А помните ли вы, какой была ярмарка?
Не как событие, а как ощущение праздника!
Те самые времена, когда искусство жило среди людей: в расписных ложках, наивных игрушках, где голоса перебивающих друга друга задорными частушками. Где девушки с румяными от свеклы щеками в ярких кокошниках казались почти актрисами. А вокруг настоящая жизнь!
Это было время, когда не существовало границы между ремеслом, сказкой и реальностью, все было тогда единым, живым и настоящим. Шли века, и мы начали забывать свои истоки. Живое сменилось выверенным, народное—концептуальным.
И именно к этому утраченному времени возвращает нас арт-проект Bohemian своей новой выставкой «Искусство в массы» все в том же меcте в винном арт-баре «Дело не в Вине!»
Нам предлагают отправиться на ярмарку творчества и чудес, но не в буквальном смысле, а через язык свободного искусства: с легкой иронией, собранный не из модных трендов, а из шуток-прибауток и культурных отголосков прошлого.
«Ярмарка» тут не как жанр и не как реконструкция, она тут метафора встречи: прошлого и настоящего, мифа и личного опыта, где, остается главный вопрос: Было аль не было?
Возвращение к корням
Почему сегодня тренд на «русскость» стал таким ярким и устойчивым?
Почему нас снова тянет к сказкам, фольклору, к образам и насыщенным узорам, в которых, кажется, всё уже было сказано задолго до нас?
Это не случайный тренд и не декоративное увлечение эстетикой «под старину». Это симптом массовый, тонкий, но повторяющийся. Усталость от внешнего шума, от перенасыщения западным, от нескончаемого культурного «экспорта», в котором мы так долго существовали, что почти забыли собственные истоки.
И в какой-то момент возникает тот самый вопрос, который когда-то сформулировал Гоген: «Кто мы? Откуда мы пришли? Зачем мы здесь?» Только сегодня он звучит иначе: где наш центр? на что нам опереться? где искать силу, когда всё вокруг становится слишком быстрым и одинаковым?
В поисках ответов мы возвращаемся к корням, к тем, что всё ещё пульсируют живым светом в образах, которые мы узнаём не разумом, а ощущением.
Мы возвращаемся к дому. Но дом здесь не про место, дом- это состояние.
Состояние, в котором можно замедлиться, почувствовать тепло и позволить себе быть беззаботными. Это момент, когда мы заново собираем себя, нащупывая собственную идентичность через культурный код.
«Искусство в массы» наполняет пространство образами знакомыми, но переосмысленными.
Русские красавцы с томными, почти гипнотическими взглядами будто вовлекают нас в тихий философский разговор: «А помнишь ли ты?» Их взгляд вопрос, обращённый внутрь.
Рядом ведуньи, балансирующие между прошлым и будущим, словно проводники, которые не столько предсказывают, сколько напоминают.
И вдруг почти дерзкий сдвиг: петух в леопарде и кедах, как символ нового, которое не отрицает прошлое, он вступает с ним в игру.
Этот мир живёт по другим законам времени. Здесь нет спешки, нет необходимости «считывать» и двигаться дальше. Здесь предлагают остановиться и прожить.
Гадание на ромашке становится не жестом наивности, а формой принятия. Пронзительный взгляд сквозь время попыткой одновременно удержать прошлое и заглянуть в будущее. Старые сказки, звучащие будто издалека, возвращают веру в простые вещи: в чудо, в добро, в возможность света даже в самой темноте.
И в этом соединении местами сюрреалистичном, местами почти болезненным, рождается ощущение новой целостности. Возвращение к корням становится актом силы, осознанности и внутренней свободы. Это не бегство от реальности, а способ заново выстроить картину мира более чувствующую, более живую. Ту, в которой есть место себе.
Символ как новый язык
Какой образ сегодня становится символом и что он на самом деле означает в новой реальности?
Художники выставки в своих работах отвечают на этот вопрос, обращаясь к фольклору, сказкам и мифологии как к живому материалу, который можно заново пережить и пересобрать.
В их работах женское начало часто соединяется с природой: женщина предстает не только образом, но и стихией тем, что удерживает, рождает и чувствует мир вокруг. Отсюда возникает целая система знаков, в которой тело, природа и миф не разделимы.
Кокошник здесь уже не просто элемент традиционного костюма, а знак идентичности и силы. Коса не только украшение, но и символ пути, связи с родом, с традицией, с тем, что сдерживает и формирует человека. Повязка может читаться как ограничение выбора, как внешнее давление, которое одновременно и защищает, и сковывает. Черный и белый ворон становятся полюсами: один как тень, стягивающая и затягивающая внутрь, другой как образ силы, управления собственной жизнью. Медвежонок как инстинктивная сила.
Мифологические образы в работах не цитируются, они переосмысливаются. Жар-птица становится символом перерождения и перехода из одного состояния в другое, гранат образ продолжения жизни, её внутренней плотности и множественности смыслов.
Даже социальные коды проникают в этот язык: от отсылок к постсоветской визуальности с её «тройками» и спортивными костюмами до образов улицы, свободы и внутреннего бунта, где культурные пласты наслаиваются друг на друга, образуя новую мифологию повседневности.
Здесь важен не только символ, но и способ его разложения на детали и сборки заново почти кубистический принцип, где форма разбирается на части, чтобы заново собрать смысл. Здесь можно увидеть попытки вернуться к истокам человеческой природы и заново её осмыслить.
Художники говорят не столько о прошлом, сколько о состоянии «сейчас». Это новые сказки для взрослых, фольклор, пережитый через личный опыт, через внутренние состояния, через интуицию и телесное ощущение. В этих работах желание чувствовать, а не объяснять.
«Искусство в массы» — это не иллюстрация мифов, это их продолжение. Новый язык символов, где сказка становится способом говорить о сегодняшнем дне: о уязвимости, поиске опоры и необходимости внутреннего тепла.
Право быть собой
Какое ощущение ты унесёшь с собой?
Ты словно на мгновение возвращаешься в детство: вспоминаешь сказки, иллюстрации Билибина, ту самую веру в чудо, которая тогда казалась такой естественной.
Здесь проживается весь спектр эмоций от тихой радости, похожей на ощущение подарка в детстве, до теплоты. Возникает чувство «это про меня», когда искусство перестаёт быть объектом и становится внутренним отражением. Оно не объясняет, оно согревает.
И, возможно, самое главное — это напоминание о простом праве быть собой. Не бояться чувствовать, проявляться, быть эмоциональным. Потому что, если присмотреться, весь наш мир похож на цирк: яркий, хаотичный, противоречивый. И в этом цирке важно не потерять главное: способность удивляться, чувствовать и оставаться живым.