Представьте: вы теряете близкого человека. Проходит время, но однажды в интернете вы видите его цифровую копию. Она говорит его голосом, двигается как он, отвечает на вопросы. Вы не знаете, кто и зачем это сделал. Хуже того - вам не к кому обратиться за защитой.
Эта ситуация больше не относится к научной фантастике. Технологии синтеза речи и изображений, известные как deepfake, а также большие языковые модели позволяют создать цифрового двойника практически любого человека. Для этого достаточно его цифрового следа: голосовых сообщений, фотографий, видео, постов в социальных сетях. Сегодня любой человек, обладающий базовыми техническими навыками, может «воскресить» умершего родственника или знакомого. Более того, на рынке появляются коммерческие сервисы, предлагающие эту услугу.
Пока технология развивается стремительно, право плетётся в хвосте. В российском законодательстве до сих пор нет понятий «цифровой аватар», «посмертный цифровой образ» или «цифровое наследство». Как следствие - юридическая неопределённость, которую необходимо устранить.
Предыстория вопроса: от терапевтического инструмента до коммерческого продукта
Первые эксперименты с чат-ботами для имитации умерших (griefbots) появились ещё в середине 2010-х. К 2021 году платформы вроде Project December уже позволяли «симулировать разговор с теми, кого нет в живых», а OpenAI временно блокировала такие проекты из-за этических споров. В Китае рынок «технологий скорби» к 2024 году предлагал цифровых двойников умерших от нескольких долларов. А в 2025 году суд в США разрешил использовать аватар убитого для зачитывания заявления жертвы - вызвав бурную дискуссию.
Технология, изначально задуманная как способ справиться с горем, превратилась в коммерческий продукт, порождающий правовые и этические проблемы.
Позиция «за»: продолжение связи, терапевтический эффект и сохранение памяти
Сторонники технологии цифровых аватаров умерших приводят несколько весомых аргументов.
Продолжение эмоциональной связи. Психологи используют термин «продолжающиеся узы» (continuing bonds) для описания естественного желания человека сохранять связь с умершим близким. Разговор с цифровым двойником может стать современной формой такого взаимодействия, аналогичной разговору с фотографией или посещению могилы.
Терапевтический эффект. Для некоторых людей возможность «договорить» с умершим, попрощаться или просто услышать знакомый голос становится важным этапом в процессе горевания. Особенно это актуально в случаях внезапной смерти, когда близкие не успели попрощаться. Ряд исследований показывает, что контролируемое взаимодействие с цифровым образом может способствовать более здоровому переживанию утраты.
Сохранение исторической памяти. Цифровые аватары могут использоваться для сохранения свидетельств о значимых исторических событиях. Например, проект Dimensions in Testimony создал интерактивные голограммы людей, переживших Холокост, чтобы будущие поколения могли «лично» задать им вопросы. В этом контексте технология служит образовательным и культурным целям.
Автономия личности. Если человек при жизни осознанно выразил желание создать свой цифровой образ после смерти, это его право. Такой подход уважает автономию личности и позволяет человеку самому решать, как будет сохранена его память.
Позиция «против»: некромантия, коммерциализация скорби и психологические риски
Противники технологии выдвигают не менее серьёзные аргументы.
Отсутствие согласия умершего. Цифровой аватар говорит и действует от имени человека, который уже не может это контролировать. Ведь согласие на то, чтобы "технология" говорила за умерших, не может быть получено от мёртвых. В свою очередь посмертные чат-боты могут говорить от имени человека без его одобрения. Это создаёт риск искажения личности умершего.
Психологические риски. Вместо того чтобы помогать пережить горе, постоянное взаимодействие с цифровым двойником может затормозить естественный процесс принятия утраты. Существует риск «цифрового преследования», то есть ситуации, когда человек не может отпустить умершего и продолжает жить иллюзией его присутствия.
Коммерциализация скорби. Превращение памяти об умерших в коммерческий продукт вызывает серьёзные этические вопросы. По некоторым данным рынок «цифрового загробного мира» уже оценивается в миллионы, если не в миллиарды долларов, и это только начало.
Искажение идентичности. ИИ, обученный на цифровых следах человека, неизбежно будет генерировать ответы, которые реальный человек никогда бы не произнёс. Это создаёт риск неверного представления о личности умершего, его взглядах и ценностях. В некоторых случаях это может нанести ущерб репутации человека после смерти.
Религиозные и культурные возражения. В разных культурах и религиях существуют свои представления о посмертном существовании и границах допустимого вмешательства. То, что в одной культуре воспринимается как способ почтить память, в другой может рассматриваться как кощунство.
Российская реальность: что есть сейчас и чего нет
В российском законодательстве регулирование вопроса размазано по нескольким нормам, ни одна из которых не решает проблему комплексно.
Статья 152.1 ГК РФ (охрана изображения). Защищает только визуальный образ. После смерти согласие на использование изображения дают дети, переживший супруг или родители. Но это статичная норма, не учитывающая интерактивность цифровых аватаров.
Статья 150 ГК РФ (нематериальные блага). Часто приходится слышать, что голос и так защищён этой статьёй. Давайте откроем кодекс и посмотрим. В пункте 1 статьи 150 перечислены: «жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя...». Слово «голос» в этом списке отсутствует. Он подпадает под защиту только через открытую категорию «иные нематериальные блага». Это означает, что для защиты голоса в суде заявителю придётся доказывать, что голос — это такое же нематериальное благо. Отсутствие прямого указания в законе создаёт правовую неопределённость.
Федеральный закон «О персональных данных». Голос и изображение относятся к биометрическим персональным данным. Их обработка требует письменного согласия. Вопреки расхожему мнению, со смертью гражданина право на защиту этих данных не прекращается. Пункт 7 статьи 9 Закона № 152-ФЗ прямо указывает: в случае смерти субъекта согласие на обработку его персональных данных дают наследники. То есть наследники могут либо разрешить использовать записи голоса умершего, либо потребовать их удалить.
Наследственное право (ст. 1112 ГК РФ). А вот здесь и возникает главная коллизия. Статья 1112 ГК РФ жестко отделяет имущество от нематериальных благ. Голос и изображение как объекты, неразрывно связанные с личностью, не входят в состав наследства. Это значит, что наследник не становится «собственником» голоса. Он может контролировать процедуру обработки голоса как персональных данных, но не может распоряжаться им как активом.
Нормы разрознены, прямого запрета нет - технологии этим пользуются.
Скандалы с публичными людьми: Шатунов, Никулин и другие
Однако проблема не только в отсутствии четких норм. В последние годы на практике остро встал вопрос: что делать с цифровыми образами умерших публичных людей, когда их начинают использовать без какого-либо контроля?
В 2025 году в информационном пространстве появились сообщения о планах «воскресить» на сцене солиста группы «Ласковый май» Юрия Шатунова с помощью технологий искусственного интеллекта. Нейросеть должна была воссоздать его внешность, а голос синтезировать по сохранившимся записям.
В 2025 году в Госдуме всерьёз заговорили о запрете на законодательном уровне использования образов умерших актёров для создания дипфейков. Депутат Дмитрий Певцов назвал эту практику «глумлением над памятью всенародно любимых артистов» и заявил, что такой запрет необходим, даже если наследники не против. В пример приводились попытки «оживить» Юрия Никулина, Людмилу Гурченко, Леонида Куравлёва и других легенд советского кино - исключительно ради извлечения прибыли и привлечения интереса к новым фильмам
Эти случаи наглядно демонстрируют главную проблему: в отсутствие правового регулирования, создание и распространение цифровых копий умерших публичных людей становится возможным без согласия их близких и без каких-либо юридических последствий для создателей.
Инициатива в Госдуме: законопроект, который мог бы стать первым шагом
В 2024 году была предпринята попытка частично восполнить этот пробел: группа парламентариев внесла в Государственную Думу законопроект № 718834-8 «Об охране голоса». Документ предлагал дополнить ГК РФ новой статьёй 152.3, которая устанавливала бы, что после смерти гражданина его голос может использоваться только с согласия детей, пережившего супруга или родителей. Однако Правительство РФ в официальном отзыве указало, что «вопросы, затрагиваемые законопроектом, урегулированы законодательством Российской Федерации», сославшись на уже упомянутые статьи 150 ГК РФ, ФЗ «О персональных данных» и часть четвёртую ГК РФ. Таким образом, инициатива, которая могла бы стать первым шагом к решению проблемы, была признана излишней, и на сегодняшний день законопроект не рассмотрен даже в первом чтении.
Дата рассмотрения не определена. При этом, как следует из документов, он не был отклонён окончательно - он находится в подвешенном состоянии, ожидая политической воли для дальнейшего движения.
Мошенничество: обратная сторона технологии
Пока законодатели медлят, преступники активно осваивают технологии «воскрешения». По данным Центра цифровой экспертизы Роскачества, уже второй год подряд в России фиксируются случаи использования цифровых копий умерших людей для обмана граждан.
Схема выглядит так: мошенники собирают цифровые следы умершего человека (голосовые сообщения, фотографии, видео, посты), с помощью нейросетей создают его цифрового двойника, а затем используют его для убеждения родственников в необходимости срочной финансовой помощи, оформления микрозаймов или подписания электронных документов.
Почему это работает? Использовать дипфейк умершего человека значительно проще, чем живого, из-за физической невозможности связаться с тем, от чьего имени действуют мошенники. Кроме того, такие дипфейки целенаправленно используются для манипуляций над эмоционально уязвимыми людьми, переживающими тяжёлую утрату.
Качество подделок. Если видео-дипфейки пока ещё можно распознать по неестественным движениям, слишком гладкой коже или неестественному морганию, то аудио-дипфейки достигли такого уровня, что нейросети могут полностью воспроизвести тембральную окраску голоса любого человека при наличии записи его голоса.
Уголовно-правовая квалификация. Теоретически такие действия могут подпадать под статью 159 УК РФ (мошенничество) или статью 272 УК РФ (неправомерный доступ к компьютерной информации). Однако на практике доказать состав преступления крайне сложно, особенно учитывая отсутствие специального регулирования.
Наследование: аккаунт и цифровой образ - это разные вещи
Отдельный пласт проблем связан с наследованием цифровых активов.
В августе 2025 года группа депутатов фракции «Новые люди» направила министру юстиции обращение с предложением ввести в законодательство понятие «цифровое наследство» и закрепить за гражданами право завещать доступ к аккаунтам в соцсетях и цифровых сервисах.
Депутаты указали, что в действующем законодательстве нет чёткого определения цифрового наследства, а судьба цифровых активов чаще всего определяется внутренними политиками платформ, которые в основном не передают доступ наследникам, а лишь мемориализуют (то есть переводят аккаунт умершего пользователя в особый режим, который сохраняет его как памятную страницу) или удаляют страницу.
В результате наследники лишаются не только доступа к семейной памяти, но и к реальным материальным активам своих родственников (например, к монетизированным каналам на YouTube или криптокошелькам).
Важно понимать разницу: доступ к аккаунту в социальной сети - это одно. Право на использование цифрового образа умершего - совсем другое. Даже если наследник получит доступ к аккаунту, это не даёт ему права создавать на его основе интерактивного цифрового двойника. Эти два вопроса должны регулироваться разными нормами.
На сегодняшний день инициатива "Новых людей" о цифровом наследстве находится на стадии обсуждения. Законопроект в Госдуму пока не внесён.
Вывод: закон спит, технологии не ждут
История с регулированием цифровых аватаров умерших в России - это классический пример того, как право вновь не успевает за технологическим прогрессом. Пока законодатели обсуждают, нужна ли отдельная статья про голос, рынок «технологий скорби» растёт, а мошенники осваивают новые схемы обмана.
Ситуация осложняется тем, что проблема носит комплексный характер. Нужно регулировать одновременно несколько аспектов:
- Право на голос и изображение после смерти. Кто и на каких условиях может использовать цифровой образ умершего? Должен ли быть приоритет прижизненного волеизъявления над желанием наследников?
- Статус цифрового двойника. Является ли он объектом права? Кто несёт ответственность за его «высказывания»?
- Наследование цифровых активов. Как передавать доступ к аккаунтам и другим цифровым активам наследникам?
- Противодействие мошенничеству. Нужны ли специальные составы преступлений в УК РФ для борьбы с использованием цифровых копий умерших в преступных целях?
- Этические ограничения. Должны ли быть установлены пределы использования цифровых двойников умерших, даже при наличии согласия наследников?
Пока ни на один из этих вопросов нет чёткого ответа. Законопроект № 718834-8, который мог бы стать первым шагом, застрял на стадии предварительного рассмотрения. Инициатива о цифровом наследстве находится на ещё более ранней стадии.
В результате мы живём в «серой зоне», где технологии творят чудеса, а закон лишь разводит руками.
Post scriptum: что делать наследникам уже сегодня
Поскольку адекватного регулирования пока нет, наследникам умерших, чей образ или голос может быть использован недобросовестно, можно дать следующие практические рекомендации:
- Фиксировать нарушения. Если вы обнаружили в интернете цифрового двойника умершего родственника без вашего согласия - делайте скриншоты, сохраняйте ссылки, при возможности заверяйте страницу у нотариуса (это дорого, но в суде пригодится).
- Обращаться в суд. Прямой нормы нет, но можно ссылаться на статью 150 ГК РФ (нематериальные блага) и статью 152.1 ГК РФ (охрана изображения) по аналогии. Судебная практика пока не сформирована, но прецеденты возможны.
- Требовать удаления. Направляйте претензии владельцам сайтов со ссылкой на нарушение нематериальных благ. Даже без специального закона это может сработать.
- Составить завещание. Да, цифровой образ нельзя завещать в классическом смысле. Но можно включить в завещание распоряжение о том, как распорядиться цифровыми аккаунтами и данными. Это хотя бы зафиксирует вашу волю.
- При подозрении на мошенничество - обращаться в полицию. Шансы на возбуждение дела невелики, но заявление создаст документальный след, который может пригодиться в будущем.
Если статья была полезна, поставьте лайк и подпишитесь на канал.
Как вы относитесь к идее цифровых двойников умерших? Стоит ли регулировать это на законодательном уровне?