От неё всегда приятно пахло.
И трудно понять, чем именно, то был целый букет из различных ароматов. Чем-то напоминало сбитень, такой же пряный, травяной и словно жаркий, но при этом с тонкими нотами цветов. Впрочем, подобным благоуханием отличалась не только Кида, оно также исходило от её отца. И не удивительно, шаманы всегда работали с редкими цветками и прочими полезными растениями, из которых потом делали лекарственные снадобья. Однако мало кто подмечал за девочкой такую летучею очаровывающую ауру, Сет уже не раз убеждался, что его обаяние было куда острее чем у остальных орков в племени.
Кида расстегнула свою поясную сумку и все её ароматы усилились. Она достала несколько баночек с пахучими мазями, фляжку со спиртом и комок плотного пуха. Пришлось повозиться, всё же Сету крепко досталось, обработав все его ссадины на лице, она принялась втирать целебную мазь в его опухшие ухо.
— Ну Кида!
Сет скривился от влажного прикосновения комка пуха и непослушно отвёл голову.
— Не ёрзай, — строго ответила та, быстро взяв его за подбородок. — Сам виноват. На кой ты вообще продолжал острить Магнусу? Ты ведь прекрасно понимал, чем это всё может закончиться.
— А что мне ещё оставалось? — равнодушно бросил он.
— Промолчать. Тогда он тебя бы не тронул и просто прошёл мимо, а мне бы не пришлось с тобой тут нянчиться.
— Он мою маму оскорбил, — на лице Сета резко заиграли желваки. — Да и потом, я должен был доказать ему что не слабак. Что я не ничтожество. Что во мне есть силы ничуть не меньше, чем в нём. Теперь-то ты понимаешь? Промолчать тогда, означала признать все его оскорбления. Ну а так я хотя бы его как следует говном облил.
На лице Сета заиграла ехидная усмешка, отчего Кида сначала недовольно покачала головой, но в итоге всё же сама улыбнулась.
— Тут ты прав, — ответила она. — Порой мне вообще кажется, что у тебя не язык, а самая настоящая плеть во рту.
Они дружно рассмеялись, а затем отодвинув пару мешающихся между ними поленьев, девочка продолжила обрабатывать ушибы неприкаянного мальчишки.
Покинув улицу, она незаметно завела Сета в дровник. Его стены были крайне высокими и крепко сколочены, а в огромном помещении, которое больше походило на отдельный амбар, хранились запасы сухой древесины для всего племени. Сюда редко заглядывали и в случае чего можно было легко спрятаться за другими стопками дров, да и пахло тут как нигде приятней. Терпкий, по-особенному тёплый аромат сухой древесины, висел в здешнем воздухе почти как летнем лесу. Потому не удивительно что такое место стало излюбленным для этих двоих. Ребятишки сидели на одном из нижних ярусов аккуратно сложенных поленьев, свесив ноги к земле и по-детски болтая своими сапогами. В какой-то момент Кида взяла на палец сгусток очередной мази и сказала Сету:
— Подними-ка голову.
Теперь она хотела заняться его губами, но он вновь показал свою строптивость и плотно поджал их.
— Сет!
Он устало выдохнул, перестал ёрничать и Кида осторожно увлажнила сечку на закрытом рте сорванца. Девочка едва заметно улыбнулась. Она всегда находила его губы привлекательными: мягкие, чувственные и слегка припухлые. И прикоснуться к ним сейчас, хоть и для того, чтобы втереть лечебную мазь, было по-своему приятно для этой юной особы. Кида уже несколько секунд как всё закончила, но продолжала держать мальчишку за подбородок, а затем её ладонь нежно скользнула к его щеке. Цвет их кожа будто кричал о контрасте и противоречии: он белый как снег, а она зелёная подобно летней траве. Два ребёнка из разных миров, но судьбы которых уже тесно начали переплетаться. Кида наклонилась чуть ближе и смотря на него, как-то непривычно странно, словно горящим взором, вдруг сказала:
— Эх, какие же у тебя всё-таки красивые глаза.
— Да-да, — отмахнулся Сет сбрасывая её руку. — Ты это уже не раз говорила.
— Ну они ведь и вправду у тебя очень красивые, прям как море, покрытое коркой сизого льда. Так бы глядела на них и глядела…
— Кида, хватит, — резко перебил Сет. — Никто во всём племени не находит их хоть сколько-нибудь, как ты твердишь, симпатичными. Я — другой, — он произнёс это точно вынося смертный приговор. — Я отличаюсь от всех остальных, а мои глаза отражают подобное больше всего.
— Но именно поэтому я и считаю их такими красивыми, Сет.
Мальчишка хмыкнул и криво улыбнувшись пихнул её плечом.
— Чудачка.
— От чудака и слышу.
Она пихнула его в ответ, после чего дети тут же начали бороться. Вцепившись друг в друга, они слетели со стопки поленьев и со смехом покатились по земле. Сами того не заметили, как уже оказались за воротами дровника, а после Кида ловко, точно запрыгнув в седло саблезубого тигра, уселась на Сета сверху.
— Ха! Победила! Ну и что теперь скажет твоя бедная гордость?
— Эй, да так же не честно! Ты ведь старше меня на несколько зим!
Кида закатила глаза.
— Мальчишки… вечно вы ищите оправдание, когда вас побеждают девочки. Ой!
Он воспользовался этим моментом и сумел резко перевернуть её набок, сам теперь сев на неё сверху.
— Прохвост! — прошипела Кида. — Ты же специально меня отвлёк.
В ответ Сет спародировал её томное движение глаз и протянул тоненьким голосом:
— Девчонки… Вечно вы ищите оправдание, когда мальчики вас…
Тут он уже не выдержал и засмеялся вместе с Кидой. И с ней всегда было так. Просто, легко и весело. Россыпь миленьких тёмных веснушек на щёчках девочки сейчас обрамляли и будто подсвечивали её лучезарную улыбку. И в такие чарующие мгновения он мог наблюдать за ней почти не моргая. Хоть он не часто это показывал, но Сет горячо дорожил ей всем своим хулиганским сердцем, ведь она являлась его единственным другом. Самым близким в его жизни, кроме матери, орком.
Однако далеко не все орки, могли понять такую дружбу…
— Кида!
Сет весь побледнел, услышав этот скрипучий, до боли знакомый голос. Он резко оглянулся и увидел за собой худощавого мужчину, который с гневным взглядом теребил бусы на шеи и крепко стискивал посох в правой руке. Мальчишка нервно улыбнулся.
— Здрасьте… дядя Кахир, — сипло протянул он. На сей раз Сет испугался не совсем наигранно. — Э-э, как поживаете?
— А ну слез с моей дочери, — ответил тот цедя каждое слово сквозь зубы. — ЖИВО!!!
Сет подскочил как ошпаренный, затем хотел сразу же помочь подняться и Киде, но шаман резко выставил перед ним посох, не позволяя теперь приблизиться к ней даже на шаг. Он сам поднял Киду, а если быть точнее, то резко схватил её за ручку и сильным рывком, буквально в одном движении поставил её на ноги. Не выпуская девочку ни на секунду, Кахир, шипя от злости, потянул её за собой как можно дальше от Сета.
— Пап… Пап я всё объясню, — растеряно начала Кида. — Мы ведь с Сетом только играли, как обычно просто дурачились и…
— Как обычно?! — Кахир резко остановился и уставился на свою дочку испепеляющим взглядом. — Так это правда? Когда вождь пришёл ко мне и сказал, что ты шастаешь с проклятым, мои уши отказались слушать подобный вздор, но выходит… — его голос задрожал от обуревающей ярости. — Выходит это продолжается уже очень давно?!
— Она ни в чём не виновата! — тут же воскликнул Сет подбегая к ним чуть ближе. — Это я! Я, и только я сам всегда втягивал её в свои проделки! Прошу вас, шаман, будьте хоть немного милосердны к Киде…
— Тебя никто не спрашивал! — резко выкрикнул тот. — Стой на своём месте и запоминай, как следует: если ты ещё хоть раз, хоть один малейший раз приблизишься к моей дочери, то я тебя на погребальном костре сожгу. За-жи-во!
Сет понуро опустил голову и медленно отступил назад.
— А что на счёт тебя, — продолжил Кахир переведя взгляд на Киду. — Впредь ты никогда не покинешь дом без моего сопровождения, даже за водой из колодца, ты будешь ходить только вместе со мной. Уяснила?
Казалась девочка была ужасно подавлена, ещё вот-вот и у неё польются слёзы, однако она сумела произнести отцу своё робкое:
— Нет, — Лицо шамана мгновенно перекосило от негодования, будто его окатили холодной водой, а девочка договорила: — Он мой друг. И я всегда буду играть с ним, хочешь ты того или нет…
Не успела она толком договорить, как отец резко отвесил ей крепкую пощёчину. Сета всего передёрнуло при виде такого, на какую-то импульсивную секунду он уже хотел наброситься на шамана, но, чтобы это могло изменить? От горького осознания собственной беспомощности, его сердце сжалось и повисло тяжким камнем в груди. Кида взялась за густо покрасневшую щёку и отведя голову в сторону тихо заплакала. Отчего сердце бедного мальчика сжалось ещё сильней.
— Не смей больше произносить подобные ужасные слова, — грозно произнёс шаман девочке. — Иначе ты перестанешь быть для меня дочерью. Я понятно выражаюсь?
Она коротко кивнула ему не поднимая глаз.
— Не слышу.
— Да папа, — хрипло выдавила Кида сквозь ком в горле. — Я всё поняла.
— Шагай домой.
Сету больше ничего не оставалось, кроме как бессильно наблюдать за её постепенно удаляющимся силуэтом. За свои короткие двенадцать зим, он уже не раз испытывал боль, острую, режущею, давящею, жгучую, но это… это было куда сильней и не поддавалось никакому определению, будто само нутро вырывали с мясом. И даже жестокое избиение от Магнуса, казалось не столь чудовищно болезненным в сравнении с этим чувством…