Во французском стратегическом планировании зафиксирован переход к новой базовой установке: Европа должна быть способна вести войну на континенте без участия США. Речь идёт не о политической декларации, а о проработке конкретных оперативных сценариев, включая оборону восточного фланга НАТО и акватории Балтийского моря.
Французские военные оценки исходят из снижения предсказуемости трансатлантических отношений. США рассматриваются одновременно как союзник и как самостоятельный центр силы, чьи приоритеты смещаются в сторону Индо-Тихоокеанского региона. В результате в Париже закладывается модель, при которой американский фактор не считается гарантированным даже в случае крупного конфликта в Европе.
Ключевым театром рассматривается Балтийский регион. В анализах он определяется как наиболее вероятная зона быстрого кризиса. Основания – минимальная глубина театра, высокая плотность инфраструктуры и наличие у России значительного ракетного и морского потенциала. Базовый сценарий предполагает начало конфликта с морской фазы: блокирование портов, удары по энергетике и системам управления, действия подводных сил и широкое применение средств гибридного воздействия.
Ответ Европы моделируется как межвидовая операция с приоритетом удержания побережья, обеспечения свободы судоходства и противолодочной борьбы. При этом французская сторона прямо указывает на недостаточность европейской противоракетной обороны и ограниченные возможности противодействия массовому применению беспилотных систем.
В ряде вариантов допускается переход к активным действиям по ограничению российских возможностей в регионе, включая нанесение превентивных ударов по объектам в Калининградской области. Такой подход рассматривается как инструмент выигрыша времени для развёртывания основных сил.
Оценка требуемых ресурсов носит прикладной характер.
Для реализации «европейского» сценария необходимо развертывание до 12 дивизий общей численностью около 200 тысяч военнослужащих. Группировка должна включать не менее 1500 танков, свыше 3500 боевых машин пехоты, порядка 1000 артиллерийских систем калибра 155 мм и около 400 реактивных систем залпового огня. Авиационный компонент оценивается в 300-350 боевых самолётов при поддержке самолётов ДРЛО, разведки и дозаправки. Морская составляющая – одна авианосная ударная группа и до четырёх соединений надводных сил с противоминными и противолодочными возможностями.
Основная нагрузка в этом сценарии возлагается на страны передового рубежа – Польшу, страны Балтии, Финляндию, Швецию, Данию и Норвегию. Их задача – сдерживание, ведение оборонительных боевых действий и удержание логистики. Франция, Германия и Великобритания рассматриваются как силы второго эшелона, обеспечивающие усиление, авиационную поддержку, управление и переброску войск.
При этом ключевым ограничением остаётся логистика. По французским оценкам, даже переброска собственных сил на восточный фланг требует до восьми суток, что критично в условиях быстрого развития конфликта. Дополнительным фактором является рассредоточение ресурсов: переброска авианосца Charles de Gaulle в Средиземное море на фоне кризиса на Ближнем Востоке продемонстрировала невозможность одновременной концентрации сил на нескольких направлениях.
Формируемая концепция не означает отказа от НАТО, однако фиксирует попытку вывести европейское планирование из-под прямой зависимости от решений Вашингтона. В условиях обсуждаемого в США сокращения военного присутствия в Европе и смещения стратегического фокуса на Китай данная линия получает практическое наполнение.
Таким образом, французский подход отражает переход к новой модели безопасности, в которой Европа рассматривается как самостоятельный военный субъект. Балтийский регион при этом выступает не только как потенциальный театр военных действий, но и как зона проверки способности европейских стран вести крупномасштабную войну без опоры на американскую военную инфраструктуру.