14 апреля Церковь чтит память схиархимандрита Варсонофия – одного из четырнадцати Оптинских старцев, прославленных Русской Православной Церковью.
В миру его звали Павел Иванович Плиханков. Путь Павла Плиханкова в монастырь был долгим. Сорок шесть лет своей жизни он провел в миру: окончил кадетский корпус, начал военную службу, построил блестящую карьеру. Полковник Плиханков не думал о монашеской жизни, но Господь все устроил по Своему Промыслу и привел Павла Ивановича ко спасению.
Павел Иванович Плиханков родился 5 июля 1845 года в селе Сакмара Оренбургской губернии в семье купца, который был выходцем из оренбургских казаков. Мать Павла, Наталья, умерла при родах. Мальчик родился слабым. Родные были уверены, что он скоро умрет, и немедленно послали за священником. Отец Алексий окрестил младенца. Когда мальчика три раза погрузили в воду, он выздоровел. В Крещении он получил имя Павел.
Павел Плиханков родился в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского и считал этого святого своим небесным покровителем всю свою жизнь.
После смерти жены отец мальчика женился во второй раз. Вторая супруга, тоже Наталия, была доброй и глубоко верующей женщиной. Она сразу полюбила младенца и заменила ему родную мать. С раннего детства она привила мальчику любовь к Господу, постоянно брала его с собой на службы в храм. Павел всегда вспоминал о ней с большой любовью и благодарностью.
Отец Варсонофий позднее рассказывал своим духовным чадам: «Деды и прадеды мои были купцы-миллионеры, в Сакмаре им принадлежала целая улица, которая называлась Казанской. Вся семья наша всегда находилась под особенным покровом Казанской Божией Матери.
Когда мне было года три, мы с отцом часто ходили в церковь, и много раз, стоя у этой иконы, мне представлялось, что Богоматерь как живая смотрит на меня, улыбается и манит меня. Я подбегал к отцу:
– Папа, папа, Она живая, – повторял я.
– Кто, дитя мое? – спрашивал отец.
– Богородица.
Однажды, когда мне было лет шесть, был такой случай. Мы жили на даче, в своем имении под Оренбургом. Наш дом стоял в огромном саду-парке и был охраняем сторожами и собаками, так что проникнуть в парк незаметным постороннему лицу было невозможно. Однажды мы гуляли с отцом по парку, и вдруг, откуда ни возьмись, перед нами появился какой-то старец. Подойдя к отцу, он сказал: "Помни, отец, что это дитя в свое время будет таскать души из ада". Сказав это, он повернулся и исчез. Напрасно потом везде его разыскивали, никто из сторожей его не видел.
Мать моя умерла при появлении моем на свет, и отец женился вторично. Моя мачеха была глубоко верующей и необычайно доброй женщиной, так что вполне заменила мне мать. И даже, может быть, родная мать не смогла бы дать мне такого воспитания.
Вставала она очень рано и каждый день бывала со мной у утрени, несмотря на мой младенческий возраст. Меня одевают, и мы с матерью отправляемся в церковь. Еще совершенно темно, я по временам проваливаюсь в сугробы и спешу за матерью. А то любила она и дома молиться; читает, бывало, акафист, а я распеваю тоненьким голоском на всю квартиру: "Пресвятая Богородице, спаси нас"».
В 1854 году после окончания школы Павел Плиханков поступил в Полоцкий кадетский корпус, где получил блестящее образование. Кадеты изучали точные и гуманитарные науки, этикет, основы нравственности, много занимались физической подготовкой – гимнастикой, фехтованием, плаванием. Особое внимание уделялось изучению Закона Божия. Все кадеты исповедовались и причащались.
Павел Плиханков хорошо усваивал все учебные предметы, но особенно ему нравилась литература. Он нередко говорил о необходимости чтения книг, особенно житий святых.
Кадетов воспитывали патриотами и настоящими мужчинами. У кадетов Полоцкого корпуса девиз звучал так: «Жизнь – Отечеству. Душа – Богу. Сердце – людям. Честь – никому».
Когда отец Варсонофий вспоминал годы своей учебы, он рассказывал: «Летом нас переселяли на каникулы в живописное казенное имение. Там была прекрасная березовая аллея. Воспитанники обыкновенно вставали в 6 часов утра, а я вставал в пять часов, уходил в ту аллею, стоя меж тех берез, молился. И тогда я молился так, как уже более не молился: то была чистая молитва невинного отрока. Я думаю, что там я себе и выпросил, вымолил у Бога монашество». Но сейчас, когда Павел Плиханков был кадетом, до монашества еще было очень далеко.
После окончания Полоцкого кадетского корпуса он поступил в Оренбургское казачье военное училище, затем его направили на казачьи офицерские штабные курсы в Санкт-Петербург.
Молодой офицер Павел Иванович Плиханков после окончания курсов получил назначение на службу в Оренбург, где жил в доме с матерью (мачехой), а его отец уже отошел ко Господу.
Затем Павел Плиханков получил назначение на службу в Казань. В 1884 году его назначили начальником мобилизационного отделения в штабе Казанского военного округа. В 1889 году он получил чин полковника Оренбургского казачьего войска в должности старшего адъютанта Казанского военного округа. Сослуживцы любили Павла Ивановича Плиханкова за приветливость, доброту, доброжелательность ко всем, постоянное желание помочь другому. Плиханков пользовался глубоким уважением как среди нижестоящих чинов, так и среди военного начальства.
Однако красивый, образованный, воспитанный офицер до сих пор не был женат. Однажды на званом обеде у знакомых Павел Плиханков оказался за столом рядом со священником. Батюшка завел беседу с молодым офицером об Иисусовой молитве. Павел Иванович был увлечен разговором с человеком, отличавшимся высокой духовной жизнью.
Позднее Плиханков вспоминал: «Когда обед закончился, у меня созрело твердое решение не жениться, о котором я и сообщил матери. Матушка очень обрадовалась. Ей всегда хотелось, чтобы я посвятил жизнь свою Господу, но сама она никогда мне об этом не говорила».
Постепенно Павел Иванович Плиханков начинает вести замкнутый образ жизни. Его тяготят светские приемы, он начинает редко посещать аристократические дома, уклоняется от офицерских обедов. Его комната все больше напоминает келию простотой меблировки и множеством икон. Но о монашестве он не думает.
Павел Плиханков много внимания уделял чтению духовной литературы, слушал хорошую серьезную музыку в оперном театре. Хорошо играл на фисгармонии и даже брал музыкальные уроки у композитора Виктора Никандровича Пасхалова. Павел Иванович проявлял в музыке несомненные успехи, и Пасхалов даже предложил вести уроки бесплатно, но Плиханков отказался.
Со временем и театр перестал его интересовать. Павел Иванович Плиханков постоянно помнил изречение Господа Иисуса Христа «в чем застану, в том и сужу».
Старец Варсонофий часто рассказывал своим духовным чадам следующую историю, свидетелем которой он был в молодости: «На этом балу была одна замечательная красавица. Единственная дочь богатых родителей, она была прекрасно образована, воспитанна, но, конечно, только по-светски. Родители ничего для нее не жалели. Ее костюм, изображающий языческую богиню, стоил не одну тысячу; об этом костюме много говорили. Бал открылся танцами, как всегда – полькой, затем следовали другие танцы, наконец, французская кадриль. Во время кадрили красавица вдруг упала в предсмертной агонии. Она сорвала с себя маску, лицо ее почернело и было ужасно. Челюсти скривились, в глазах выражался ужас с мольбой о помощи, которую никто не мог уже оказать ей. Так и умерла она среди бала. Погоревали о ней, особенно родители, похоронили, поставили над ее прахом великолепный памятник, и все земное для нее кончилось. А что стало с ее душой? Конечно, пути Божии неисповедимы, но, по нашему убогому разумению, не быть ей в Царстве Света. Предстала она Суду Божию. А Господь сказал: в чем застану, в том и сужу. А застал ее Господь среди игралища в одежде богини разврата».
Господь наш Иисус Христос вел полковника Плиханкова к монашескому пути Своим Промыслом.
Однажды Павел Иванович Плиханков приехал в Ростов по делам службы. Он пришел в собор на всенощную. Когда Евангелие было прочитано, к Плиханкову подошел староста храма и предложил приложиться к святым мощам. Как только Павел Иванович подошел к ним, запел хор. Плиханков поразился этому пению: «Процвела есть пустыня, яко крин, Господи, языческая неплодящая церковь, пришествием Твоим». А потом Плиханков заплакал как ребенок. Окружающие смотрели на него с удивлением, потому что плакал молодой офицер. Позднее отец Варсонофий говорил: «И понял я тут, что не могут сравниться с духовными никакие человеческие мудрости».
В духовной жизни Павла Плиханкова важным этапом стало посещение Казанского Иоанно-Предтеченского монастыря. Однажды на Страстной неделе Павел Иванович решил здесь исповедоваться и причаститься. У проходящего мимо монаха он спросил имя игумена монастыря. Услышав в ответ «отец Варсонофий», Плиханков сказал, что это «трудное имя». И монах рассказал Павлу Плиханкову: «В Казанском кремле, в Спасо-Преображенском монастыре, почивают мощи основателя обители святителя Варсонофия, который был прислан в Казань с архиепископом Гурием из Москвы царем Иваном Грозным. Варсонофий и Гурий – первые Казанские святители и чудотворцы». С этого времени Павел Плиханков постоянно приходил сюда и молился у раки с мощами Казанского чудотворца.
Сослуживцы стали удивляться изменившемуся образу жизни полковника Плиханкова. Он теперь часто беседовал с монахами и мало уделял времени посещению аристократических семейств Казани.
Полковника Плиханкова часто видели в келии казанской блаженной Евфросинии, с которой он вел долгие беседы. В маленькой уютной комнатке, с образами и горящей лампадой, полковник чувствовал себя спокойно и радостно. Господь наделил блаженную Евфросинию даром прозорливости, но она старалась ничего не говорить явно. Прозорливица несколько раз говорила Плиханкову: «Может быть, тебя Господь сподобит послужить Ему в монашестве». Она, конечно, по своей святости, видела будущее полковника, но не говорила об этом прямо.
У Павла Ивановича был знакомый монах отец Афанасий, который однажды сказал ему, что тот будет иноком. Плиханков усомнился, но отец Афанасий вновь уверенно сказал: «Будете монахом».
Профессор Казанской духовной академии архимандрит Антоний (Вадковский), позже митрополит Петербургский, с которым познакомился Плиханков, подарил ему книгу «Откровенные рассказы странника духовному своему отцу». Отец Варсонофий позднее говорил своим духовным чадам: «Если смотреть на жизнь внимательно, то вся она исполнена чудес, только мы часто не замечаем их и равнодушно проходим мимо них».
Старец Варсонофий часто рассказывал про встречу, которая сыграла большую роль в его жизни. Однажды он приехал в Москву в служебную командировку и узнал, что в храме кадетского корпуса отец Иоанн Кронштадтский служит Литургию. Плиханков сразу же поехал на службу.
Отец Варсонофий вспоминал: «Когда я вошел в церковь, обедня уже кончалась, я прошел в алтарь. В это время отец Иоанн переносил Святые Дары с престола на жертвенник. Поставив Чашу, он вдруг подходит ко мне, целует мою руку и, не сказав ничего, отходит опять к престолу. Все присутствующие переглянулись и говорили после, что это означает какое-нибудь событие в моей жизни, и решили, что я буду священником… У меня и в мыслях не было принимать сан священника. А теперь видишь, как неисповедимы судьбы Божии: я не только священник, но и монах».
Так почитаемый всеми православными святой праведный Иоанн Кронштадтский поцеловал руку никому не известному офицеру, пророчески видя его дальнейшую судьбу.
И Павел Иванович стал думать о выборе дальнейшего пути, он уже чувствовал грядущие перемены в своей жизни. Чтобы узнать волю Господа, он ежедневно начал ходить в храм. Вначале мысль о монашестве его пугала, но постепенно он все чаще задумывался: как поступить? что делать дальше?
В таких размышлениях прошло три года.
Плиханков был отправлен в служебную командировку в волжские города. Пользуясь случаем, он побывал в нескольких монастырях, но определенного решения не принял. Услышав совет своего знакомого положиться во всем волю Божию, Павел Иванович успокоился. Хотя из-за военной службы он не имел времени много молиться, но всегда вычитывал утреннее и вечернее правило, часто добавляя к нему канон.
Однажды Павел Иванович Плиханков пришел к своему начальнику с докладом. Но оказалось, что начальник заболел и приема не будет. В коридоре на столе Плиханков увидел небольшую книжку об Оптинском старце Амвросии. Павел Иванович понял, что старец Амвросий поможет ему в выборе его дальнейшего жизненного пути и укажет, какой монастырь ему выбрать.
Плиханков взял отпуск и в августе 1889 года приехал в Оптину пустынь. Когда он подошел к домику старца Амвросия, в его виде офицера в белом мундире было что-то особенное. Неслучайно одна блаженная радостно воскликнула:
– Павел Иванович приехали!
– Слава Богу, – спокойно ответил ей отец Амвросий.
И старец Амвросий, и блаженная Святым Духом знали, что в Оптину пустынь приехал будущий великий старец.
Когда Павел Иванович Плиханков рассказал отцу Амвросию о своем желании поступить в число братии в монастырь, старец сказал, чтобы приехал только через два года, а пока еще рано. И спросив о размере жалованья полковника, дал Плиханкову послушание: пожертвовать денежные средства на храмы.
На обратном пути полковник Плиханков по делам службы задержался в Москве. В один из дней он ехал по улице на извозчике, сидел в пролётке, опираясь рукой на шпагу. Вдруг некая невидимая сила выхватила шпагу из его рук. Оглянувшись, Павел Иванович никого не увидел. Когда позднее Плиханков рассказал об этом старцу Амвросию, тот сказал: «Что же удивительного? Шпага более вам не нужна. А вот вам меч духовный…» – и подал четки.
Когда Павел Иванович вернулся из Москвы в Казань, он продал всю мебель и картины, а затем снял маленький номерок в меблированных комнатах, в которых прожил два года и принял окончательное решение уйти в монастырь, оставив мир.
Через два года Павел Иванович Плиханков вновь приехал к отцу Амвросию, находившемуся в это время в Шамордино. Старец сказал: «Теперь подавай в отставку и к празднику Рождества Христова приезжай к нам, я укажу тебе, что делать».
Тут внезапно стали появляться различные препятствия. Плиханков приехал в Петербург просить об отставке, а ему предложили чин генерала, нашли ему невесту. Павлу Ивановичу задержали выплату денег, он долго не мог рассчитаться с долгами. Люди и события противились решению Павла Ивановича уйти в монастырь.
В 1891 году, летом, Павел Иванович приехал к матери в Оренбург. Она единственная обрадовалась его решению и благословила на монашеский путь.
Затем Павел Иванович съездил в Троице-Сергиеву лавру, где помолился у мощей преподобного Сергия Радонежского. Из Лавры он поехал в Черниговский скит к старцу Варнаве, который велел ему поторопиться с отъездом в Оптину пустынь.
Но искушения не оставляли Павла Ивановича. Он опасно заболел воспалением легких. Казалось, что он умирает. Больной попросил своего денщика читать возле его постели Святое Евангелие. Сам Павел Иванович находился в забытьи. В это время ему было дивное видение. Он увидел небеса, которые были открыты и залиты великим светом. Перед его глазами пронеслась вся прожитая жизнь. Павлу Ивановичу немедленно захотелось покаяться. И в это мгновение он услышал голос, звучащий свыше и повелевающий ему отправляться в Оптину пустынь.
Иеросхимонах Нектарий (Тихонов) говорил, что «из блестящего военного в одну ночь, по соизволению Божию, он стал великим старцем».
К изумлению всех, Павел Иванович стал быстро выздоравливать.
17 декабря 1891 года Павел Иванович Плиханков выехал из Казани в Оптину пустынь, куда он прибыл под Рождество Христово, 24 декабря, в последний день срока, назначенного ему старцем Амвросием, который скончался 10 октября 1891 года.
Старец Варсонофий говорил: «В этот день я избавился от мира». В этот день, 24 декабря 1891 года, начался путь служения Богу преподобного Варсонофия Оптинского, и продолжался он до кончины старца в 1913 году.