К 2030 году в мире исчезнет 92 миллиона рабочих мест и появится 170 миллионов новых; чистый прирост — 78 миллионов.
41% работодателей по всему миру планируют сокращать штат там, где задачи становятся автоматизированными.
И — самое интересное — 39% ключевых навыков, востребованных на рынке, изменятся к 2030 году (хотя ещё в 2023-м эта цифра была 44%, что значит: компании все-таки начали играть на опережение и переучивать людей
Что происходит в России
Российский рынок труда сейчас одновременно демонстрирует исторически низкую безработицу и волну сокращений в офисном сегменте.
Зарплаты офисных сотрудников за год снизились на 1–2%, нижняя граница зарплатных вилок просела на 10–15%, а малый и средний бизнес закрывается.
Импортозамещение завершилось.
Бизнес перестал держать «буфер безопасности» 2022–2023 годов, иностранные бренды ушли окончательно, импортозамещение фактически завершено, и компании больше не придерживают сотрудников на всякий случай. Ну а вдруг вернутся прежние времена вот-вот.
Кого, собственно, увольняют. И вечная тема ИИ.
Самый громкий обвал — копирайтеры и контент-фермы.
В 2022-м в России работало 300–400 тысяч копирайтеров, рерайтеров и начинающих контент-менеджеров. К 2026-му — 50–70 тысяч. В перспективе нескольких лет уйдёт ещё процентов семьдесят.
Первый случай в истории, когда одна технология практически целиком сжевала целую профессиональную нишу за три года, не подавившись.
Еще немного очевидного
Дальше по списку — операторы первой линии поддержки, бухгалтеры на первичке, переводчики коммерческих текстов, базовые SMM-щики, администраторы баз данных. Профиль у всех один: задачу можно разложить в алгоритм, результат — проверить по чек-листу, маржа для работодателя стремится к нулю.
Сюрприз номер один — разработчики.
Но не все, конечно, а джуны. Крупные российские компании уже сокращают начинающих, частично замещая их ИИ-ассистентами.
Постинг таких вакансий в техсекторе за год упал примерно на 15%. Вакансий для начинающих программистов за год стало меньше примерно на 15%. Картина одинаковая по обе стороны океана — это подтверждает свежий доклад Йельского университета: ИИ редко выгоняет тех, кто уже работает; гораздо чаще он просто не пускает на работу новых.
Сюрприз номер два — рабочие специальности оказались в выигрыше.
Сантехники, электрики, мастера ремонта, операторы ЧПУ. По прогнозу Минтруда, дефицит квалифицированных технических кадров в промышленности продержится минимум до 2032 года.
Зарплаты квалифицированных рабочих в ряде регионов уже сравнялись с окладами начальников отделов, и за хорошего сварщика работодатель сейчас бьётся жёстче, чем за миддл-маркетолога.
Ну…ожидаемо. Так и в чем не правы те, кто говорит, что ИИ отнимает работу?
Если вглядеться в российские увольнения 2026-го попристальнее, обнаруживается закономерность: сокращают не тех, чьи задачи лучше всего автоматизируются. Сокращают тех, кто застрял на одном этаже профессии.
Например, копирайтер прилежно выполняющий тз попадает в те самые восемьдесят процентов, которые рынок потеряет к концу десятилетия. Копирайтер, научившийся видеть, какого именно текста на самом деле не хватает маркетинговой воронке и почему, тихо переименовался в контент-стратега и теперь стоит втрое дороже — за то же самое количество букв.
Нижний этаж — прикладной навык — ИИ либо автоматизирует целиком, либо обесценивает до уровня фоновой гигиены. Верхний — способность применять навык в неструктурированной ситуации, видеть контекст, разговаривать с людьми, понимать бизнес, в котором всё это происходит, — остаётся человеческим и растёт в цене с каждым релизом новой языковой модели. Сокращения настигают тех, кто слабо понимает, что вообще происходит в компании. Всё остальное — детали.
Так куда идти, если вы решили сменить профессию
Если пройтись по свежим срезам hh.ru, сберовской аналитике и отраслевым обзорам за начало 2026-го, обнаруживается, что лучше всего оплачиваются профессии, в которых работа с людьми превратилась в основную статью должностной инструкции.
Руководитель проекта — от 234 тысяч по свежим данным hh.ru. Должность, на которую рынок сейчас смотрит особенно внимательно.
Совместное исследование ВШЭ, hh.ru и «Анкора», опросившее 382 руководителя и HR-директора, фиксирует занятную вещь — в строительстве и инфраструктуре спрос на управленцев растёт быстрее, чем на линейных инженеров.
Рынок активно ищет не тех, кто умеет строить, а тех, кто умеет договариваться о сроках, распоряжаться бюджетом, держать подрядчиков в тонусе и принимать решения, когда что-то пошло не по плану.
Продакт-менеджер — от 80 тысяч до полумиллиона с лишним.
Должность, вся суть которой сводится к синхронному переводу между тремя языками: бизнеса, разработки и пользователя. Ни один из этих переводов пока не автоматизируется — каждый требует того самого чтения контекста, с которого мы, собственно, и начали разговор.
Проджект-менеджер — от 50 до 320 тысяч. Профессия, в которой нижний этаж (трекеры, диаграммы Ганта, статусы в чатах) давно делегирован инструментам, а весь оставшийся вес — на умении собрать людей, удержать сроки и объяснить заказчику, почему план придётся поменять, но ничего страшного не случится.
HR-директор — 200–350 тысяч в стандартной компании, заметно больше в крупных холдингах. Работа, которой за последние пару лет стало ощутимо больше: бизнес уверенно переключается с волн массового найма на удержание ключевых людей. Без верхнего этажа здесь нечего делать в принципе — разве что оформлять трудовые.
Руководитель отдела продаж — 250–400 тысяч плюс бонус за выполнение плана, который у хороших людей регулярно есть. Позиция, где управление командой перестало быть изящным довеском к собственным продажам.
Руководитель группы разработки — 260 тысяч медианы по апрельским данным hh.ru, и это не потолок, а середина рынка.
Коммерческий и операционный директора — от 200 тысяч на старте и до нескольких миллионов на потолке крупных компаний.
Ежедневное меню — разговоры с собственниками, подрядчиками и командой, и решения, которые нужно принимать быстро и самостоятельно.
Объединяет этот список одно свойство, не очень удобное для любителей простых решений. Ни в одной из этих профессий нельзя удержаться за счёт одного прикладного навыка, каким бы крепким он ни был.
Это не абстрактный «специалист по всему» из вакансий десятилетней давности. Это вполне конкретный управленческий профиль, за которым стоит полноценная профессиональная переподготовка.
Пожалуйста, только не инфобизнес…
Окей, прикладной базе всегда можно научиться. Но и управленческим навыкам, на самом деле научиться можно точно также.
Проблема здесь в другом: тема горячая — значит, рядом с серьёзными программам в сфере бизнес-образования в поисковой выдаче плотно толпятся трёхнедельные марафоны, написанные, судя по стилистике, тем же самым ИИ, от которого вы и пытаетесь увернуться
Единственный надёжный фильтр здесь довольно банальный: искать программы дополнительного профессионального образования с дипломом государственного образца. Аккредитация — не гарантия великолепного путешествия, но хотя бы подтверждение того, что дорога вообще существует.
Я хочу остаться в своей профессии. Она мне в конце концов нравится!
Резонное замечание на нарратив о смене профессии. Так что же делать в таком случае?
Но на самом деле, здесь логика ровно та же, только угол другой. Тот же опрос ВШЭ и hh.ru показывает, куда российские компании собираются вкладываться в этом году:
- Удержание персонала,
- Развитие наставничества,
- Рост операционной эффективности
Перевод с корпоративного предсказуемый — работодатели хотят видеть внутри собственных стен людей, умеющих разговаривать с людьми, принимать решения там, где контуры размыты, а дедлайн — вчера.
Именно поэтому бизнес-образование тихо перестало быть уделом тех, кто целится в топ-менеджеры, и стало нормой для среднего управленческого звена — руководителей проектов, тимлидов, начальников отделов, и всех остальных, кто уже понял, что одного ремесла перестало хватать.
Любопытно, что профессиональный коучинг последние двадцать лет занимался ровно этим набором способностей задолго до того, как они попали в топ-листы ВЭФа. Все это (активное слушание, пробуждение осознанности, удержание присутствия и так далее) — не что иное как компетенции ICF.
Так и получилось, что в 1997 году, когда искусственный интеллект можно было увидеть лишь в фантастических фильмах, Международная Академии коучинга планировала только интегрировать в Россию новую профессию, совершенно не предполагая, что ближайшие 25 лет будет обучать ключевым навыкам новой эпохи.