В особняке Корханов воцарилась вынужденная тишина. Дениз, оправданный, но внутренне сломленный, уехал в свой домик на берегу, сказав, что ему нужно побыть одному. Айда дала показания против Хакана и теперь находилась под защитой полиции — ей пообещали смягчение приговора в обмен на сотрудничество.
Ферит и Сейран пытались вернуться к обычной жизни: дети, фонд, бесконечные дела. Но каждый из них чувствовал — это не конец. Слишком легко всё закончилось. Хакан был лишь исполнителем. Кто-то стоял за ним, направлял, снабжал деньгами и информацией.
— Он молчит, — сказала Пелин за ужином, когда дети уже ушли играть. — Адвокаты запретили ему говорить. Но я копнула глубже. У Хакана были счета в швейцарском банке, которые открылись за три месяца до его появления. Владелец счёта — подставная фирма, зарегистрированная на Каймановых островах.
— Опять офшоры, — вздохнул Сафар. — Классика.
— Но я нашла кое-что ещё, — Пелин положила на стол распечатку. — Один из переводов пришёл со счёта, который раньше принадлежал... Орхану Шанлы.
Ферит напрягся.
— Орхан мёртв.
— Да, но его счета не были закрыты. Кто-то получил доступ после его смерти. Кто-то, кто знал пароли и коды.
— Афина? — предположила Сейран.
— Афина отказалась от наследства, как и Элиф. Официально счета заморожены. Но это другой счёт, тайный, о котором даже Афина не знала. Я нашла его случайно.
— Кто ещё мог знать? — спросил Ферит.
— Тот, кто был близок к Орхану в последние годы. Его доверенное лицо. Его... возможно, ещё один родственник, о котором мы не знаем.
Сейран и Ферит переглянулись. Неужели очередной скелет в шкафу?
На следующее утро Сейран решила навестить Афину в её мастерской. Та жила в скромной квартире на азиатской стороне, работая над новым проектом о женщинах, переживших насилие. Выставка должна была открыться через месяц, и Афина была поглощена работой.
— Ты выглядишь уставшей, — сказала Сейран, обнимая её.
— Последние дни кошмарные, — призналась Афина. — Мне звонят какие-то люди, угрожают, требуют, чтобы я отдала какие-то документы отца. Я не понимаю, о чём речь.
— Какие документы?
— Понятия не имею. Я уничтожила всё, что касалось Орхана, после его смерти. Не хотела хранить память о тиране.
Сейран рассказала ей о Хакане, о тайном счёте. Афина слушала, бледнея.
— Значит, у отца был ещё один родственник, который хочет нас уничтожить?
— Или не родственник, а тот, кто был ему очень близок. Афина, подумай: был кто-то, кому Орхан доверял? Кто знал его тайны?
Афина задумалась. Потом её лицо вытянулось.
— Был один человек. Его адвокат. Я видела его пару раз, когда была маленькой. Он приезжал на остров, они подолгу разговаривали в кабинете. После смерти отца он исчез.
— Как его звали?
— Я не помню. Но у меня где-то должна быть его фотография. Отец любил сниматься с важными людьми.
Они начали рыться в старых альбомах, которые Афина хранила на антресолях. Пыль, старые фотографии, выцветшие лица. Наконец Афина нашла.
— Вот, — она протянула снимок. — Это он.
На фото был мужчина лет пятидесяти, с пронзительным взглядом и лёгкой улыбкой. Сейран узнала его мгновенно.
— Это же... адвокат, который представлял интересы Халиса Аги на суде по делу о наследстве Дениза.
— Что? — Афина опешила.
— Он работал на обе стороны? На деда и на Орхана?
— Или он просто наёмник, который продаёт свои услуги тому, кто больше платит.
Сейран сфотографировала снимок и отправила Пелин с сообщением: «Найди этого человека. Срочно».
Пелин работала быстро. Уже к вечеру она знала имя: Мерт Караман. Бывший прокурор, уволенный за взятки, затем адвокат, защищавший криминальных авторитетов. После смерти Орхана он исчез из Турции, объявился в Греции, затем в Швейцарии. Сейчас его след терялся где-то в Дубае.
— Он финансировал Хакана? — спросил Ферит.
— Почти наверняка. Но доказательств пока нет. Все переводы идут через подставные компании.
— Значит, нужно добраться до него напрямую.
— Это опасно. Он умный, осторожный, у него везде связи.
— У нас тоже есть связи, — Ферит посмотрел на Сафара. — Сколько нужно денег, чтобы выманить его в Турцию?
— Он не поедет. Он знает, что его здесь арестуют.
— Тогда поедем мы.
— Ферит, — Сейран взяла его за руку. — Ты не можешь бросить семью и лететь в Дубай.
— Я возьму Сафара и Пелин. Это займёт пару дней.
— А если это ловушка? Если он ждёт именно этого?
— Тогда мы будем готовы.
Но судьба решила иначе. На следующее утро, когда Ферит собирал вещи, в дверь особняка позвонили. На пороге стояла пожилая женщина в чёрном платке, с измождённым лицом и дрожащими руками.
— Мне нужна госпожа Сейран, — сказала она слабым голосом.
Сафар провёл её в гостиную. Сейран вышла к ней, удивлённая.
— Я вас не знаю.
— А я знаю вас, — женщина села, тяжело дыша. — Я — мать Айды. Той, что выдавала себя за Лейлу. Я пришла просить прощения и предупредить.
Сейран напряглась.
— О чём?
— Мой муж, Мерт Караман — тот, кто организовал всё это. Он не остановится. Он хочет уничтожить всю вашу семью. И у него есть последний козырь.
— Какой?
— Документы, которые доказывают, что ваш муж, Ферит, не имеет права на наследство. Что он — приёмыш.
Сейран замерла.
— Что вы сказали?
— Ферит не родной сын Халиса Аги. Его настоящая мать — служанка, которую уволили, когда он родился. Халис Ага хотел наследника, а его невестка не могла иметь детей. Он подкупил врачей, инсценировал беременность, а потом просто взял ребёнка у служанки. Ферит — не Корхан по крови.
— Это ложь, — раздался голос Ферита. Он стоял в дверях, бледный как полотно.
— Это правда, — женщина вынула из сумки старый конверт. — Здесь документы. Моя сестра была той служанкой. Её звали Нергис. Она умерла десять лет назад, но перед смертью рассказала всё.
Ферит взял конверт дрожащими руками. Вынул бумаги, прочитал. Лицо его становилось всё более мрачным.
— Это ничего не меняет, — тихо сказал он. — Я вырос здесь. Я носил эту фамилию. Я сделал эту семью своей.
— Мерт хочет обнародовать это, — продолжила женщина. — Он считает, что если все узнают, что вы не наследник, акции упадут, совет директоров вас уволит, фонд рухнет. Он хочет забрать всё.
— Почему вы нам помогаете? — спросила Сейран.
— Потому что я устала от лжи. Мой муж использовал мою дочь, чуть не погубил её. Я не хочу, чтобы он погубил и вас.
Ферит посмотрел на женщину долгим взглядом.
— Где он сейчас?
— В Стамбуле. Он прилетел сегодня утром, думает, что никто не знает. Он остановился в отеле "Босфор Палас". Номер 215.
Ферит не стал ждать. Он взял Сафара, Пелин и поехал в отель. Сейран хотела с ним, но он попросил её остаться с детьми.
— Если это правда, и я не Корхан, я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя не за фамилию. И дети — мои. По духу, если не по крови.
— Ты всегда будешь для них отцом, — ответила Сейран. — И для меня — мужем.
Они поцеловались, и Ферит уехал.
В отеле Мерт Караман не ожидал гостей. Когда Ферит вошёл в номер, адвокат сидел в кресле с бокалом виски, читая газету.
— Господин Корхан, — он не удивился. — Я ждал вас.
— Вы ждали, что я приду?
— Знал, что рано или поздно вы узнаете правду. Я хотел, чтобы вы узнали от меня. Лично.
— Зачем? Чтобы шантажировать?
— Чтобы предложить сделку, — Мерт отложил газету. — Вы отказываетесь от наследства в пользу законных наследников — моих клиентов, а я уничтожаю документы. Никто не узнает, что вы не Корхан. Вы остаётесь главой семьи, но без денег.
— Каких законных наследников? У Халиса Аги не было других детей, кроме моего отца.
— Были, — усмехнулся Мерт. — Трое. От разных женщин. Они живут в разных странах, никто о них не знает. Но у меня есть доказательства. Если я обнародую их, наследство разделят на четверых, и ваша доля будет мизерной.
Ферит смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает ярость.
— Вы всё спланировали. Айда, Хакан, теперь это.
— Я профессионал, — Мерт пожал плечами. — Я работаю на тех, кто платит. А платят мне те, кто хочет получить ваше состояние.
— Кто? Назовите имена.
— Я не самоубийца. Но скажу одно: они ближе, чем вы думаете. Они живут в вашем доме.
Ферит похолодел.
— Кто-то из семьи?
— Я не скажу больше. Решайте: сделка или война?
Ферит молчал долго. Потом поднял голову.
— Я выбираю правду. Обнародуйте всё. Пусть все узнают, что я не Корхан. Но я не откажусь от того, что построил. И я найду тех, кто стоит за вами. И уничтожу их.
Мерт улыбнулся.
— Вы смелый человек, господин Корхан. Но смелость не спасёт вас от правды.
— Правда меня не пугает. Ложь — пугала всегда.
Ферит вышел из номера, оставив адвоката с бокалом виски. На лестнице его ждали Сафар и Пелин.
— Что теперь? — спросил Сафар.
— Теперь мы готовимся к буре. И найдём предателя в нашем доме.
Вечером Ферит рассказал всё Сейран. Она слушала молча, не перебивая. Когда он закончил, она обняла его.
— Ты — мой муж, независимо от крови. Ты — отец моих детей. Ты — Ферит, которого я люблю. Всё остальное не важно.
— Важно для тех, кто хочет нас разрушить.
— Тогда мы не дадим им этого сделать.
Они стояли, обнявшись, в комнате, где когда-то жила Нерин, где звучали слёзы и смех, где начиналась и заканчивалась их история. Но они знали: это не конец. Это только начало новой главы — главы, в которой правда будет их оружием, а любовь — щитом.
За окном шумел Босфор, вечный свидетель их побед и поражений. И где-то в темноте скрывался враг, который думал, что победил. Но он ошибался.
Корханы не сдаются.
