Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Верта Губарь

Дневники Жожо. Глава 37

Личный дневник, 15 апреля 2026 Хотелось поскорее завершить эту рабочую неделю и провести выходные в тишине — тиская котов и запивая что-нибудь сладкое горячим чаем. Но сегодня была только среда… Каждый вечер у нас стал «зависать» Максим. Приезжал на своём мотоцикле, шумно, с настроением, и с порога начинал рассказывать — сестре, нам, пространству — о своих делах, о семье, о планах, о каких-то случайных историях.
Он вообще умел говорить обо всём и сразу, и иногда мне казалось, что слушатель ему не так уж и нужен — главное, чтобы слова не заканчивались. Иногда они уходили гулять, и потом сестра со смехом делилась историями про их компанию. Все ребята — спортсмены, ходят в одну секцию бокса, давно знают друг друга. И был среди них один персонаж — Андрей. Он гулял с девушкой, но, судя по рассказам, сама девушка была скорее фоном. Его внимание с лёгкостью ускользало ко всему вокруг — к людям, событиям, случайным разговорам. Или к самому себе. Особенно меня смешило, как сестра его описывала:

Личный дневник, 15 апреля 2026

Хотелось поскорее завершить эту рабочую неделю и провести выходные в тишине — тиская котов и запивая что-нибудь сладкое горячим чаем.

Но сегодня была только среда…

Каждый вечер у нас стал «зависать» Максим. Приезжал на своём мотоцикле, шумно, с настроением, и с порога начинал рассказывать — сестре, нам, пространству — о своих делах, о семье, о планах, о каких-то случайных историях.
Он вообще умел говорить обо всём и сразу, и иногда мне казалось, что слушатель ему не так уж и нужен — главное, чтобы слова не заканчивались.

Иногда они уходили гулять, и потом сестра со смехом делилась историями про их компанию. Все ребята — спортсмены, ходят в одну секцию бокса, давно знают друг друга.

И был среди них один персонаж — Андрей.

Он гулял с девушкой, но, судя по рассказам, сама девушка была скорее фоном. Его внимание с лёгкостью ускользало ко всему вокруг — к людям, событиям, случайным разговорам. Или к самому себе.

Особенно меня смешило, как сестра его описывала:
он очень любил рассказывать, какой он… шикарный. Во всех смыслах. Насколько он интересный, классный, достойный.

И тут у меня в голове щёлкнуло.

— Девочки, да это же Пупень из «Лунтика»! — выдала я. — Пупень — пуп земли!

Ведь всё в его мире должно вращаться исключительно вокруг него. Вокруг шикарного Андрейки.

Мы смеялись долго. Очень.

Поздно вечером, проводив Максимку, мы сидели в зале с чаем, укутавшись в уют. Митя и Ориошка возились на ковре — лениво напрыгивали друг на друга, перекатывались, замирали и снова начинали игру, будто по какому-то своему кошачьему сценарию.

И в этом домашнем тепле я вдруг вспомнила ещё одного «представителя гусениц» из своей жизни.

Лупня.

Он был полной противоположностью — мог молчать, хлопать глазами, казаться тихим и даже немного потерянным. Но стоило чему-то пойти не так, не по его внутреннему сценарию — и мир рушился. Начинались обиды, всплески эмоций, почти детские истерики.

И я поймала себя на мысли, что крайности — они по-своему одинаково утомляют.

С одной стороны — тот, кто слишком громко заявляет о своей «шикарности».
С другой — тот, кто не может выдержать малейшего несоответствия своим ожиданиям.

А где-то между этим хочется простого — спокойствия, искренности и нормального человеческого внимания.

Сегодня был вечер Пупня — шикарной гусеницы с не менее шикарным самомнением.

Мы смеялись, обсуждали, немного сочувствовали той самой девушке… и задавались вопросом: зачем вообще оставаться там, где тебя не замечают?

Чай давно остыл. Коты улеглись рядом, тёплыми тяжёлыми комочками.

А внутри вдруг стало тихо.

Наверное, иногда такие вечера нужны — чтобы через чужие истории чуть лучше понять свои.