Принц Гарри рассказал о трудностях, с которыми он столкнулся в первые дни отцовства, во время визита в австралийскую благотворительную организацию в Мельбурне, занимающуюся вопросами психического здоровья мужчин.
Вот, в частности, какими мыслями поделился принц Гарри в публичной беседе с врачом психотерапевтом, доктором Заком Сейдлером на стадионе Уиттен Овал, которые пришли Гарри в голову после того, как Меган Маркл родила принца Арчи:
Конечно, я чувствовал отчуждение, потому что жизнь создавала моя жена, а я был свидетелем этого.
И я думаю, что многие парни пытаются понять, какую услугу они могут мне оказать на данном этапе, потому что их работа здесь в какой-то степени завершена.
А когда всё повторится, я думаю, самый главный совет, который мне дал мой психотерапевт в Великобритании, — это просто быть в курсе своих чувств после рождения ребёнка.
Кроме того, принц Гарри подчеркнул, что у троих из пяти молодых отцов никто никогда не спрашивал об их психическом здоровье, сказав: «Вы не одиноки».
Гарри также рассказал о том, какое значение профессиональная терапия имела для его собственного психического здоровья:
Я знал, что у меня есть проблемы из прошлого, с которыми мне нужно разобраться.
Вам не нужно ждать, пока вы окажетесь на кухонном полу в позе эмбриона.
Для меня [посещение психотерапевта] было признаком силы, а не слабости.
Никогда не позволяйте себе дойти до того, чтобы стать никому не нужным.
При этом фразой "стать никому не нужным", принц Гарри, конечно, попал в самое яблочко!
Поскольку нельзя исключать, что Гарри подсознательно привнес в эту фразу не просто рассуждения о своей отчужденности после рождения Арчи, но и тягостные размышления о своем текущем положении.
Кроме того, Гарри поделился своими мыслями по поводу конфликта между поколением родителей, чье детство и юность пришлось на до-цифровую эпоху, и современных детей:
Очевидно, что 40 лет назад не было социальных сетей. Родителям необходимо меняться, поскольку социальные сети трансформируют семейную динамику.
Это лишь один пример разговоров, которые сейчас происходят в семьях между детьми и родителями, и которых никогда не было между мной и моими родителями.
С моей точки зрения, наши дети — это наше улучшение.
Если я испытывал стресс, то в тот момент, когда я брал Арчи на руки… он замечал это быстрее, чем я!
Меня так не учили, но я так это понимал — не то, чтобы я был лучше своего отца или мои дети были лучше меня».
Я придерживаюсь именно такого подхода: в современном мире дети, которых мы воспитываем, должны быть лучше.
Обратите внимание, что хотя Гарри и подчеркивает, что "не то, чтобы я был лучше своего отца", но в то же время "наши дети — это наше улучшение".
При желании в этих выводах можно даже увидеть (идущее из глубин его подсознания) предположение, что Гарри считает себя более улучшенной версией Карла III.