На лавочке во дворе я встретила свою соседку с третьего этажа - Нину Сергеевну. Она сидела, закинув ногу на ногу, и так сосредоточенно смотрела на голубей, что я даже испугалась за неё. Но когда подошла ближе, увидела -глаза у неё красные, слёзы ещё не высохли на щеках.
- Что случилось, Ниночка?
Она помолчала, потом как выдохнула:
- Женечка приехала. С Пашей и Тимкой. Племянница моя, знаешь, из Рассказово.
Женечка - та самая родственница, о которой Нина Сергеевна когда-то отзывалась с нежностью. Мол, девчонка рассудительная, не праздношатающаяся. Пригласили её на пару дней - разобрать наследственное дело по бабушкиной квартире в их захолустном городке. Нужно было присутствовать при оценке имущества.
Нина Сергеевна, вдова, живущая одна в двухкомнатной «хрущёвке», размером-то не богата, но места для гостей нашлось. Сердце жалко - родная кровь ведь. Тем более что Женя обещала: «Тётя, два дня — и мы домой. Только ночевать, больше ни о чём не беспокойтесь».
Приехали они десять дней назад. Не с сумками, а с четырьмя огромными чемоданами на колёсиках. Нина Сергеевна глянула на этот караван и обмерла - столько вещей не берут даже в кругосветку.
- Зачем вам столько на два дня? — спросила она осторожно.
- Да мало ли что, — махнула рукой Женя. - Вдруг придётся подождать решение суда?
Первое утро закончилось катастрофой. Паша, этот немногословный мужик с вечно красными от бессонницы глазами, умотал «по делам». А Женя, надев наспех красные туфли на шпильках, попросила Нину Сергеевну приглядеть за Тимофеем.
- Только на часок, тётя. Он такой спокойный, сам играет. Я сбегаю к нотариусу.
Мальчику шёл седьмой год. При матери он сидел смирно, рисовал карандашами в блокноте, шептал «спасибо» за чай с печеньем. Но стоило двери захлопнуться за Женей, как Тимка преобразился. Не то чтобы он закричал — он начал работать.
Сначала вытащил из портфеля мамы банку лака для ногтей и вылил на диван. Потом включил на полную громкость планшет с какими-то кричащими мультиками. Нина Сергеевна подошла попросить потише - мальчик встал на диван и объявил:
- Ты мне не мама! Ты - зануда старая! Буду слушать, что хочу!
Она попыталась отобрать планшет. Тимка метнулся на кухню, вытащил из холодильника яйца и начал ими швыряться. Одно разбилось о кафель, другое - о фотографию покойного мужа Нины Сергеевны на стенке.
- Тимофей, немедленно прекрати!
- А нечего трогать чужие вещи! - орал он, приседая в присядку. - Я скажу маме, что ты меня заставляла мыть полы щёткой и не давала есть! И что ты воровка!
Слово «воровка» ударило как пощёчина. Нина Сергеевна, бывшая завуч школы, проработавшая с детьми сорок лет, впервые не знала, что делать. Она села на стул, почувствовав, как пульс стучит в висках. А Тимка уже залез в её комод и раскидывал по полу шарфы и рецепты от врача.
- Купишь мне сигвей - успокоюсь! - заявил он, вытаскивая её сберкнижку. - У меня подруга Кира уже купила, а я нет!
Нина Сергеевна молча сидела, пока маленький террорист не устал сам. Он уснул прямо на её постели, не разуваясь, в грязной куртке.
К вечеру вернулись родители. С пакетом роллов и бутылкой вина.
- Тётя Нина, поздравляй! - Женя расцвела улыбкой. - Пашу взяли прорабом на стройку! Зарплата - тридцать тысяч, представляешь?
- Ну… поздравляю. Значит, завтра уезжаете?
Паша переглянулся с женой.
- Мы тут подумали… В Рассказово нам возвращаться незачем. Там работы нет совсем. А тут - перспектива. Мы у тебя поживём месяцок, не больше. Пока съёмную найдём. Ты же не выгонишь семью с ребёнком на улицу?
Нина Сергеевна почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она посмотрела на пятно от лака на диване, на разбитую фотографию, на спящего Тимку с грязными подошвами на её белом покрывале.
- Живите, - сдавленно сказала она. Но недолго. И Тимофея воспитывайте сами. Я пожилая, мне тишина нужна.
Первую неделю они вели себя прилично. Женя готовила, Паша молча уходил на работу, Тимка сидел в телефоне и не трогал бабушку. Нина Сергеевна даже подумала - может, преувеличила? Может, ребёнок просто перевозбудился в первый день?
- Тётя, посиди с Тимкой после школы? Мне смена до восьми. Он же тебя так полюбил, весь вечер о тебе говорит. И… нам ещё кое-что нужно. Для школы требуют прописку в этом районе. Можешь временно прописать Тимофея к себе? Формально, понимаешь, на бумаге?
- Тётя, посиди с Тимкой после школы? Мне смена до восьми. Он же тебя так полюбил, весь вечер о тебе говорит. И… нам ещё кое-что нужно. Для школы требуют прописку в этом районе. Можешь временно прописать Тимофея к себе? Формально, понимаешь, на бумаге?
Нина Сергеевна замерла у окна. Смотрела на осенние деревья, на голубей, на чужие чемоданы, заткнувшие коридор. В комнате за стенкой Тимка что-то громко бросил на пол и засмеялся.
Она до сих пор не знает, как ответить. Выгнать - значит предать родню. Согласиться - значит навсегда потерять свой дом.
Такие бывают истории, когда доброта превращается в капкан.