Художественный текст схлопывается, когда автор нагружает его чуждыми смыслами. Булгаков изначально планировал написать именно "роман о дьяволе", с интригующими названиями - "Консультант с копытом", "Копыто инженера" и т.д. Но... не выходил каменный цветок. Текст не хотел про это быть. И тогда Елена Сергеевна сказала: "Миша, такое никто не будет читать. Нужна любовная история. Нужна женщина. Придумай героиню". Булгаков совету внял, придумал Маргариту, "и все заверте...". То же самое и со спектаклем. Пьеса не дает себя перекроить под режиссерское "я так вижу". Спектакль отказывается быть про то, как замечательно было бы простить убийство отца-короля, узурпацию трона - и оставить у власти закоренелого нераскаянного злодея. Никакие цитаты из "Макбета" не помогают Дмитрию Акимову взломать "Гамлета", слишком прочный у него каркас. Режиссер пытается представить Гамлета неправым, жестоким, разрушителем и т.д. Но это не дает сделать двойник героя - Лаэрт. Вот Лаэрт как раз и есть жестокий, не
"Гамлет" на сцене Самарского театра драмы. Когда спектакль не хочет быть о том, что задумал режиссер. Часть 2
14 апреля14 апр
22
3 мин