Представьте: вы покупаете билет на романтическую комедию с Зендеей и Робертом Паттинсоном. В трейлерах — красивая пара, свадьба, шутки, легкий флирт. Вы берете попкорн, расслабляетесь в кресле… А через полчаса героиня Зендеи признается, что в 15 лет планировала устроить стрельбу в школе.
Добро пожаловать в «Вот это драма!» — фильм, который уже называют самым скандальным проектом года.
Картина только вышла в прокат, а вокруг нее уже разгорелся настоящий скандал. Активисты, пережившие школьные расстрелы, называют фильм «опасным» и «кощунственным». Организация March for Our Lives выпустила специальное предупреждение для зрителей. А отец ребенка, погибшего в Колумбайне, публично заявил, что такой сюжет в ромкоме — это «ужасно».
Что же такого сделали создатели и действительно ли фильм заслуживает такой реакции? Давайте разбираться.
Сначала о фильме: что это вообще такое
«Вот это драма!» — новый фильм норвежского режиссера Кристоффера Боргли («Герой наших снов»). В главных ролях — Зендея и Роберт Паттинсон. По жанру это… сложно сказать. Черная комедия? Романтическая драма? Психологический триллер? Создатели сами не могут определиться.
Сюжет такой: Эмма (Зендея) и Чарли (Паттинсон) готовятся к свадьбе. У них идеальные отношения, они любят друг друга, всё идет по плану.
Но за неделю до торжества, за бокалом вина, пара решает поиграть в игру — рассказать друг другу «самые страшные поступки в жизни».
И тут Эмма выдает: когда ей было 15, она планировала устроить стрельбу в школе. Принесла ружье. Продумывала план. Но в последний момент передумала — узнала, что в соседней школе только что произошла стрельба, и один из убитых оказался ее одноклассником.
Друзья в шоке. Жених пытается сделать вид, что ничего не случилось, но внутри у него всё рушится. Свадьба трещит по швам. А зрители сидят в зале и пытаются понять: это шутка? Это драма? Это вообще законно?
Что не так? Главные претензии к фильму
1. «Ромком» и массовый расстрел — несовместимые вещи
Самая большая претензия — к жанру. Создатели продавали фильм как романтическую комедию. Зендея в интервью шутила о «сложных разговорах после просмотра». Трейлеры намекали на легкую драму об отношениях.
А получилось кино, где главная героиня — человек, который всерьез рассматривал убийство своих одноклассников.
Том Мозер, чей сын Дэниел погиб при стрельбе в школе Колумбайн в 1999 году, назвал такой подход «ужасным». Он заявил, что использование темы школьных расстрелов в качестве «твиста» в ромкоме — это неуважение к жертвам и их семьям.
2. Гуманизация потенциальных убийц
Организация March for Our Lives, основанная выжившими после стрельбы в Паркленде (Флорида, 2018), выпустила официальное предупреждение. В нем активисты пишут, что фильм может «сглаживать реальность» и делать тему массовых убийств «более приемлемой», чем она есть на самом деле.
Выжившая при стрельбе в Паркленде Джеки Корин (ей тогда было 14 лет, она потеряла подругу) высказалась еще жестче: «С такой темой, как планирование школьного расстрела, даже небольшие тональные сдвиги могут сделать историю продуктивной или пренебрежительной. А маркетинг фильма настроен так, будто это просто легкая романтическая комедия».
3. Скрытый маркетинг
Особое возмущение вызвал тот факт, что A24 (студия-производитель) сознательно скрывала сюжетный твист в рекламной кампании. Журналистов, которые ходили на ранние превью, просили не раскрывать главный секрет фильма.
Получается, зрители идут в кино за легкой романтикой, а получают тяжелую драму о психологической травме и склонности к насилию. Без предупреждения. Без контекста. Просто — сюрприз!
March for Our Lives заявили: «Маркетинг A24 глубоко не соответствует той реальности, которую затрагивает фильм. С такой серьезной темой разговор не может начинаться и заканчиваться на экране. Он должен продолжаться в том, как фильм представлен публике».
4. Легкомысленное поведение звезд
Зендея и Паттинсон, по мнению активистов, тоже добавили масла в огонь. Вместо того чтобы серьезно обсуждать тему и ее возможное влияние на зрителей, они давали легкие, почти беззаботные интервью.
На шоу Джимми Киммела Зендея рассказывала, как зрители по-разному реагируют на «тот самый твист», но без какого-либо предупреждения или серьезного разговора о школьных расстрелах как о проблеме.
«Когда такой культовый актер, как Зендея, с легкостью говорит об этом, это может нормализовать тему насилия в школах, — считает Мозер. — Даже если ее персонаж в итоге не совершил преступление, сама идея показывать это в романтическом контексте опасна».
А что сами создатели? Оправдываются или защищаются?
Режиссер Кристоффер Боргли (он, кстати, норвежец — для него тема американских школьных расстрелов менее болезненна, чем для местных) не извиняется. Он говорит, что хотел задать сложные вопросы, а не дать простые ответы .
«Мы все носим в себе скрытые части себя. Секреты, ошибки, страхи — то, что может изменить то, как другие нас видят, даже если именно это формирует нас как личностей, — объясняет он в пресс-релизе. — Вежливое общество — это привилегированное существование, где насилие может проникнуть неожиданными способами. Мы постоянно ходим по тонкому льду, пытаясь понять, где проходят моральные границы в наших отношениях. Это напряжение меня завораживает».
Зендея тоже высказалась (аккуратно, но высказалась). По данным инсайдеров, она «в шоке от интенсивности реакции» и считает, что разговор вышел за рамки того, что фильм на самом деле изображает. «Намерение никогда не заключалось в том, чтобы прославлять насилие, а в том, чтобы спровоцировать неудобный разговор об ответственности и последствиях», — передают источники.
Сама актриса ранее говорила: «Это эмоциональные американские горки без четкого хэппи-энда. Каждый раз, когда я смотрю это с семьей и друзьями, после фильма возникают долгие споры о ситуации Эммы. Вы будете спорить о любви, принятии, морали».
Есть ли в фильме что-то хорошее? (Спойлер: да)
Как ни странно, при всем скандале, «Вот это драма!» получила и положительные отзывы. Критики хвалят игру Зендеи (называют эту роль ее лучшей работой) и режиссуру Боргли.
Некоторые обозреватели считают, что фильм — не о «гуманизации убийц», а о сложности прощения и о том, как прошлое может разрушить будущее, даже если человек изменился.
Акцент в фильме, кстати, не на самой стрельбе, а на реакции окружающих. Как друзья отворачиваются от Эммы. Как жених не может смотреть на нее без страха. Как общество клеймит человека за то, кем он был, а не за то, кем стал.
Одна из героинь фильма (подруга Рэйчел, которую играет Алана Хаим) становится рупором контраргумента. Она не может простить Эмму, потому что ее собственная кузина выжила после стрельбы и теперь прикована к инвалидному креслу. И зритель понимает: вот она, реальная боль жертв. Не абстрактная, а вполне конкретная.
Кто прав? Итог
Спор о «Вот это драма!» — это спор не о качестве кино. Это спор о границах допустимого в искусстве.
С одной стороны: режиссер имеет право снимать сложное, провокационное кино. Тем более что фильм не прославляет насилие, а пытается (пусть и неоднозначно) говорить о последствиях.
С другой стороны: для Америки, где школьные расстрелы — это реальность, а не абстрактная страшилка, такой сюжет в легком жанре действительно может быть кощунственным.
«Искусство может углублять общественное понимание и создавать эмоциональную ясность, — говорит Джеки Корин. — Но оно также может сглаживать и искажать реальность, особенно когда опирается на клише или пытается сделать что-то более приемлемым, чем оно есть на самом деле.
А вы как думаете?
Как вам сюжет? Перегнули создатели или это честное кино о темной стороне человеческой натуры?
Делитесь в комментариях — обещаю, бан за мнение не поставлю (если без оскорблений).
И да, если соберетесь смотреть — готовьтесь. Это не та романтическая комедия, под которую можно расслабиться с попкорном. Это фильм, после которого хочется говорить. И признаваться в чем-то. И, возможно, спорить.
P.S. В России фильм уже в прокате. С маркетингом у нас, кстати, поступили честнее — во многих кинотеатрах есть предупреждение о «шокирующем сюжете». Хотя до американского скандала нам далеко.