Моему старому другу Славе недавно исполнилось сорок четыре года. Мы дружим со школьной скамьи, прошли вместе через разные жизненные этапы, выручали друг друга в трудные моменты.
Слава – нормальный мужик. За плечами у него тяжелый развод, долгий раздел имущества и пара лет холостяцкой жизни. После развода он стал закрытым, жил по простому графику: смена на фабрике, дом, редкие выезды на рыбалку.
Несколько недель назад его словно подменили. Из взрослого мужчины он резко превратился в восторженного мальчишку.
Мы сидели вечером в баре недалеко от моего дома. Слава нервно крутил в руках картонную подставку, глупо улыбался своим мыслям, а потом с горящими глазами заявил, что повстречал любовь всей своей жизни.
– Понимаешь, она просто невероятная, – вещал он, наклонившись ко мне через стол. – Я таких женщин никогда раньше не встречал. Она современная, у нее отличное чувство юмора. А горячая какая! Мы смеемся постоянно, нам всегда есть о чем поговорить.
– Слав, ты светишься, как прожектор, – усмехнулся я, делая глоток из кружки. – Где ты ее нашел?
– В строительном магазине, представляешь? – он радостно хлопнул ладонью по столу. – Я приехал за саморезами, а она стояла у стенда с красками. Пыталась выбрать цвет для стен в коридоре. Мы разговорились, я помог ей банки до машины донести. Слово за слово, обменялись номерами. Я рядом с ней прямо дышать начал по-новому!
Слушать это было немного странно. В сорок четыре года такие слащавые восторги звучат неестественно. Словно школьник рассказывает про первую влюбленность.
Я слушал его дифирамбы, кивал из вежливости, а про себя думал, что мужик просто поплыл от одиночества. Накопилась потребность в женском тепле, вот мозг и нарисовал идеальную картинку.
Слава на этих рассказах не успокоился. Он настоятельно предложил познакомить нас. Решили посидеть в ближайшую пятницу в кафе: я со своей женой Надей, а он со своей новой музой.
Вечером дома я рассказал Наде про этот странный разговор в баре. Мы ужинали, я нарезал хлеб, Надя раскладывала рагу по тарелкам.
– Надь, ты бы видела его лицо, – говорил я. – Рассказывал про нее так, будто встретил голливудскую звезду. Мне даже неловко стало от такого потока эмоций.
– Да ладно тебе ворчать, – улыбнулась Надя, садясь за стол. – Человек влюбился. Возраст тут роли не играет. Наоборот, здорово, что он смог оправиться после развода. Его бывшая жена ему всю кровь выпила своими скандалами. Мне даже интересно посмотреть на эту девушку. Должно быть, она и правда яркая, раз смогла растопить нашего Славу.
– Посмотрим, – буркнул я. – Лишь бы она ему опять на шею не села.
– Не нагнетай. В пятницу всё сами увидим.
В пятницу вечером мы с Надей приехали в кафе чуть раньше назначенного времени. Заняли удобный столик в углу, заказали чай, стали ждать.
Я морально готовился увидеть какую-нибудь роковую красавицу, которая вскружила голову моему другу до состояния сиропа.
Дверь заведения открылась, зашел Слава. Он улыбался так широко, что это бросалось в глаза всем посетителям. За ним шла она.
Оптическая иллюзия
Девушку звали Диана. Она действительно была симпатичной. Стройная фигура, уверенная походка. На ней было надето темное платье. На голове – короткая стрижка, которая выгодно подчеркивала скулы.
В ушах у неё было много маленьких сережек. Я к этому отношусь спокойно. Сейчас так многие ходят, это нормальное украшение.
Мы встали, поздоровались, они сели за столик напротив нас. Я поднял глаза на лицо Дианы, собираясь дежурно улыбнуться в знак знакомства, и тут меня просто переклинило.
Прямо по центру лица, из носовой перегородки Дианы, торчало кольцо.
Это было не аккуратное колечко сбоку на ноздре. Это было толстое металлическое кольцо, которое висело ровно посередине. Точно такое же кольцо, которое вставляют быкам в деревне, чтобы водить их на веревке.
Всё. На этом вечер для меня закончился, так толком и не начавшись. Я потерял способность воспринимать любую информацию.
Подошел официант, мы сделали заказ. Диана оказалась разговорчивой. Она весело рассказывала историю про свой ремонт, шутила. Надя ей охотно отвечала, задавала встречные вопросы про выбор обоев. Слава смотрел на свою спутницу влюбленным взглядом, периодически брал ее за руку.
А я сидел как каменный истукан. Мне было глубоко плевать, что именно она говорит, какой у нее голос, кем она работает. Мой взгляд магнитом приковало к этому куску металла в ее носу.
В кафе было приглушенное вечернее освещение, над нашим столиком горела лампа. Каждый раз, когда Диана наклоняла голову или смеялась, это кольцо ярко блестело.
Из-за этого создавалась тошнотворная иллюзия: мне постоянно казалось, что у нее из носа что-то вытекло и теперь висит над губой. Мозг отказывался воспринимать это как украшение.
Я моргал, отворачивался, смотрел в темное окно, пытался смотреть ей прямо в глаза во время разговора. Но мой взгляд предательски сползал ниже, на нос.
– Я тогда грузчикам говорю: вы мне плитку так всю перебьете! – со смехом рассказывала Диана, активно жестикулируя. – А они стоят, глазами хлопают. Пришлось самой руководить разгрузкой. А ты что скажешь? – она вдруг обратилась ко мне, прервав свой рассказ.
– Да, согласен, интересная история, – брякнул я невпопад, вообще не понимая сути заданного вопроса.
Надя под столом легонько пнула меня ногой по щиколотке, призывая собраться и прекратить пялиться.
– Слава рассказывал, что вы давно дружите? – спросила Диана, промокая губы бумажной салфеткой. Кольцо при этом снова зашевелилось.
– Да, со школы, – ответил я, старательно глядя на воротник ее платья. – Многое прошли вместе.
– Это здорово. Слава очень надежный человек. Мне с ним повезло, – она тепло улыбнулась моему другу.
Остаток вечера я просидел молча. Я усердно ковырял вилкой кусок мяса, смотрел в свою тарелку, изредка кивал. Слава периодически бросал на меня вопросительные взгляды.
Он явно не понимал, почему его общительный друг вдруг превратился в немого созерцателя. А я просто ждал, когда мы попросим счет, выйдем на улицу и разойдемся по домам.
Другу я ничего говорить не стал. Зачем портить человеку праздник? Ему с ней жить, ему на нее смотреть. Мы тепло попрощались у выхода, Слава обнял меня за плечо, Диана мило улыбнулась Наде. Они пошли к парковке, держась за руки.
Разговор на кухне
Мы вернулись домой. Надя снимала обувь в коридоре.
– Слушай, ну хорошая же женщина, – сказала жена, проходя ко мне на кухню. Она включила чайник и села за стол. – Веселая, открытая, без лишних понтов. Славе с ней явно очень комфортно. Они хорошо смотрятся вместе.
– Надя, ты её нос видела? – я не выдержал. – Это же ужас какой-то! Сидит взрослая женщина, а из носа торчит кусок железа, как у коровы на лугу. Я весь вечер смотрел на нее и думал, что у нее постоянный насморк. Меня аж передергивало каждый раз.
– Ой, ну ты как дед старый, честное слово, – Надя закатила глаза и снисходительно улыбнулась. – Это сейчас модно, называется септум. Половина молодежи так ходит, это давно стало нормой. Тебе-то какая разница? Это её лицо.
– Да при чем тут дед? – возмутился я. – Это выглядит неопрятно.
– Главное, что Славе нравится, и человек она адекватный, – спокойно парировала жена. – У нее правильная речь, она начитанная, работает дизайнером интерьеров. Тут вообще ничего такого нет. Ты придираешься на пустом месте из-за куска металла. Слава счастлив, а ты ищешь изъяны.
Я не стал с ней долго спорить, просто пошел в душ. Но мысль эта меня не отпускает до сих пор.
Я понимаю, что внешность – дело сугубо личное. Татуировки, яркие крашеные волосы и десяток сережек в ушах – это всё давно стало обыденностью. К этому общество привыкло, да и я не ханжа.
Но кольцо в носу вызывает у меня отторжение. Оно портит красивое женское лицо, делает его отталкивающим и комичным одновременно.
Я действительно придираюсь и веду себя как занудный старик, отставший от жизни? Или кольцо в носу у взрослой женщины – это реально перебор, который портит всё впечатление от человека, каким бы хорошим собеседником он ни был? А вы как считаете?