— Алексей, мне кажется схватки начались…
— Марин, да рано же ещё, ты говорила, недели через три ждать.
— Ну, это дело такое, никогда точно знать не можешь, когда роды начнутся. Вот же угораздило нас уехать из дома. Придётся ехать в местный роддом, до города далеко, могу не доехать…
— Ну мы не могли мамин юбилей пропустить, тем более не срок тебе ещё, кто же знал… Давай я тебя отвезу в роддом, а потом в магазин заеду, куплю всё необходимое для больницы.
Так и сделали. К утру Марина родила здорового сына, весом три килограмма, с чёрными густыми волосиками. Она видела его мельком, когда ненадолго приложили к её груди. Ей очень хотелось спать, но она чувствовала себя самой счастливой…
Они с мужем так долго шли к этому. Целых восемнадцать лет не получалось забеременеть, куда они только не обращались. И, когда она уже смирилась, что детей не будет, обнаружила, что беременна.
Она считалась старородящей мамочкой, тридцать восемь лет, первые роды, врачи тщательно следили за её беременностью. К счастью, всё прошло хорошо, и теперь у неё есть Иван, Ванечка, Ванюша…
Марину привезли в палату, и следом завезли на каталке молодую цыганку, которая рожала в соседнем родзале.
Её звали Любка, так она представилась. Она много спала и ела, к ребёнку особых эмоций не проявляла при кормлении. Детей приносили каждые три часа, остальное время они находились в детской палате.
Через два дня Любка с ребёнком ушла из больницы. Персонал роддома был привычный к таким фокусам цыганских мам, они часто так делали.
Марину с Ванечкой выписали в срок. Они заехали к новоявленным дедушке с бабушкой и потом поехали в город, домой.
Марине была непривычна новая роль мамы, но она прекрасно справлялась. Ванечка хорошо ел, набирал вес, родители не могли нарадоваться.
Единственное, что их смущало — смуглый цвет кожи. Глаза были карие, как у неё. У мужа были голубые глаза. Марина списала на гены её бабушки — она была очень смуглой, могло от неё передаться.
— Марин, мне многие говорят, что Ванька не похож на нас, это нормально? Обычно дети похожи на своих родителей, а наш, не пойми на кого…
— Лёш, ну, гены — дело такое, никогда не знаешь, какой набор будет. Вон бабушка моя какая смуглянка, вот от неё и могло передаться. Глаза у него точно мои, но более тёмные. Главное, что Ванечка здоровый, красивый мальчик, а на кого похож, не столь важно.
Но чем больше Марина вглядывалась в сына, тем больше было у неё опасений, что ребёнок и правда сильно смуглый и черноволосый. Как цыганёнок… Вдруг она подумала о Любке… А что, если их детей перепутали в роддоме? Ведь они рожали примерно в одно время, оба ребёнка чёрненькие. Вдруг медсестра надела им на ручку не те бирочки, мало ли, всякое ведь бывает. Сколько таких случаев по телевизору показывали…
Марина сразу после родов была очень уставшая, ребёнка видела мельком, и возможно потом на первое кормление принесли не её сына, а она и не заметила…
А вдруг Ванечка и правда сын Любки, а у той её сын? Прошло полгода уже, где она сейчас, эта Любка…
Марина решила пока ничего не говорить мужу, и сдать анализ, чтобы проверить, мать Ванечки она или нет. Процедура оказалась не сложной, Марина ждала результат, который нужно было забрать в больнице.
Придя в назначенный день, трясущимися руками она развернула бумагу с результатом. Она не мать, 100%! Господи, да за что мне это! Что теперь делать, где искать эту Любку?
Марина была в панике. Ванечку она очень любила, и даже не представляла, что его придётся отдать. Марина решила узнать, что стало с Любой и ребёнком, а потом уже решать, что делать. Ведь не факт, что её найдут…
Она уговорила мужа съездить на выходные к его родителям, в село, где она рожала.
Приехав, Марина невзначай спросила у свекрови о Любе.
— Мам, а вы не знаете случайно цыганку Любку, молодая девушка совсем, лежали с ней в одной палате…
— Знаю. Жили они тут одно время. Учудила Любка, конечно… Родила не от мужа цыгана, а от русского. Муж и его родня, глядя на мальчика, заподозрили, что отец был кто-то другой. Мальчик хоть и чёрненький, но светлокожий, и глаза голубые.
Любка клялась, что его это сын. Начал бить её, издеваться, и она сбежала с ребёнком в неизвестном направлении, так и не смогли найти. Вот такая история. А следом и все цыгане уехали отсюда.
У Марины сжалось сердце. Её родной сын, её кровиночка, неизвестно где, без должного ухода. Как найти теперь эту Любку, что делать в такой ситуации?
Если она расскажет, что Ваня сын Любки, то наверное мальчика отдадут родному отцу — цыгану, и он будет расти в цыганской семье. А её родного сына могут и не найти, неизвестно, где прячется Любка с мальчиком. Марина решила пока ничего не делать. Мужу тоже решила ничего не говорить. Она понимала, что не имеет права утаивать эту информацию, но материнское сердце было не готово отдать этого ребёнка…
Прошло два года. Марина с Алексеем решили съездить на море, взяв с собой сына. Ехали на поезде. Прибыв на вокзал, начали искать глазами людей с табличками о сдаче жилья. Таких было много, каждый хотел заработать.
— Давай погадаю, красавица, всю правду скажу, что было, есть и будет… Помоги, чем можешь, сына мне кормить надо…
Марина не верила своим глазам.
— Любка, здравствуй. Ты меня не помнишь? Мы в роддоме лежали в одной палате! Меня Мариной зовут. Как твой сынок, не болеет?
— Помню, как же. Сын жив, здоров, только убежала я из дома, муж обижал сильно меня. Побоялась, что и сына обидит. Села на поезд и сюда приехала. Моя бабушка русская была, видно сын в неё пошёл, светлокожий, голубоглазый, а муж решил, что нагуляла. Как не убил ещё. Он отказался сына на себя записывать даже.
Сын сейчас с женщиной, у которой на квартире живу. Хожу вот, гадаю, на квартиру и на еду хватает. Мишке всё самое лучшее, а я так, ем, что придётся. Слышала я по своим каналам, что муж мой женился, ребёнок есть, меня никто не ищет уже. У цыган свои законы, им печать в паспорте не нужна…
И тут Любка закашлялась.
— Я не проверялась, но что-то со здоровьем у меня неладное, чахнуть стала, боюсь помереть, с кем Мишка останется. Помоги, чем можешь…
— Люба, а можно мне увидеть Мишу, интересно так глянуть, какой он стал. Я ему вещей куплю, игрушки, сладости, и тебе денег дам.
— Спасибо, Марина, ты добрая женщина! Приходи конечно, только вечером, когда я дома буду. Запоминай адрес.
Вечером, Марина сказав мужу, что идёт в магазин, пошла по адресу, который дала Любка.
Зайдя во двор, она увидела сидящего на земле мальчика. Он играл с машинкой.
— Миша, здравствуй. Это твоя машинка?
Миша поднял голову и посмотрел на Марину. Она обомлела. Он был копией её мужа в детстве. Точно их сынок!
— Марина, ты пришла. Заходи, — вышла ей навстречу Люба.
— Вот вещи, продукты, держи. Миша красивый мальчик. Часто болеет?
— Спасибо. Нет, он крепкий пацан, почти не болеет. Мы, цыгане вообще такие, не болезные. Я вот только болею, боюсь, как бы не туберкулёз. Если меня положат в больницу, то Мишку в детский дом сдадут, а я не хочу. Родне моей я его тоже не могу отдать, прокляли они меня и отказались…
Нет у меня никого, спасибо вот женщине, что квартиру сдаёт, помогает нам из жалости.
— Люба, у меня есть вариант. Ты идёшь в больницу, проверяешься, если это и правда туберкулёз, ложись в больницу. А Миша будет у меня жить. Места у нас полно, они одного возраста с Ваней, всё же веселей будет.
— Да зачем это тебе, чужого ребёнка брать, кормить его…
— Нет чужих детей, запомни. Тем более ты нуждаешься в помощи. Вот тебе деньги, держи, не ходи больше на вокзал. Завтра же пойдём в больницу, поняла? Я с тобой пойду.
Марина ушла. Её мучила совесть, что не сказала правду. Люба не виновата, что детей перепутали. Но если она узнает правду, то возможно захочет забрать своего сына, Ванечку, и вернётся к своим, чтобы доказать, что она не виновата была. И маленький Ванюшка будет жить с цыганами… От этой мысли Марине стало дурно.
Также душа болела и за родного по крови сына. Она готова была и его забрать, но как это сделать, Люба ведь любит его…
На следующий день Марина сказала мужу, что ей надо срочно в аптеку, и оставив Ваню с ним, ушла с Любкой в больницу. Сделали снимки лёгких, она сдала анализы. Дела были плохи. К счастью, у неё пока была не заразная стадия. Но врачи сказали, что надо начинать лечение немедленно.
Марина уговорила Любку остаться в больнице. Она купила ей необходимые вещи, и пообещала, что заберёт Мишу. Они всё время будут на связи.
Марина пошла на квартиру, где жила Любка, объяснила всё хозяйке, и забрала Мишу с собой. Он послушно пошёл с ней.
— Лёш… Мне нужно тебе что-то сказать.
— Марина, что это за мальчик? Какой хорошенький…
— Это наш сын. Медсестра очевидно перепутала их тогда ночью, после родов. Мы с Любой примерно в одно время рожали. Не знаю, как это могло произойти. Бирочка на ручке была правильная, мне и в голову прийти не могло, что это не мой сын. Я толком не запомнила своего после родов, поэтому не заметила подмены. Так бывает…
Когда я заподозрила это, сдала анализ, который подтвердил мои опасения. Ване было полгода. Я побоялась признаваться, у нас забрали бы Ванечку… А я не могу и не хочу с ним расставаться. И тут я встречаю Любку на вокзале. Нашего родного сына зовут Мишка, он копия ты…
Алексей не верил своим ушам. Как в индийских фильмах прям сюжет… Он два года воспитывал чужого ребёнка, пока родной скитался с цыганкой.
— И что теперь делать? Где Любка? Как ты могла скрыть это от меня?! Я в шоке…
— Она в больнице, туберкулёз лечить будут. Скорее всего лечение будет несколько месяцев, Миша будет у нас, заберём его, а там видно будет. Придётся ей рассказать, наверное, но не сейчас, не надо ей лишних переживаний.
— Ох, что же нам теперь делать… Я ведь тоже Ванечку люблю… И родного сына забрать хочу. Это только через суд надо делать. Официально. Роддом виноват в подмене.
На следующий день Марина пришла к Любе в больницу, принесла фрукты. Но, оказалось, что Люба сбежала оттуда.
— Вот оставила только письмо для какой-то Марины, наверное, для вас, держите. Искать её никто не будет, жалко девку, погибнет ведь без лечения…
Марина взяла свёрнутую бумажку и начала читать текст, написанный корявыми буквами.
«Марина, я птица вольная, ну не могу я в этих четырёх стенах. Понимаю, что без лечения могу помереть, но значит на то воля Божья. Постараюсь вылечиться народными средствами. Я давно хотела уехать отсюда на Волгу, там мои корни. Твоих денег мне хватит на какое-то время.
На Мишку пишу отказ, дальше сама всё сделай, усынови его. Он ещё маленький, ничего не понимает, пусть считает тебя своей матерью, я всё равно никудышная оказалась. Ничего хорошего его со мной не ждёт. Спасибо тебе за всё, будьте счастливы.»
Тут же была бумага с отказом от ребёнка. Марина растерялась, но в душе ликовала. Их родной сын будет теперь всегда с ними, главное всё оформить, как положено. Любку жалко, конечно, но это был её выбор.
Прошло пятнадцать лет. У Вани и Миши выпускной в школе. Высокие, статные, черноволосые. Марина с мужем любовались на сыновей. Все эти годы они жили в другом городе. Усыновив сына, они решили сменить место жительства, чтобы на новом месте считали Мишу родным сыном.
Правду знали только самые близкие родственники. Они решили не разглашать историю с подменой детей. Сам Миша даже не догадывался, что его усыновили. Решили не рассказывать и Ване правду, зачем травмировать психику ребёнку.
Так, по воле случая, у Марины и Алексея стало два сына. О Любе она ничего не знала, но надеялась, что она выздоровела и всё у неё хорошо.
Автор — «Заметки оптимистки»
* Рассказ из «стареньких».
📱 Мой канал в Мах