Сегодня интересно. Едем в Национальный парк Алания. Меня всегда задевало это слово – «национальный». Что-то в нём неприятное, как в каркающем готском наречии. И хочешь не хочешь, возникает вопрос, чьей национальности подчинён этот парк, или хуже того, эта гвардия? Очень неприятные языковые приметы времени оставляют пятна на этом промежутке истории Родины.
С другой стороны, как поясняет Большая Советская Энциклопедия, что синяя, что красная – «Нация (от лат. natio — племя, народ), историческая общность людей, складывающаяся в ходе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, некоторых особенностей культуры и характера, которые составляют её признаки…». Однако, если не ошибаюсь, в Конституцию 1977 года записали – «сложилась новая историческая общность — советский народ». Замечу, не нация – народ. Но конституции у нас меняются, одна за одной, одна за другой и советский народ растаял в мареве «перестройки». И всё же термин «национальный» душа не приемлет, такая она, капризная сущность. Надо будет с ней за коньяком серьёзно поговорить.
А между тем вдоль Архонского шоссе в окне машины мелькают бесконечные ряды теплиц, складов и заводов по переработке яблок и другой сверхсовременной агроиндустрии, что настраивает на хороший лад.
12:10. Ардон. Где не остановишься – призраки уходящего прошлого – кафе «Анечка». Всё весьма прилично, гигиенично и откровенно вкусно. И не на пластмассе.
Незаметно, неспеша дорога только вверх, холмы круче и обрывистей. Начинается Горная Дигория. Северный склон центрального Кавказа. 1350 — 4646 (гора Уилпата) метров над уровнем моря.
13:13. И здесь, сразу, как за Рубиконом, понимаешь, что шутки кончились и начинается Горная Страна. Нужны другие привычки и навыки. Во всём. Ходить по тропам, разговаривать с людьми, думать, что и как делаешь – это особенно важно.
Одна дорога вдоль реки Урух, по каньону Ахсинта. Горная Дигория скрыта от соседей «крепостной стеной» высоких хребтов и здесь, среди гор и пещер спасались от кочевников люди, а от людей звери.
Урух прорезает в Скалистом хребте узкую щель перед выходом на плоскость гряды Чёрных гор, образуя каньон Дигорская теснина.
И тут же кофе – в автоматизированный разлив. «Чудеса на виражах».
Очевидно, смотрим на фотографии, что геолог-исследователь простых дорог не ищет. Есть вполне комфортный туннель в скалах, и для повозок, и для пешеходов. Есть то он есть, но осталась ещё и старая дорога, по скальному карнизу, почти, как встарь. Какие только глыбы не пытались сокрушить эту дорогу, но кирка и лопата – страшная сила, раз за разом её расчищали и несмотря, что уже и тоннель прогрызен в мягкой скале, она по-прежнему цела и работоспособна. И именно с неё видны голубые воды реки Урух столетие за столетием, размывающие теснину.
Внезапный рыцарь срывается со скалы. Марат Максимович, чтобы не ломать язык, смело его обозначил, почти, как св. Георгия. Но нас не проведёшь – это никакой не Георгий с его дремучим средневековьем, а Хохы Уастырджи, осетинский покровитель мужчин, путников и воинов.
Нам такие нужны. Истребителей драконов, гидр, львов и другой краснокнижной фауны в мифах и жизни полно, а вот таких вот, кто за нас, за мужчин, раз, два и обчёлся. Кроме того, он дзуар, то есть небожитель, а раз небожитель, то ему посвящены многочисленные святилища, где просто необходимо остановится, выдохнуть, умеренно выпить и закусить. Есть правило, то есть безусловная традиция, первый тост – к Всевышнему, а второе – второй, к его посланнику, всаднику Уастырджи. Этот, несомненно, мудрый старец, как и положено дзуару, в белоснежной бурке, время от времени спускается с небес в горы и долины, тщательно проверяя людей на милосердие и доброту. Судя по царящему милосердию и доброте, что в горах, что в долинах, он давно не спускался с небес, а жаль.
Вот и дом, святилище, Хохы Уастырджи. Вход свободный. Но не для всех. Исключительно для мужчин. Тёткам хуже. Их сюда не пускают.
Чтобы не мешали пиво пить и прочие дивные напитки, есть пироги и мясо, но не свинину, вот интересно, и петь песни, во-здравие, конечно, богов и присутствующих.
Остановились, передохнули и пора дальше, вдоль реки, вверх по течению.
Впереди – парк «Алания». В тумане и дожде. Добрались.
На высоком берегу реки Сонгутидон бессильно торчат воткнутые в скалы стрелы. То-ли прилетели с небес, то-ли их воткнули в землю, прежде чем отправить в небеса.
14:20. Реки Кумалдон и река Айгамуга, село Мацута. А вот и работа! Мы с Маратом Максимовичем выбираем точки, для размещения указателей и информационных щитов и привязываем их к координатной сети. Враг, если пройдёт, то не туда.
А над нами царит охранный донжон, сторожевая башня, контролирующая дорогу и укрывающая селян, когда получиться.
14:50. Фаснал. Интересного в Дигории, много, но весьма неожиданной и несомненно интересной оказалась руина бельгийской фабрики в горах Дигории. Что характерно – не всё и руина. Ряд домов вполне себе цел и обжит.
А вот это уже руина.
Пасека на обогатительной полиметаллической фабрике, что может быть прекраснее!
«Уважаемый редактор!
Может, лучше — про реактор?
Там, про любимый лунный трактор?
Ведь нельзя же! — год подряд
То тарелками пугают —
Дескать, подлые, летают,
То у вас собаки лают,
То руины говорят!»
А руины и вправду говорят, впрочем, скорее архивы про руины, чем руины про архивы.
Была у моих друзей по «опасному бизнесу» картографирования и описания памятников природы задумка сделать экскурсионные залы на базе бывшей фабрики. Но, увы и ах, как обычно, идея всем понравилась, а поработать на идею, пусть и рентабельную, нет.
И вот здесь начинается «поле чудес». Первое, Дигория, как и Кавказ в целом, ещё с ранней бронзы исследован и освоен, как кладовая полиметаллических руд. Очевидно, что многочисленные войны, набеги горцев друг на друга и прочие прелести жизни вида Homo sapiens горному бизнесу не способствовали. Оживать он стал, со времён «покорения Кавказа», то есть с середины XVIII века, если мы говорим о Дигории.
В 1889 году горнопромышленник И. И. Булатов организовал поисково-разведочные работы на участках «Вакац» и «Стур-Изда» и фактически открыл рудный полиметаллический узел. Отмечу, что незаслуженно забытый И.И. Булатов, как исследователь, оказал значительное влияние на изучение свинцово-цинковых месторождений в осетинской Дигории. Булатовым же была построена первая обогатительная фабрика по переработке полиметаллических руд. В 1899 году И. И. Булатов передал месторождения в аренду бельгийскому акционерному обществу «Анонимное Общество рудников и цинко-плавильных заводов Виейль-Монтань». Однако уже в начале 1901 года общество составило акт об обратной передаче участков И. И. Булатову.
И, внимание, в 1901 году комплекс зданий Фаснальской обогатительной фабрики построили не бельгийские, а отечественные промышленники - «Терское горнопромышленное общество», основателями и главными акционерами которого были братья князья Трубецкие: Сергей Николаевич и Пётр Николаевич.
«Принцип обогащения руды заключался в ее мокрой отсадке. Добываемая руда из Фаснальского и Демонзагатского рудников в одноконных арбах подвозилась с юго-востока к той же загрузочной площадке, к которой с юго-запада по узкоколейке в вагонетках на конной тяге доставлялась руда из шахт Стур-Изды. Руда измельчалась и в таком виде попадала в гравитационное отделение фабрики, где с помощью воды масса обогащалась по удельному весу. Цинковая обманка и пустая порода, как более легкие, смывались водой, оседавшая масса обогащалась свинцовым минералом. Свинцовый концентрат уже в сухом виде упаковывался в мешки и на арбах перевозился на железнодорожную станцию Дарг-Кох, затем по железной дороге во Владикавказ» [Бероев 1998: 264]. Далее, позволю себе обширное цитирование:
«Для ответа на вопрос почему до сих пор жители селений Дигории устойчиво связывают строительство Фаснальской фабрики именно с бельгийскими предпринимателями, бельгийским капиталом, необходимо прояснить в деталях историю ее строительства. Новый этап разведок рудных месторождений Дигории, периодически возобновлявшихся еще с середины ХVІІІ в. и, главное, начало разработок свинцово-цинковых руд в районе близко расположенных друг к другу селений Дунта, Фаснал и Вакац, начался в 1889 г. С 1895 г. горнорудные работы на участках «Вакац» и «Стур-Изда» осуществлялись промышленником И.И. Булатовым. Им же была построена первая примитивная обогатительная фабрика по переработке полиметаллических руд. В 1899 г. И. И. Булатов передал месторождения в аренду бельгийскому акционерному обществу «Анонимное Общество рудников и цинко-плавильных заводов Виейль-Монтань». Однако вскоре, уже в начале 1901 г., Общество составило акт об обратной передаче И. И. Булатову этих участков, о чем руководство уведомило Терское Областное управление [ЦГА РСО-А. Ф. 11 Оп. 61. Д. 4757: 40-50]. В эти же годы (1896-1898) специалисты товарищества «Горное дело Г. И. Кристи® и С. Н. Трубецкой» развернули на Кавказе широкомасштабные разведки полезных ископаемых. В результате разведок было установлено, что в ущельях рек Ардон и Урух имеются большие рудные месторождения, вполне достаточные для деятельности серебро-свинцового и цинкового горнопромышленного предприятия. В момент, когда рудоискательская «горячка» была в разгаре, возникла необходимость сосредоточения всех рудников и месторождений Северной Осетии в руках одной компании, отвечавшей новым требованиям организации капиталистической промышленности. В 1898 г. было создано «Терское горнопромышленное акционерное общество» с целью «эксплуатации разных рудных месторождений в пределах Северного Кавказа... устройства и эксплуатации металлургических, горных и других заводов и для сбыта металлов и изделий из них, а равно и для поисков, разведок и эксплуатации месторождений нефти в Кавказском крае, а также для эксплуатации заводов по переработке нефти и других веществ» [Садонский свинцово-цинковый комбинат... 1979: 90; Устав 1898]. Учредителями общества стали Товарищество «Горное дело Г. И. Кристи и кн. С. Н. Трубецкого», князь П. Н. Трубецкой, купец 1-й гильдии Л. В. Готье и А. Стульс. Общество приступило к деятельности в июле 1899 г. Его первоначальный основной капитал составлял 6 млн. рублей, к началу XX в. он снизился до 4 млн. рублей. Наиболее крупными акционерами общества были С. Н. Трубецкой и Г. К. Кристи, капиталовложения которых составляли 460 687 руб., т. е. 2303 акции. Они имели в обществе 23 голоса. После них третьим лицом был московский 1-й гильдии купец Л. В. Готье. Он имел капитал 274500 руб. с 1373 акциями и 14 голосами. Эти лица владели 34 всего капитала, акций и голосов. Всего же число акционеров доходило до 20 человек [Садонский свинцово-цинковый комбинат... 1979: 90]» [Л. Р. Габоева. Фаснальская поляна: прошлое и настоящее. https://digoria.com/news/6235/].
Энергию для фабрики дала гидроэлектростанция на р. Сонгутидон и комплекс сопутствующих инженерных сооружений водоподъемной станции. Фабрика и ГЭС строились с1899 по 1901 гг. Строили быстро, качественно, дорого, так как в схватке за полиметаллические ресурсы Дигории схлестнулись капиталистические конкуренты: русско-бельгийское «Горнопромышленное и химическое общество «Алагир» и отечественное «Терское горнопромышленное общество».
«За работу взялась почти вся Дигория, даже с плоскости здесь можно встретить немало осетин как пеших, так и с арбами. Пешие рабочие в общем зарабатывают в месяц 20 руб. и более, а конные 60—80 руб.... Но самое главное это то, что такой спрос на труд не имеет, так сказать, кратковременного характера. Закончатся работы по постройке, начнутся работы по добыванию руды... Когда-то мертвая Дигория представляет теперь настоящий муравейник. И днем и ночью здесь кипит работа... А над всем этим висит какой-то смешанный гул песен, скрипа колес, мычания быков и т. п.» [Цаголов 2006: 326-328].
Увы и ах, конец рудных промыслов в Дигории был печален.
«Надежды на возмещение огромных затрат, понесенных Горнопромышленным обществом на Фаснальской поляне, не оправдались, предприятие было убыточным. В декабре 1902 г. фабрика была остановлена [Садонский свинцово-цинковый комбинат... 1979: 91]. Проблемы предприятия усугубились под влиянием кризисных тенденций в экономической сфере. 1900-1903 гг. были отмечены резким падением уровня производства в России и большинстве развитых стран. Революционные события 1905 г. привели к окончательному закрытию Фаснальской обогатительной фабрики. Терское горнопромышленное общество прекратило работы на Фаснальской группе месторождений и постаралось распродать силовое и горно-обогатительное оборудование, встретив при этом серьезное сопротивление революционно настроенных представителей населения [Гецати 1999: 212]» [Л. Р. Габоева. Фаснальская поляна: прошлое и настоящее. https://digoria.com/news/6235/].
В 1905 году здание обогатительной фабрики, даже лишённое оборудования, окончательно разграбили. Черепица, балки перекрытий, остатки настилов – всё пригодилось местному крестьянству. После 1918 года бардак прекратили, основной производственный корпус фабрики, оставшийся без крыши и перекрытий десятилетиями использовался как склад геологического оборудования, а с 1929 г. поисково-разведочные работы на ценные металлы были возобновлены Дигорской геологоразведочной партией, затем в 1931 г. - комбинат «Кавцинк», с 1934 по 1941 г. разведка на отдельных месторождениях велась трестом «Севкавполиметаллразведка». После войны геолого-поисковые работы почти непрерывно вел трест «Севкавцветметразведка», Садонское рудоуправление дважды начинало разведку и подготовку к эксплуатации. Однако, на «кондиции» выйти не удалось в то время, как на Востоке Великой страны открывались и осваивались великие полиметаллические месторождения.
И в заключении, о фабрике, уже, как мы видим не бельгийской, а исконно русской: «Рудообогатительная фабрика в с. Фаснал входит в число первых, основанных на Кавказе горнодобывающих и горноперерабатывающих предприятий Российской империи. Фабричный комплекс представляет несомненную ценность как памятник промышленной архитектуры, истории становления промышленности Северной Осетии. Высока и мемориальная ценность объекта (нематериальное культурное наследие), связанного с жизнью и деятельностью многих видных представителей российской и советской науки и промышленности» [Л. Р. Габоева. Фаснальская поляна: прошлое и настоящее. https://digoria.com/news/6235/]. Так, что важно, как мне, лично, кажется, привести её в порядок, но не как фабрику, а культурный центр и прекрасный туристический объект, на благодатном, для восстановления здоровья и утоления любопытства месте – памятник отечественной горной промышленности. Вот вам, «то руины говорят…».
«Теперь позвольте пару слов без протокола: чему нас учит семья и школа?» Семья и школа нас учит не врать!
Цитирую «источник» вселенской мудрости и осуждения всего сущего: «В конце 19 века в Осетии, в окрестностях поселения Фаснал, были обнаружены обширные месторождения свинцово-цинковых руд. И в 1893 бельгийцами был построен большой горно-обогатительный завод. Это одно из первых сооружений в Российской Империи, в котором были телефонная связь, электричество, электромеханическое станки — и все это под высокой стеклянной крышей. История заканчивается грустно: после прихода большевиков бельгийцы оставили фабрику. Новая власть пыталась демонтировать/разрушить сооружение, но ничего не вышло. Так и стоит завод все это время, и природа безжалостно поглощает его в себя» [https://dzen.ru/a/aFY8ZZFIvgKnvy3e].
Первое. «Обширные месторождения свинцово-цинковых руд» оказались так себе, этого не знали в 1889 году, но к 21 июня 2025 года, дата публикации, про «обширность» следовало бы промолчать.
Второе. «В 1893 бельгийцами был построен большой горно-обогатительный завод». Как мы видим из документальных источников, построен он русскими - «Терским горнопромышленным обществом».
Третье. «И все это под высокой стеклянной крышей». Что и откуда взялось про эту «стеклянную крышу»? Крыша была обычная для тех мест, черепичная. О чём опять же есть и в документации, и в работах археологов и историков. Не скажу, что стеклянное нельзя давать в руки подобным авторам …
Четвёртое. «История заканчивается грустно: после прихода большевиков бельгийцы оставили фабрику» и марсиане тоже … Фабрика была закрыта «Терским горнопромышленным обществом» в 1905 году и всё оборудование было вывезено.
Пятое. «Новая власть пыталась демонтировать/разрушить сооружение, но ничего не вышло». Вот это точно, невозможно «демонтировать/разрушить» то, что было размародёрено с 1905 года, вплоть до прихода советской власти в Дигорские горы. А советская власть приложила немалые усилия, чтобы найти новые месторождения полиметаллов в Дигории и вновь запустить фабрику. Увы, не сложилось.
И, как послесловие, большое горно-инженерное спасибо Людмиле Руслановне Габоевой, директору ГБУ «Наследие Алании» за её тщательно и документально проработанный труд «Фаснальская поляна: прошлое и настоящее». Жаль, не знаком лично, но постараюсь исправить этот недочёт.
15:20.А мы внове ищем точки для размещения знаков. Ручной и ножной труд должен быть особенно дорог, но сейчас не 1901 год и он явно недооценён.
Если вы полны печали по поводу гибели ГЭС, построенной в 1901 году, то это напрасно. Изящное кружево штолен и шахт начала XX века сменила железобетонная уверенность Фаснальской ГЭС, построенной в 2008–2009 годах, то есть, почти сто лет спустя. Станция, как и её предшественница, построена по деривационному типу. Длина деривационного трубопровода 1400 метров статический напор 127 м. Мощность Фаснальской ГЭС сегодня составляет 1,6 МВт, среднегодовая выработка — 20,37 млн кВт.ч.. Так, что без электричества Горная Дигория не останется.
15:30. Водосборный бассейн Фаснальской ГЭС.
15:30. Впадение реки Комидон в реку Сонгутидон отмечено национальным осетинским смычковым музыкальным инструментом. «Хъисын фæндыр» и пещерой над ним – там явно живёт музыкант.
Марат Максимович утверждает, что это не просто музыка, а инструмент сразу для многих дел. Он и погоду предсказывает, лучше гидрометцентра, сразу пишу, верю. Успокаивает мечущиеся души покойников, здесь вопрос, но не отрицание, тем более в пещеру лезть не следует, вдруг все успокоенные души именно там. Помогает тащить в дом небесную благодать, вот тут, задумался, а почему тогда не в каждом подъезде установлен. И, наконец, помогает спасать людей при сходе снежных лавин, вот это – вполне возможно, вибрации штука загадочная.
Марат Максимович упорно рассказывал, что всего триста метров вверх по реке и можно увидеть невероятной красоты водопад, он называется Галиатский, так как и река Комидон имеет второе название – Галиат. Это нам знакомо, нас не проведёшь шустрой сменой табличек и указателей. И. Сусанин загнал поляков в топь и болото, утверждая, что указатель на Кострому именно туда, а партизаны, героические люди, указатели «на Москву» поворачивали к Берлину и немцы ехали сами штурмовать Берлин, так и победили. Посмотрел я на этот снег, послушал, сколь красивы серебряные воды водопада на фоне лазурного неба и как-то задумался. Небо, ни черта не лазурное, а сыплет снегом и дождём. Триста метров вверх по мокрой скале – это к альпинистам-затейникам, или горным туристам, но точно не к горному инженеру, нам по жизни предсказано ненавидеть горы и любить асфальт и не пошёл.
Так и не узнал, сколь хорошо серебро воды, летящее по золоту песчаников на фоне лазурного неба. Как жаль. Да я и купаться то не полез, не то, что к водопаду.
16:03. Село Камунта. Вершина нашего сегодняшнего похода. Выше не бывает. Над селом, как и положено, оборудована телекоммуникационная радиорелейная станция, охраняемая котёнком, как мы знаем из мультфильма «Шпионские страсти» - переодетая собака Джульбарс. Высота 1930 метров над уровнем моря, не бог весь сколько, но всё же.
Из-под охранной будки, с тёплой подстилки, выметнулась переодетая котёнком собака Джульбарс. Всё, что у нас с собой было, с полкило сладкой запеканки с изюмом. Эти триста шерстяных грамм, не сильно нам доверяя, но и не отступая, ловко выклянчили и немедля употребили это творожное изделие. Я печально смотрел, как исчезает то, что мог бы съесть и сам.
Утешал себя, что коты высшая ступень эволюции и Бог создал человеков, чтобы они кормили и ухаживали за котами и кошками. Пошли на смотровую площадку, говорят, что с неё видно семь ледников. Возможно … если вы сморите на мир в ИК-диапазоне.
Если вниз, то метров 300-400, уверенно. Как в песне: «На Кавказе есть гора, самая большая, а под ней течёт Кура, мутная такая, если на гору залезть и с неё бросаться, очень много шансов есть с жизнью расстаться …», спели, а дальше, танцуем.
Впрочем, ходить по краю пропасти нам не дали, за нами явился Джульбарс, понимавший, что мы не полностью «разоружились перед партией» и потребовал вернуться к благородному делу – кормлению Его. Кто бы смог отказать? Точно не мы.
А мы спускаемся к местному селенью.
Этот дом в 1903 году в своих дневниках описала графиня Уварова с тех пор, как говорят, он мало изменился. Каменюки, что им будет?
Его приобрёл некий вольный художник и начал, как и положено революционерам и художникам, «до основания, а затем …» он создаст чудесный музей в самом высоком селе Дигории, преисполненный самых высоких чувств. И я верю, и графиня Уварова верила, верьте и вы.
16:10. Вид на село Дунта. Немного распогодилось и стало видно село Дунта. Почти в центре села добротный двухэтажный дом. С чего бы ему тут, такому красивому взяться. История, в пересказе Марата Максимовича, немного адаптированная лично мной, такова. Ближе к зиме по горам ходили мои братья геологи и усиленно искали полиметаллы. Все знают, что, если забраться на самую высокую гору и обозревать окрестности обозреешь обнажённую Ольгу, по характерному блеску сразу можно увидеть их выходы на поверхность, потом только ставь точки на карте, бери лопату и кирку, спускайся и копай. Будешь богатым – это точно. Рудознатцы на коре засиделись, и в ночь, и в пургу, стали пробиваться к лагерю, да не случилось. Вышли ночью, замёрзшие практически до смерти к селу. Стучались во все дома, сначала богатые, потом слегка зажиточные и, наконец, практически отдавая Богу душу, постучались в самый бедный дом и, о чудо, им открыли. Нищета, терять нечего, если и зарежут разбойники, то хоть отмучаюсь, думал бедняк. Но гостей принял и зарезал ради них единственного барана. Гости согрелись, отъелись, выспались и пошли дальше своей дорогой.
Однако, через несколько дней в село пришла арба, а с ней нанятые рудознатцами работяги и отстроили нашему герою-бедняку вот такой дом, всем домам дом в этом селе. И овец пригнали, отару. Бедняку, уже бывшему, хорошо, а рудознатцам весело и денег не жалко, все знают, что у геологов денег, как у дураков махорки. Мораль истории такова, если к тебе в дом ночью ввалились и непременно надо кого-то зарезать, начни с барана, а там, как пойдёт.
А мы движемся уже вниз. И горные дороги имеют свои, интересные, особенности.
То тут, то там – свежий обвал, ну прямо итальянские Альпы с их Доломитовыми горами.
19:10. Владикавказ. Чебуречная. Ни хрена, братцы, это не чебуреки. Будьте осторожны с fast-food-ом.