Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

СНЫ ИЗ ПРОШЛОГО

Окрестности поселка городского типа поражают своим сходством с картинкой сверху. Конец августа. Утрами уже не прохладно, а холодно. Температура резко упала, и лес окрасился в рыжий цвет. Это произошло неожиданно быстро, за несколько дней. Я прикинул наши возможности и выделил деньги на теплые куртки и ботинки для парней. В рубашке с коротким рукавом здесь на 1 сентября не ходят. Послезавтра они пойдут в местный 10-й класс. До выпуска осталось два года. Надеюсь, школа будет на хорошем уровне. Хотя Сашка утверждал, что дети начальников тоже там учатся. Пусть спят. Я взглянул на сыновей. Они такие одинаковые и такие разные. Славка сова, может куролесить до часу ночи, а потом спать до обеда. Олег — жаворонок, он уже ворочается. Допив утренний чай, я оставил список покупок на столе, тихо закрыл дверь и пошел на автобус. Прохладно, остатки сна исчезли за минуту. Автобус уже был на месте, и мы поехали. Сегодня у меня решающий день. Олег со своими монтажниками до обеда поставит остальные пруж
Оглавление

Глава 16

Все поучилось

Окрестности поселка городского типа поражают своим сходством с картинкой сверху.

Конец августа. Утрами уже не прохладно, а холодно. Температура резко упала, и лес окрасился в рыжий цвет. Это произошло неожиданно быстро, за несколько дней. Я прикинул наши возможности и выделил деньги на теплые куртки и ботинки для парней. В рубашке с коротким рукавом здесь на 1 сентября не ходят.

Послезавтра они пойдут в местный 10-й класс. До выпуска осталось два года. Надеюсь, школа будет на хорошем уровне. Хотя Сашка утверждал, что дети начальников тоже там учатся. Пусть спят. Я взглянул на сыновей. Они такие одинаковые и такие разные. Славка сова, может куролесить до часу ночи, а потом спать до обеда. Олег — жаворонок, он уже ворочается. Допив утренний чай, я оставил список покупок на столе, тихо закрыл дверь и пошел на автобус. Прохладно, остатки сна исчезли за минуту. Автобус уже был на месте, и мы поехали.

Сегодня у меня решающий день. Олег со своими монтажниками до обеда поставит остальные пружины и установит рамы. Потом будет пробный запуск. Я инженер и всегда рассматриваю два варианта: хороший для меня и плохой для всех.

Если все получится, процесс немного улучшится. Если нет, ничего не изменится. Тогда многие скажут: «Мы здесь всю жизнь проработали, а тут пришел, посмотрел и ушел». Пусть будет, как будет.

Сегодня работает новая дневная смена, а Гена — во вторую. Другого варианта нет, придется познакомиться. В раздевалке была бригада Олега. Все были спокойны, никакого напряжения. Это хорошо.

Мы прошли на монтаж. Оказалось, ставить рамы проще простого. Балочный кран, мягкие концы — ничего нового. Ребята ловко подхватили раму, подняли над машиной и подогнали на место. Затем Олег дал крановщику команду опустить раму. Тот знал свое дело и сделал это за три минуты.

Через полтора часа все было закончено. Рамы установлены, инструменты убраны. Григорий Витальевич, начальник цеха, уже был здесь. Он стоял с каким-то мужчиной. Это был невысокий мужчина с добродушным лицом и солидным животиком. Но внешность обманчива. Я знал одного такого человека, которого прозвали Шариковым.

Я подошел к ним, представился новому начальнику смены — Сергею Николаевичу. Он уже знал о расхождении пружин по жесткости и удивился.

Олег из конца цеха поднял руку вверх: «Все, закончили». Сергей Николаевич кивнул Григорию Витальевичу, и тот ушел. Грохота начали включать по очереди, с начала цепи. Григорий Витальевич наклонился ко мне: «Иди послушай». Я пошел к первой машине. Гул двигателей, колебания возбудителей, даже показалось, что слышно, как воздух трется о сита. Но там пока пусто. Линия работала на холостом ходу. Я прошел по всем машинам, не услышал ни стука, ни шума сухих подшипников. Только звук вибрирующей конструкции. Вернувшись к начальнику цеха, я пожал плечами: «Все тихо».

Сергей Николаевич удивленно спросил, что я имею в виду. Григорий Витальевич объяснил: «Вадим говорит, что ничего не гремит и подшипники не шумят». Сергей Николаевич посмотрел на меня с недоумением. С начальством спорить бесполезно, оно всегда право.

Начальник цеха дал команду на загрузку. Первая порода пошла на грохота. Шиберы выравнивали породу до попадания на сито. Самую первую машину окружили, все молча смотрели. Пустая порода ссыпалась на транспортер отходов, затем все переключились на вторую и третью машины. Я решил посмотреть сначала с первой машины. Транспортер ровным слоем сбрасывал породу на сито. Самые большие кусочки были около 3-4 см в диаметре. Камушки покрупнее натыкались на косую поперечину и уходили влево, на транспортер отходов. Более мелкая порода проваливалась вниз, на транспортер, и уходила , на следующий грохот, где сетка была чуть меньше. Мне показалось, что все работает нормально.

То же самое было и на других машинах. На последней машине я был уже один. Все посмотрели и разошлись. Что это значит? Плохо или хорошо? Я не понял. Стоял и смотрел, как порода проваливается через сито и уходит в цех Сашки, на сепараторы. Не зная, как было раньше, я не мог понять, стало лучше или хуже. Но хотя бы не ругают.

Я спустился с машины и пошел к месту, где Сергей Николаевич и Григорий Витальевич обсуждали что-то, крича друг другу в уши.

Это был эпичный диалог. Как у гладиаторов: «Идущие на смерть приветствуют тебя!»

Я подошел со спокойным выражением лица. Хуже не будет. Григорий Витальевич, устав кричать, тронул меня за рукав и сказал: «Пошли ко мне».

Интересно, увольнять или делать дворником?

Оказалось, ни то ни другое. В тишине кабинета он кивнул на стул: «Садись».

Я не ожидал такого. Он сказал: «Ты молодец. Я поговорил с Олегом и Геной Дементьевым. Тебе предлагают стать старшим механиком, а потом, если захочешь, замом по подготовке производства. Здесь мало людей, кто умеет и головой, и руками. Я читал твое резюме и думал, что это фантазии. Но теперь вижу, что ты на своем месте».

Я согласился: «Я согласен, Григорий Витальевич». Он встал, протянул руку и пожал мне руку. Даже стало тепло на душе. Я не ошибся в нем.

В кабинете мастеров есть много места. Выбери себе стол, стул и стеллаж для бумаг. Компьютер тебе поставят, я дам заявку. И приказ напишу сегодня.

Спасибо, Григорий Витальевич!

Иди принимай дела...

Я вышел и не понял, у кого принимать дела. Возвращаться не стал. Нашел ребят Олега. Они курили в курилке на улице.

Олег спросил: «Что сказал шеф?»

Я ответил: «Неожиданно предложил стать старшим механиком».

Олег хмыкнул: «Почему неожиданно?»

Мы даже заключили пари на пирожное. Я выиграл.

Олег сказал: «Мне будет легче. Тут и машины смотреть, и ремонт делать, и бумажки писать. Хоть часть возьмешь, буду благодарен».

Я ответил: «Возьму все, что положено. Бумажки с тебя сниму».

Он протянул руку, за ним и остальные ребята. Все нормально. Я понимал, что им нужно время, чтобы привыкнуть ко мне. Я знаю эту работу и понимаю, как важно доверие людей, которым отдаешь команды. Буду работать, вроде бы все получается. Как мальчишки будут рады! Кстати, нужно узнать , по какому графику теперь работать. Хотя, скорей всего, ненормированный рабочий день. Встанет машина, и ночью жужжать. Или по выходным. Ничего нового, не смертельно. Интересно, а оклад тот же? Шеф ничего не сказал.