Минфин России предложил ввести акциз на импортную стальную продукцию — закон должен вступить в силу не позднее 1 января 2027 года. Идея простая: сделать иностранную сталь дороже, чтобы отечественные заводы выиграли в конкуренции. Звучит логично — если не знать одну деталь: значительную часть импортируемой стали Россия просто не производит. Нет мощностей, нет оборудования, нет технологий. Специальные марки — нержавейка, инструментальные, жаропрочные стали — везут из Китая не от хорошей жизни, а потому что взять их больше негде. Акциз эту сталь никуда не денет. Зато сделает дороже всё, что из неё делается: от станков и труб до квартир и автомобилей. Разбираем, почему это классический выстрел в собственную ногу — с цифрами.
«Мы сделаем им акциз» — план, достойный гения
Схема проста: берём импортную специальную сталь, которую Россия не производит в нужных объёмах, вводим акциз — и, по замыслу авторов, российские заводы магическим образом начинают её выпускать. Осталось лишь решить несколько мелких деталей: закупить новое оборудование, построить мощности, найти технологии, привлечь инженеров — и, конечно, занять денег под ключевую ставку в 21%.
Пустяки. Рынок всё решит. Главное — акциз.
Напомним: в первом полугодии 2024 года импорт железа, стали и изделий из неё достиг рекордной отметки — $1,96 млрд за полгода. Это не потому что российский потребитель «выбирает зарубежное». Это потому что конкретных видов продукции — нержавейки, инструментальных, быстрорежущих и конструкционных сталей специального назначения — отечественные металлурги в необходимых объёмах попросту не производят. Или не могут. Или не хотят. Примерно всё из трёх сразу.
Считаем деньги потребителя. Это ненадолго
Годовой импорт стали в РФ — около $3,9 млрд, или примерно 360 млрд рублей. Доля специальных и нишевых сталей, которые в России не производятся — около 40–50% от этого объёма. При ставке акциза в 15% дополнительная нагрузка на экономику составит порядка 54 млрд рублей в год. При 20% — около 72 млрд рублей.
Кто реально заплатит? Не металлурги. Строители, машиностроители, производители оборудования — и в конечном счёте покупатели квартир, автомобилей и всего, что делается с применением металла. По цепочке добавленной стоимости рост себестоимости конечной продукции составит от 3 до 8%.
Инфляция скажет спасибо.
«Мы защищаем отечественного производителя»
— Отечественный потребитель за кадром: «А кто защитит нас от отечественного производителя?»
Почему заводы не начнут ничего производить
Проблема первая: нет оборудования и литья. Производство спецсталей — инструментальных, жаропрочных, быстрорежущих, нержавеющих марок — требует специализированных сталеплавильных агрегатов: ДСП с дополнительным рафинированием, установок вакуумного переплава (ВДП, ЭШП), специальных прокатных станов. Большинство этих мощностей в РФ либо устарели, либо заточены под массовый прокат, либо физически отсутствуют. НЛМК, ММК, Северсталь и Евраз — мощные комбинаты, но они заточены под совершенно другой рынок.
Проблема вторая: кредит под 21%. Строительство нового металлургического передела — это 5–10 лет окупаемости в лучшие времена. При ключевой ставке ЦБ в 21% такой проект нежизнеспособен финансово. Ни один здравомыслящий акционер не войдёт в подобную авантюру без гарантированного спроса, длинных дешёвых денег и понятного горизонта. Ничего из этого нет. Зато есть акциз.
Проблема третья: нет кадров. Производство специальных марок стали — это не «залить в конвертер и прокатать». Это десятки технологических переделов, контроль состава, тепловой обработки, механических свойств. Кадры под такое производство в России последние 30 лет не готовились в нужных количествах.
Проблема четвёртая: спрос уже падает. В первом полугодии 2025 года потребление стали в России сократилось на 14,9%. По прогнозу ассоциации «Русская сталь», по итогам года спрос упадёт до минимума с 2016 года — 39 млн тонн. Прекрасный момент, чтобы строить новые производства. Рынок сжимается, деньги дорогие, санкции в силе — ну а что, самое время.
Отдельная история — регионы Дальнего Востока и Сибири. Там импортные специальные стали из Китая используются машиностроительными предприятиями как безальтернативный ресурс: логистика из Китая туда дешевле, чем везти с Урала. Акциз для них означает не «переключиться на отечественное», а рост себестоимости и потерю конкурентоспособности. Ни один металлургический гигант в эту нишу не зайдёт за 2–3 года при любых акцизах.
Параллельная вселенная экономистов Минфина
В учебниках написано: протекционизм работает, когда отечественное производство способно заместить импорт. Это важная оговорка. Американцы вводят пошлины на китайскую сталь — потому что American Steel существует, работает и может масштабироваться. Европа строит углеродный пограничный механизм — потому что у неё есть что защищать.
Россия вводит акциз на специальные стали, которые российские заводы не производят в нужных марках и объёмах — и ждёт, что заводы появятся сами. Это примерно как запретить импорт лекарства, которое не выпускается в стране, и надеяться, что пациент выздоровеет от силы воли.
Между тем сами металлурги всё сильнее переориентируются на экспорт: в Турцию, на Ближний Восток, в Юго-Восточную Азию. В 2025 году экспорт готового проката вырос на 30% год к году. Строить новые переделы под нишевые марки ради «патриотического акциза» никто из них в очередь не выстраивается. Зачем, если Турция берёт?
Китай при этом давно научился обходить торговые ограничения: сталь идёт через Вьетнам, Казахстан, третьи страны. Импорт не исчезнет — он станет чуть дороже и чуть серее. Расходы на «серость» лягут туда же — на конечного потребителя.
Итог
Акциз — это не защита производителя. Это налог на производство. Бюджет получит 54–72 млрд рублей в год. Потребители заплатят больше за всё, что делается из металла. Заводы, которые должны были появиться, — не появятся: нет оборудования, нет дешёвых денег, нет кадров, нет смысла. Импорт спецстали из Китая продолжится — чуть дороже, чуть серее, как обычно.
Стреляем в ногу. Удивляемся, почему идти тяжелее.
MarketTwits Analysis Desk · Апрель 2026