Позади остались Донецк и Старомихайловка. Впереди открывались бескрайние зеленеющие равнины. Они выглядели безмятежными и мирными, но стоило всмотреться, и взгляд то и дело выхватывал остатки сгоревших машин, оборванные провода и воронки от снарядов, разворотившие землю и асфальт. Долгих десять лет из этих степей украинская армия расстреливала Абакумова и Петровку.
Вот и Красногоровка. Стела на въезде окрашена в цвета российского триколора. Флаг России – новехонький – развевается на флагштоке.
– Ты смотри, все же добилась, чтобы повесили флаг, – говорит Надежда.
– Кто добился? – уточняю я.
– Местная активистка. Она не одну администрацию прошла и настаивала, чтобы на въезде в город установили флаг, – отвечает Надя.
Надежда Сосюра – кризисный психолог и волонтер проекта “Благотворительная медицина”. В Красногоровке она частый гость – с февраля приезжает практически каждую неделю. Всех местных знает по именам, в курсе их новостей, проблем, радостей. Вот и в этот раз она приехала накануне Пасхи, чтобы поздравить жителей и передать им куличи.
Чистота – первое, что бросается в глаза
К месту раздачи куличей возле многоэтажек мы подъехали минут на десять раньше. Поодаль, метрах в тридцати, уже стояли человек пять.
Первое, что бросилось в глаза, – чистота. Крупный строительный мусор аккуратно сложен в отдельные кучки. Возле подъездов стоят пластиковые ведра под окурки, обертки, другой мелкий хлам. Асфальтированную дорожку вдоль пятиэтажки будто только подмели.
У входов в подъезды установлены по две 300-литровые емкости, а от них выведены трубы и краны, чтобы удобнее было набирать воду.
– А как с водой у вас? – спрашиваю у местных мужчин.
– Раз в неделю привозят техническую. А питьевую или волонтеры доставляют, или в магазине покупаем. По 4,5 рубля за литр, – приветливо отвечают они.
В принципе, приветливость и улыбчивость жителей Красногоровки – то, что приятно меня удивило в этой поездке. С таким доброжелательным отношением у всех, с кем пришлось общаться, на освобожденных территориях я столкнулась впервые. Наверное, поэтому и решила – не буду писать в этот раз о разрухе. Напишу о зачатках мирной жизни, о настроениях людей.
Лук всходит на грядках, мангал ждет лучших времен
Пока жители подтягивались из соседних пятиэтажек, было время побродить по окрестностям. Упитанные коты и котята с любопытством наблюдали за чужаками, собаки лениво нежились на траве, греясь в лучах апрельского солнца. В холода собаки могли спрятаться в будку, которую местные сколотили для них.
На грядке чья-то заботливая рука высадила лук аккуратными рядами. Такими же аккуратными рядами он теперь взошел. Поодаль на клумбе цветут нарциссы. На новеньком пластиковом окне хозяйка повесила белоснежную гардину. Такой вот островок домашнего уюта.
Разве что заколоченные фанерой окна, потемневшие от копоти фасады да заскучавший мангал на углу дома напоминают об истинном положении дел в Красногоровке.
За осмотром окрестностей не заметила, как к Надежде подтянулись человек пятнадцать. Каждому она вручает большой кулич, маленькие куличики и поздравляет с праздником. Пожилым людям волонтер раздает еще и меновазин для растирки ног, не забывая у каждого поинтересоваться самочувствием, узнать, нужны ли лекарства и какие.
“Яйца уже покрасила к Пасхе”
– Ой, девочки мои, дорогие! Спасибо вам огромное, что не забываете. Такой праздник все же, – благодарит волонтеров за куличи Людмила Антоновна.
– А вы все время в Красногоровке? Никуда не выезжали? – пользуясь случаем, интересуюсь у нее я.
– Выезжала один раз. В больницу меня возили. Там прокапали, здоровье подправили, и вернулась домой. Вон в том доме живу. Одна я, одинокая. И в доме одна, а было 90 квартир. Квартира на первом этаже у меня, слава Богу, воду таскать не приходится. И свет есть. Живу потихонечку. К Пасхе даже излишеств позволила – поехала на рынок и оставила там 10 тысяч рублей. А пенсия у меня 15 тысяч. Даже яйца покрасила уже. А в остальное время много ли мне надо? Картошки отварю или крупы, зажарку сделаю, и хорошо, – все так же улыбаясь, даже без намека на озлобленность, делится Людмила Антоновна.
Дом Руслана стоит в противоположной стороне от дома Людмилы Антоновны.
– Да вот он, – показывает рукой Руслан. – Крыши нет вообще. У меня квартира на пятом этаже, осенью и зимой только и успевал подставлять тазы да ведра и потом выносить. Сейчас перебрались на первый этаж. Живем втроем – мама, брат и я, – рассказывает мужчина.
Жить им приходится на одну мамину пенсию, потому что с работой в городе пока туго. По словам мужчины, “Зеленстрой” обещал занять мужчин в работах по благоустройству, но все упирается в разминирование. Как только пройдут саперы и очистят территорию, можно будет начинать.
– В Донецке предлагают, но ездить туда далеко. Весной и летом еще можно на велосипеде, да и то опасно. А осенью и зимой – никак. Да и я хочу свой город восстанавливать, хоть дорожки расчищать. Глядишь, еще и кирпичный завод возродят, – продолжает Руслан.
Троянда, потому что родилась на Троицу
На первой точке пасхальные куличи раздали, отправляемся в частный сектор.
– Мы сейчас едем к удивительной женщине. Ее зовут Яна Тарасовна. Она в такое сложное время телочку выходила, на ноги поставила, – рассказывает Надежда.
–Телочку? Серьезно? Корова в разрушенной Красногоровке? – я никак не могу переварить услышанное.
Тем временем машина уже останавливается у дома Яны Тарасовны. Во дворе молотит генератор – электричество в частный сектор еще не подвели. Через минуту во дворе появляется и сама хозяйка: бойкая, хрупкая, улыбчивая.
– Проходите, проходите во двор, мои хорошие, – суетится Яна Тарасовна. – Пасочки привезли? Ой, спасибо, Наденька. Сколько нам нужно? Сейчас посчитаю. Люди возвращаются – в том доме уже живут, в том. Раз, два, три… – считает хозяйка. – Двадцать пять, да, двадцать пять человек уже у нас здесь живет.
В следующие пару минут двадцать пять куличей переезжают во двор к Яне Тарасовне. Дальше уже она сама раздаст их соседям. А я, пользуясь расположением хозяйки, прошу познакомить меня с ее знаменитой телочкой.
– Не веришь? Никто не верит. Ну пойдем, – смеется Яна Тарасовна и ведет меня в сарай. – Я вот только ее осеменила. Ветеринара привозила из Донецка. Троянда ее зовут. Назвала так, потому что родилась она на Троицу. Два года в этом году будет.
Троянда выглядит довольно упитанной для разрушенного города. А ведь на свет она появилась как раз в то время, когда за Красногоровку шли ожесточенные бои.
– Яна Тарасовна, да откуда же у вас взялась корова? Как вы ее выходили? – вопросов так много.
– Да у соседа корова была. Его жена уехала на Украину, а он не знает, что делать. Пришел ко мне – Яна, как быть, корова орет? Пожалела – живое существо все же, начала ее доить. Потом вместе сено запасали для нее. Так и пошло. А потом родилась Троянда. Сложно было очень. На лугу корову не выпасешь, сена не накосишь, головы лишний раз из дома не высунешь, потому что бои сильные шли. Тогда мы придумали – срывать листики с деревьев. Ими и кормили Троянду. Сами выжили и ее подняли, – вспоминает Яна Тарасовна.
Первая телочка, мать Троянды, погибла, а сама Троянда жива. Теперь хозяйка еще и кур развела , так что молоко и яйца у нее всегда есть. А это уже немало. Уезжать из ее гостеприимного дома не хочется.
– Дом не мой, а соседский. Сосед где-то в Новоазовске сейчас, что ли. Мой дом разрушило. И сестры моей дом разрушило, – Яна Тарасовна смахивает слезу и тут же переключается на другую тему: – Девочки, может кофейку на дорожку? Что ж я вам сразу не предложила? Не хотите? Но в следующий раз – обязательно. Обещайте, что приедете.
Обещаем.
В магазине можно заплатить картой
Еще несколько кварталов пути и попадаем в красногоровский центр цивилизации. На углу работает новенькая шаурмичная, метрах в пятидесяти от нее – продуктовый магазин. Напротив расположился выездной военторг.
В киоске с шаурмой можно заказать стандартный набор уличного фаст-фуда: куры-гриль, картофель фри, шаурма, чебуреки, продают кур-гриль, беляши, чай и кофе. Цены, чего греха таить, высокие, но и конкуренции пока нет.
– Вы карты принимаете? – интересуюсь у продавца.
– Да, принимаем.
В магазине, куда я тоже заглянула, можно купить воду, напитки, пиво, хлеб, мясо, колбасы, крупы, чай, кофе и другие товары первой необходимости. Куличей и кексов завезли несколько ящиков, вот только цены “кусаются” – среднего размера по 400-500 рублей за штуку. Да и в целом цены выше донецких. Логистика, ничего не поделаешь.
Карты к оплате в магазине тоже принимают, но телефоном заплатить у меня не получилось. Связи не было, а к интернету, доступ к которому любезно предоставила продавец, смартфон упорно не хотел подключаться.
Выйдя из магазина, бегу в подвал, куда уже Надежда с его обитателями заносят очередную партию куличей. В полумраке нас встречает хозяйка Валентина.
Удивительно, но в подвале нет запаха сырости. Наоборот, вкусно пахнет едой, выпечкой. А темно, потому что генератор днем не включают – экономят топливо. Зато на улице генераторы молотят так, что заглушают наши голоса.
– А где же вы бензин берете? Здесь же заправок нет.
– Спасибо владельцу шаурмичной. Он две недели как открылся, тоже от генераторов работает. Привозит себе топливо из Донецка и нам дает, – говорит Валентина.
В этом подвале Валентина с семьей живет четвертый год. Устали уже, хотят вернуться в свою квартиру – на этой же улице, в доме барачного типа.
– Двадцать два попадания… Но в этом году плюнули на все и начали восстанавливать, – улыбается Валентина.
– Как же вы здесь живете? Выживаете? – я готова провалиться сквозь землю, задавая этот банальный вопрос, но он уже слетел с языка.
– Как-то. Как-то живем, как-то выжили. Страшнее было в 2023 году, когда в город никого не впускали, никого не выпускали. Ни магазинов, ни денег, ничего не было. Тяжело было в 2024-м году. В прошлом году уже мало-мальски полегче стало. Главное, чтобы война закончилась, – с оптимизмом отвечает Валентина.
Мы выходим из подвала на улицу, к солнцу. На земле лениво лежат собак пять. Никакой агрессии к чужакам не проявляют, далеко от людей не уходят. Да и куда они пойдут от тех, с кем вместе пережили обстрелы и контузии, от тех, с кем встретили русскую армию? Теперь вот вместе ждут, когда начнут восстанавливать город. Жители Красногоровки верят, что она возродится из руин, и эту веру у них точно никто не отнимет.
Виктория ПАВЛОВА
Фото автора
Подписывайтесь на "Донецкое время" в соцсетях: ТГ | ВК | ОК | МАХ