13 российских моряков два месяца не могут покинуть арестованное рыболовецкое судно Venus-1 в Намибии. Хозяин траулера, нанимавший их на работу через калининградское крюинговое агентство, не выплачивает им зарплату и отказывается отдавать паспорта. На судне заканчиваются запасы продовольствия, воды и топлива. RT поговорил с капитаном Venus-1 и выяснил, как россияне попали в ловушку у берегов Африки.
В Намибии сложилась критическая ситуация с экипажем рыболовного судна Venus-1, состоящим из 15 человек, 13 из которых — граждане Российской Федерации. Траулер, которым владеет компания Hodago Fishing, вышел на промысел в начале декабря 2025 года. К концу месяца моряки произвели 600 т рыбной продукции. Согласно договору, судовладелец должен был с ними рассчитаться за улов сразу по прибытии в порт.
Однако после выгрузки стало известно, что компания не собирается платить морякам за работу, поскольку находится в стадии банкротства. Кроме того, условия жизни на судне оказались не соответствующими конвенции о труде в морском судоходстве — и оно было арестовано.
RT удалось связаться с капитаном судна Максимом Клименко, который рассказал, что сейчас происходит на борту траулера.
— Нас на судне 15 человек. 13 моряков — граждане России, один украинец и один эстонец. Почти все находятся на судне с конца прошлого года. Нанимались на работу мы через одну из калининградских крюинговых компаний. При отправке на судно агенты нас уверяли, что никаких проблем не будет. Что компания-судовладелец «Ходаг Фишинг» и оператор «Дарон Намибия» — проверенные и стабильные. Дали нам контракты, гарантии, письма. Мы вышли в море.
— Что произошло потом?
По договорённости с нами должны были рассчитаться сразу после выгрузки улова в порту. Тут и выяснилось, что финансовое положение у них печальное и они фактически банкроты. Они забрали 600 т мороженой ставриды и скумбрии, а рассчитываться с нами за работу отказались.
— В итоге сколько вам на сегодняшний день должен судовладелец?
— Около $450 тыс. только по зарплате.
— Вы пытались бороться?
—Да. Сделали предупреждение, обратились к адвокату, который выигрывал два аналогичных дела в ЮАР. Он помог арестовать судно за неделю. Но дальше дело не пошло — нужен местный адвокат из правящей партии.
— Выехать в Россию вы тоже не можете?
— У нас нет загранпаспортов. Они находятся у агента. Мы въехали по туристическим визам, он забрал документы под предлогом оформления рабочих виз. Но у компании нет денег даже на визовый сбор. Паспорта держат как залог — требуют около $15 тыс.
— Как сейчас обстоят дела со снабжением судна провизией?
— Всё печально. На прошлой неделе нам закинули несколько килограммов мяса и четыре мешка картошки. Хорошо ещё, соседний пароход дал пару коробок рыбы.
— Вы находитесь на рыболовном судне. Нет возможности ловить рыбу?
— Это промышленный промысел. Нужно выходить в открытый океан, покупать лицензии, иметь инспекторов на борту. Суточная морозка — 60—80 т. Любительской рыбалкой мы не занимаемся.
— Что с топливом?
— Старший механик говорит — дней пять-шесть. Потом полное отключение энергоснабжения. Ничего работать не будет. Экипаж весь на нервах. Вы же понимаете, что у всех семьи, дети. Ехали, чтобы заработать, а в итоге сидим без денег, а ситуация затягивается. Хочется верить, что наши власти после огласки вмешаются в ситуацию. Ведь Россия и Намибия — партнёры, недавно делегация РФ встречалась с президентом. Не должны нас бросить.
— А что говорит судовладелец?
— Судовладелец кормит только обещаниями. Мы пытаемся подать на него заявление в Верховный суд Намибии. И по иску добиться продажи судна для погашения зарплат и портовых сборов, которые он тоже, оказывается, не платил.
— Кто представляет ваши интересы?
— Арестовать судно нам помог адвокат из ЮАР. Подать заявление о продаже судна может только намибийский адвокат. Сдаётся нам, что на нашего назначенного государством адвоката оказывается давление. Судовладелец занимает должность в правящей партии, и ему огласка не нужна. Адвокат затягивает процесс более чем на два месяца. Потому что если судно выставят на международные торги, то его продадут за копейки. Судовладелец пытается этого избежать, объясняя поисками инвестора, но в это слабо верится.