Я слышал, что в Васильевском интернате старшие ученики издеваются над младшими. Об этом рассказал моей маме. Из-за этого она после Грачёвской восьмилетней школы отправила меня учиться в Ефимовскую среднюю школу. Иначе могло получится так, что я бы в Васильевском интернате какого-нибудь обидчика бы прирезал и пошёл бы по тюремной колее. Моему однокласснику Иванову Николаю не повезло. Из него там сделали монстра. Он принял участие в групповом изнасиловании молодой девушки. Она была им также зверски избита. В восемнадцать лет он вместо службы в Советской армии попал на пять лет в тюрьму. Зона его не исправила. Отсидев, вышел на свободу, но нормально жить так и не смог. Спился и умер в раннем возрасте. Другого моего одноклассника Афанасьева Юру некоторые подонки специально избивали, чтобы этим запугать других людей. Третий одноклассник Савин Вася неоднократно высказывал мне следующие свои претензии: «Тебя вот мать не отправила учиться в Васильевку. Над нами там издевались. Ты благодаря своей маме избежал таких издевательств. И т.п. И т.д.» Учёбы в Васильевской школе я избежал не благодаря маме. Я просто жёстко ей сказал, что в эту школу учиться не поеду. Это было моё решение. Я не издевался над Савиным Васей. Не распоряжался его жизнью. Не давал ему плохих советов. Я тогда не понимал и сейчас не понимаю, какое право было у него на то, чтобы обвинять меня лично во всех бедах его жизни и стараться мне за это напакостить.
Я с бабушкой Никаноровой Аксиньей. У ней я четыре года стоял на квартире во время учёбы в школе.
С пятого по десятый класс я учился в Ефимовской средней школе. Четыре года жил на квартире у Никаноровой бабушки Аксинью. Два года провёл в Ефимовском школьном интернате. До села Васильевки и до села Ефимовки от села Егорьевки были в то время только полевые дороги. Чаще всего мы ездили на учёбу и возвращались домой на выходные дни на колхозном молоковозе. В зимнее время будку на санях, с загруженными в неё бидонами с молоком, тащили трактором по снегу с Егорьевской фермы на маслопром, расположенный в селе Ефимовке. В понедельник мне приходилось дома вставать в пять часов утра, собираться и идти около километра до колхозной фермы. Там я должен был быть не позднее шести часов утра. В будку с другими учениками садился на солому рядом с сорокалитровыми флягами. При хорошей погоде мы приезжали в Ефимовку в восемь часов утра и ещё успевали вовремя прийти на уроки. Во время сильной пурги эта поездка занимала вместо двух часов шесть. Иногда за нами в обеденное время в субботу присылали отдельно гусеничный трактор. В его кабину к трактористу садилось нас шесть-семь учеников. Один раз всю дорогу до Егорьевки на мне сидели две старшеклассницы. Они вылезли из трактора и спокойно пошли домой. Я вывалился из кабины и сразу идти не смог, так как они отсидели мне мои ноги. Я посидел на снегу, дождался возобновления нормального кровообращения в мышцах ног, а затем пошёл домой.
В некоторых случаях мы добирались по субботам до Васильевки, до неё от Ефимовки был семикилометровый поднятый грейдер, а оттуда ехали домой уже с детьми из Васильевского интерната. Поездки из школы домой были опасны. Один раз весной грузовик на глазах учеников ушёл под лёд. Во время одного весеннего паводка люди в тракторной тележке, зацепленной за гусеничный трактор, ехали из Васильевки домой. В кабине за рычагами сидел пьяный тракторист Дмитриев Пётр Ильич. На соседнем сиденье в таком же состоянии находился Иванов Николай Александрович. Они заснули. Трактор на ухабе развернуло под прямым углом. И он поехал прямо в хорошо разлившийся Берёзовый ручей. Все пассажиры из тележки на ходу выпрыгнули. Это со страха получилось даже у старой бабки Ахмеевой Христиньи Ивановны. Среди них был молодой мужчина Багаров Пётр Васильевич. Он не смог на ходу заглушить трактор. Трактор с двумя пассажирами ушёл под воду в глубокую яму Берёзового ручья. Когда его оттуда вытащили, то нашли в кабине зацепившееся за рычаги мёртвое тело Дмитриева Петра Ильича. Он не был женат и детей не имел. Ему было около тридцати лет. Тело сорокалетнего Иванова Николая Александровича не нашли. Видно, его вода унесла в реку Самара, а может быть и дальше. После него осталось пятеро несовершеннолетних детей.
Иногда я в годы учёбы в субботу после окончания уроков в два часа дня уходил из Ефимовки в Егорьевку пешком. Напрямую этот путь составлял около пятнадцати километров. При хорошей погоде за три часа в лёгкую доходил до дома. Два раза мне пришлось добираться до родного села значительно дольше. Один раз даже с риском для жизни. В шестом, или седьмом классе, точно не помню, меня зимой что-то заставило идти в субботу после занятий в школе домой в Егорьевку в очень плохую погоду. Мела позёмка, которая на второй половине пути превратилась в пургу, сократившую до минимума видимость. Я шёл по накатанному тракторному следу. Местами он был по колено заметён. Встречный ветер кидал мне обильно в лицо холодный снег. Идти было тяжело. С меня катил градом пот. Иногда, чтобы отогреть лицо, мне приходилось двигаться спиной на ветер. Мне повезло не сбиться с пути. Вышел днём, но засветло дойти не успел. Пришлось идти ночью. Спустился в Мордовский дол и поднялся на пригорок. До дома оставалось меньше трёх километров. В этот момент почувствовал во всём теле сильнейшую усталость и желание сесть отдохнуть. Из книг я знал, что люди в таких ситуациях, когда садятся разгорячённые на снег отдохнуть, то быстро засыпают и во сне замерзают. Я преодолел моё сильное желание остановиться и отдохнуть. На пределе человеческих сил продолжил мой путь и через минут сорок пришёл домой. Там меня мама за мой такой приход очень сильно отругала.
Мы с Петровым Василием учились в девятом классе. Весной после обеда я с ним вышел на Васильевский грейдер и до соседнего села семь километров проехал на попутной машине. От села Васильевки до села Егорьевки пришлось нам двенадцать километров идти пешком. Мы двигались сначала вдоль Берёзового ручья, а затем рядом с Житейским долом. В них поперёк нашего движения спускалось много ложбинок. В них сверху лежал набухший снег, а под ним стояла вода. Переходя глубокие ложбинки, мы набирали в наши сапоги под завязку снег с водой. На сухих пригорках их снимали, вытряхивали из них холодную жидкость, выжимали носки и нижние части брюк, а затем всё это надевали и продолжали идти дальше, слушая неприятное и холодное чавканье в нашей обуви. За дорогу нам такую процедуру пришлось повторить несколько раз. Придя домой, я очень долго прогревал ноги в горячей воде. Может быть именно из-за таких похождений в детстве у меня в настоящее время очень быстро мёрзнут ноги.
Слева. Михеев Вова, Ануфриев Саша и Васильев Юра.
Во время моей учёбы в пятом классе в Ефимовской средней школе заметил, что все мои одноклассники стремятся побыстрее стать совершеннолетними гражданами нашей страны. Мне же, в отличии от них, не хотелось уходить из детства, так как меня к этому времени моя мама уже полностью под завязку загрузила труднейшими проблемами взрослой жизни. Горькие пьяницы научили меня до семи лет лихо материться и грубо отвечать взрослым. Старшие придурковатые братья, обзывая меня бабником, отучили нормально общаться с девочками. Один раз в селе Ефимовки Малышкин Анатолий Васильевич дал мне свои коньки покататься. В это время река Бузулук уже покрылась толстым слоем льда, а снега ещё не было. Придя на лёд, одел чужие коньки, встал на них и попытался устоять, не падая. Это мне удавалось с большим трудом. Мой одноклассник Михеев Вова, заметив мои проблемы с катанием, начал меня толкать. Из-за него я несколько раз упал. Вставать на коньки мне удавалось с большим трудом. Это его недружеское отношение ко мне привело меня в ярость. Я начал со злостью крыть его трёхэтажным матом. На лице Михеева Вовы, в связи с тем, что таких слов к этому возрасту он ещё не слышал, увидел очень сильное удивление.
Родные братья Петровы, Фёдор и Василий.
Мне было лет двенадцать. Мама вырастила в огороде хорошие арбузы и велела мне о них никому не рассказывать. Мы их с удовольствием в нашей семье ели. Я этой тайной по моей дурости поделился с Петровым Васей. Накормил его вволю арбузами и попросил никому не говорить об этом. Он к моей тайне присоединил сначала Артемьева Николая Павловича, который был маленьким по размерам человеком. Ему было на три года больше, чем нам. У него была одна негативная способность – творить часто людям подлые дела. Один раз Николай Павлович повёл нас с Васей купаться в водонапорную башню, из которой пили воду все жители на его улице. В верхней части этого железного водонапорного сооружения была очень тёплая вода. Мы все трое начали в ней с наслаждением купаться. Увидев это безобразие, Мусинова Валентина Каримовна поднялась по железной лестнице на верх башни, очень сильно отругала нас и велела нам её быстро покинуть. Хорошо, что не поколотила. Четвёртым к нашей группе любителей чужих арбузов примкнул Савин Виктор Николаевич. Тоже подленький человек. Ему было одиннадцать лет. Он на меня семилетнего натравливал своего большого пса. Я этой тройке, чтобы они молчали, начал каждый день относить по одному большому спелому арбузу. В один день они потребовали второй арбуз за следующие сутки. Я им сказал, что он ещё не созрел. В ближайшую ночь они навели на мамин огород всю молодёжь из клуба. Все арбузы, даже мелкие, были ими оборваны, а плети потоптаны. Маму это событие очень сильно расстроило, а я промолчал о том, что это я навёл жуликов на её огород. Перед моей службой в армии Петров Фёдор Кузьмич на тракторе-стогомёте скирдовал в этом огороде солому. Он, наехав большими задними колёсами, сломал ими дубовые столбы моего турника. В конце работы Федя у меня спросил:
- Выращивает ли твоя мать по-прежнему арбузы?
- Зачем их выращивать, если их снова все своруют и вытопчут? – ответил вопросом на вопрос я.
- Эта то-то да. Но арбузы у неё были потрясающе вкусными, - не жалея о содеянном, сказал родной брат моего одноклассника.
Митин Валера.
В восьмом классе я сидел за одной партой с Михеевым Вовой. Потом он ушёл из школы учиться в профессиональное училище. Его сменил Митин Валера. Мы с ним подружились. Я иногда бывал у него в родительском доме. Его родители приветствовали мою дружбу с ним. Валера, в отличии от меня, имел здоровые, ровные и красивые зубы. Он говорил, что его мама медицинский работник села в период формирования зубов кормила его обильно луком и чесноком. Благодаря этому у него сформировались здоровые и крепкие зубы. Меня же к этим горьким овощам в детстве никто не приучил. Мои зубы в мои семнадцать лет оставляли желать лучшего. У Валеры были боксёрские перчатки. Он мне дал несколько уроков бокса. Один из них для меня оказался трагическим. Во время тренировочного боя Валера пропустил мою левую руку между своими телом и рукой, а затем резко выгнул её в локте в обратную сторону. После этого она у меня целый месяц болела и нормально не сгибалась. Его за это отругал дальний родственник по кличке «Косоток». В настоящее время при резких нагрузках я чувствую боль в левом локте.
Нас в Ефимовской средней школе часто, особенно осенью, отправляли вместо уроков на работу в колхоз. Побывал я с моим классом на овчарне. В настоящее время не помню, что мы там делали. Чаще всего мы работали на колхозной плантации. Запомнилось собирание там выкопанного трактором картофеля. Мои одноклассницы работали добросовестно. Некоторые же мальчики из моего класса от этой работы уклонялись. Среди таких сачков мне запомнились Михеев Вова и Ануфриев Саша. Иногда к ним присоединялся я. Мы прятались от работающих людей в зарослях леса. Там беседовали и понемногу покуривали. Учителя нас там ловили и стыдили. Я не был лодырем. Это делал для того, чтобы не отличаться от остальных моих ровесников. Перед девчатами мне в настоящее время за такие поступки стыдно.
Пиликов Анатолий одноклассник из Гаршино с одноклассницей.
С девятого класса я начал подробно знакомиться с жизнью Ефимовского интерната и детей, живущих в нём. В основном в нём жили ученики из села Фёдоровки. Был один из села Гаршино. Его звали Пиликов Толя. Он учился со мной в одном классе. Этот мальчишка был невысокого рост, наглым и очень подвижным. Один раз я его уговорил сходить ночью со мной в школу и поставить нашим одноклассникам в журнал оценки. Раньше заметил, что в нашем классе одно окно нельзя в моей классной комнате закрыть на шпингалеты. Через него несколько раз ночью проникал в школу и бродил по её коридорам. В последствии я таким же образом проник в учебное здание вместе с Пиликовым Анатолием. Мы из класса вышли в коридор на первом этаже. В левой его части поднялись по лестнице на второй этаж. По его длинному коридору прошли в другой конец здания. Там в торце располагалась школьная учительская комната. Мы в неё зашли, достали с полки журнал нашего класса и стали ставить оценки нашим одноклассникам. Услышав шаги в коридоре в нашу сторону, через другую дверь вышли на вторую школьную лестницу, которая напрямую вела вниз к закрытому на замок выходу на улицу. У нас была единственная возможность сойти вниз и спрятаться под лестницей. Мы это и сделали. Я первым залез под лестницу подальше, а Пиликов Толя после меня вторым поближе. Мужчина, преследующий нас, работал в школе водителем и сторожем. Его имя и фамилию не помню. Кличка у него была «Курумбей». Он рукой схватил Пиликова Толю и вытащил его из-под лестницы. Мне в этот момент почему-то захотелось громко рассмеяться. Я обеими руками заткнул себе рот, чтобы это не произошло.
Я с Пиликовым Анатолием.
Школьный водитель увёл моего одноклассника в неизвестном мне направлении. Мне кажется, что он с ним вёл беседу на школьной котельной, так как этот водитель ещё вроде бы работал и истопником. Наступила тишина. После этого мне удалось незаметно покинуть здание школы и вернуться в нашу комнату в интернате. Минут через двадцать туда пришёл Пиликов Толя и мне сказал: «Тебе, чтобы я тебя не заложил, необходимо помочь мне купить бутылку водки. Если её отдам Курумбею, то он о нашем с тобой проступке никому не скажет и нас из-за него не отчислят из школы». Мы так с ним и поступили. Наше ночное похождение в школу осталось для нас безнаказанным, а могли ведь за этот проступок и отчислить из неё.
Малышкин Анатолий Васильевич собственной персоной. Одним словом орёл.
У нас не было возможности каждые выходные ездить домой в Егорьевку. Иногда мы эти дни проводили в интернате без фёдоровских ребят. В его здании была специальная комната с партами. В ней мы должны были выполнять домашние задания. Рядом с этой комнатой был продуктовый склад с деревянным люком, запираемым изнутри на замок. Петли же к нему были привёрнуты большими шурупами со стороны учебной комнаты. Моя сообразительность вновь меня подтолкнула к нехорошему поступку. Я сходил к Малышкину Анатолию Васильевичу и взял у него на время большую отвёртку. Ей я несколько раз отворачивал шурупы, открывал люк, залазил на склад и брал там немного сливочного масла с печеньями. Всем этим во время чаепития угощал всех присутствующих в это время в интернате. Столовая комната у нас никогда не закрывалась и в ней всегда можно было приготовить чайный напиток. Я никому не рассказывал о том, где беру печенья с маслом. Также никому не показывал, как их достаю. Брал понемногу так, чтобы не заметили пропажу. Этот мой проступок остался безнаказанным. В настоящее время жалею о нём, потому что если бы меня поймали, то моя жизнь могла бы пойти по совсем другому руслу. Возможно, очень плохому для меня.
Слева. Пиликов Толя, Коляда Юра, Ильин Витя.
Среди фёдоровских ребят было немало таких, которые резко выделялись по сравнению с другими. Некоторые из них были высокомерны по отношению к другим. Со мной в интернате жил Коляда Юрий Дмитриевич. Он был со всеми прост в общении. Помню, когда он читал книгу Михаила Шолохова «Поднятая целина», то бегал с заразительным смехом по всем комнатам школьного общежития и читал вслух самые смешные моменты этого произведения. Почти все фёдоровские ученики соблюдали подчинённость младших старшим. Синяков Виктор был исключением. Он хорошо бегал на лыжах и считал себя отличным спортсменом. Виктор учился в седьмом классе. Ко мне девятикласснику он всегда подходил с презрительными в мой адрес словами. В речи Синякова постоянно звучало явное превосходство его по отношению ко мне. Мне казалось, что он говорит примерно такие слова: «Я отношусь к высшей арийской расе, а ты к плебеям». К таким людям я всегда относился с отвращением, старался на них не обращать внимания и никак не реагировал на их неприятные слова. Такое же отношение Синяков Виктор высказал моему однокласснику Пачину Виктору. Тот ему эту выходку не простил и очень сильно публично побил. Синяков со злыми слезами бежал от него и орал: «Грёбанный барин!» Хотя фактически у Пачина Виктора была кличка «Парень», а «Барином» звали его младшего брата Пачина Александра Григорьевича. В настоящее время Синяков Виктор ведёт замкнутый образ жизни и ни с кем из интернатских учеников не общается. До моего прихода в интернате был старостой Дергунов Николай. Ему земляки почему-то дали кличку «Свинья». Галков Дмитрий называл Дергунова уважительно и напевно: «К о л я С в и н ь я». Николай после окончания школы окончил Оренбургский СХИ по специальности инженер. На такой должности он работал в колхозе в селе Грачёвке нашего района. Умер, не дожив до своей пенсии.
Галков Дмитрий.
В первый год моей жизни в интернате его старостой был Галков Дмитрий. Он обладал сильным высокомерием, хорошо бегал на лыжах и участвовал в соревнованиях в этом виде спорта. Не курил. Учился средне, но был ярым школьным активистом. Галков был очень целеустремлённым человеком. Уже в школе он твёрдо знал о том, чего хочет добиться в жизни. У меня с ним конфликтов не было. Кличку ему земляки дали «Гусь». Считаю, что она ему соответствовала. Дмитрий очень болезненно относился к своим ошибкам. Ему часто давали для продажи ученикам школы пачки лотерейных билетов ДОСААФ. На один такой билет мой одноклассник Конорев Виктор выиграл мотоцикл Иж Юпитер, который в то время стоил больше тысячи рублей. Галков Дмитрий целый год жалел, что он всю пачку с этим выигрышем за пятьдесят рублей не купил себе.
Пачин Александр Григорьевич.
В один день в классной комнате интерната моя сестра не дала Пачину Александру Григорьевичу списать выполненное домашнее задание. Он её за это жёстко и болезненно ударил. Она от боли упала. Тут же в эту комнату девочки вызвали воспитательниц. Я в это время находился в нашей комнате. Кто-то прибежал в неё и сообщил о случившемся. Галков Дмитрий сказал Пачину Виктору: «Иди туда и разберись со своим младшим братом». Он тут же пошёл в классную комнату читать нотацию брату. Услышав о случившемся, я, откровенно говоря, растерялся. То ли бежать утешать сестру, понимая, что этим мне снизить её боль не удастся. То ли пойти туда и на глазах воспитателей и старшего брата кинуться драться на её обидчика. Петров Вася, в это время он учился и жил вместе со мной, требовал, чтобы я его немедленно жёстко побил. Слова Галкова Дмитрия можно было толковать двояко. То ли он меня хотел натравить при воспитательницах на Пачина Александра, чтобы я в их присутствии показал мою звериную сущность, повеселив этим его. То ли наоборот хотел сдержать от необдуманного поступка. Дмитрий мне сказал: «Барин злой как хорёк. Ты с ним не справишься». У меня не было страха перед Пачином Александром. Меня сдерживало то, что в случае моей драки с ним школьное руководство будет уже обсуждать моё нелицеприятное поведение, а не его.
Уколов Геннадий.
Я жил в интернате в одной комнате с Галковым Дмитрием. В один зимний вечер в окно раздался стук. Его кто-то вызывал для беседы на улицу. Он отказался туда выходить. Через некоторое время в нашу комнату вошли три ефимовских ученика, Уколов Геннадий, второй Уколов, его имя не помню и мой одноклассник Иванов Сергей. Галков Двитрий в это время сидел на своей кровати, расположенной в левом углу комнаты у окна. Справа от него сел Уколов Гена, обнял его левой рукой за шею и начал молча бить его ладонью по носу, делая длинные промежутки между ударами. У Галкова обильно потекла кровь на его спортивные синие штаны. Он не плакал, а лишь приговаривал: «За что? За что? За что?» Никто из фёдоровских ребят за него не вступился. После наказания Дмитрия Уколов Гена сел слева от меня на мою кровать, обнял правой рукой за шею и начал презрительно мне говорить: «Ми ха ч». Я к нему питал такие же чувства, как он ко мне. Страха у меня не было. Моя голова была заполнена такими мыслями: «Как лучше ударить этого обидчика? Локтем левой руки, или вскочить, сдёрнуть с кровати снимающуюся дужку и ей приложиться по его голове». Мой одноклассник уловил мои нехорошие думы. Он мне сказал: «Михач тормозни». Иванов Сергей влез между нами и развёл нас в разные стороны. После этого они из интерната ушли. Возможно, одноклассник предотвратил мой путь вместо института на зону.
Справа Галков Дмитрий.
После этого случая все жильцы комнаты молча выслушивали оправдания Галкова Дмитрия. Он говорил: «Это Тонька Гридасова натравила «Колбасу» на меня. Ну я ей покажу. Я мог бы ему дать сдачи, но он всё равно потом соберёт всех ефимовцев и они меня гурьбой поколотят. Вот бы был здесь сейчас «Бурулёк», то он бы их всех отметелил. Когда он учился в этой школе, то все ефимовские пацаны вместе с Каштановым Николаем Прокопьевичем убегали от него без оглядки». Дмитрия Галкова осенью в год окончания школы призвали служить в Советскую армию. Оттуда он написал письмо интернатским пацанам. В нём Дмитрий нам сообщил, что с ним вместе был призван наш учитель немецкого языка Николай Борисович. Его фамилию, к моему сожалению, я не помню. Он до службы в армии успел окончить педагогический институт. Его направили в Ефимовскую среднюю школу в качестве учителя немецкого языка. Молодые сельские учителя в то время имели освобождение от службы в армии. В параллельном девятом «б» классе учился Тапчеев. Он был редкостным пакостником. В присутствии Николая Борисовича, который ещё был мастером спорта по боксу, им были сказаны пахабные слова в адрес молодой учительницы. Не сдержавшись, учитель немецкого языка ударил Тапчеева так сильно, что тот моментально слетел со второго этажа на первый. За этот проступок его уволили из школы. Николай Борисович потерял бронь от службы и оказался на призывном пункте вместе с Галковым Дмитрием.
Справа Галков Дмитрий.
Во время службы в Советской армии Галков Дмитрий поступил в Рижское высшее военно-политическое Краснознамённое училище имени Маршала Советского Союза С. С. Бирюзова. После его окончания служил замполитом в армии. После развала Советской армии смог пристроиться работать на военные склады в городе Оренбурге и там же получить хорошую квартиру. Надо отдать ему должное в том, что он благодаря своим волевым качествам добился в своей жизни всего того, о чём мечтал в школьные годы. Ему удалось всю свою жизнь прожить только для себя. Так он её и планировал с детских лет. Из-за этого я бы с ним в разведку не пошёл.
Пачин Виктор Григорьевич.
Во время моей учёбы в десятом «а» классе старостой интерната был Пачин Виктор Григорьевич, родившийся в четверг 28 декабря 1961 года. Он учился в параллельном «б» классе. От рождения имел число судьбы 3. Родители ему его поменяли, записав дату рождения Виктора на понедельник 01.01.1962 года, на число судьбы 2. Может быть именно это отрицательно повлияло на его судьбу. С ним я никогда не конфликтовал. Пачин Виктор во всём стремился любой ценой быть первым. Не курил. Хорошо бегал на лыжах. Конкретной жизненной цели в школьные годы не имел. Во время нашей с ним учёбы в девятом классе учитель немецкого языка Николай Борисович вёл у нас в школе кружок игры в шахматы. В конце учебного года он провёл по этому виду спорта соревнование среди учеников. У меня были все шансы стать первым, но я сделал две глупых ошибки. В их результате я разделил с кем-то третье-четвёртое место. Сосредоточившись, мне удалось у всех сильных соперников партии выиграть. Пачин Виктор мне сказал: «Я в шахматы играю очень плохо. Сейчас ты моментально меня обыграешь». Мне надо было закончить игру с ним на четвёртом ходу, поставив ему детский мат. Я ошибочно решил, что у него смогу выиграть в любой момент. Несколько раз за игру помогал Виктору избежать ходов, которые привели бы его к проигрышу. Затянув время игры, расслабился и проиграл ему партию. На месте Пачина я бы признал моё поражение и не стал бы мешать сильному противнику занять первое место. Он это не сделал. Ему за выигрыш у меня дали четвёртое место. Так же, как с ним, я сыграл партию в шахматы с другим слабым игроком Новичковым Михаилом. В настоящее время такую дурь повторять бы не стал.
Пачин Виктор.
Осенью, или весной все девятиклассники, живущие в интернате, отмечали какой-то праздник в лесу у реки Бузулук. У нас была хорошая закуска и много вина. На этой гулянке присутствовал и я. Мы почти весь день провели на природе. Беседовали, выпивали и закусывали. Виктор Пачин был там на своём мотоцикле Иж без люльки. Мне пришлось на нём почему-то его везти в интернат. Я умел ездить на мамином мотоцикле с люлькой, а без неё мне пришлось ехать впервые. Как раз перед нашим возвращением прошёл дождь. Дорога была грязная. Моё управление Ижом привело несколько раз к его развороту задом наперёд и нашему падению в грязь. В конце пути мы этот мотоцикл докатили руками до двора моей бывшей хозяйки Никаноровой бабки Аксиньи и там его оставили. В интернат пришли пешком. Там Галков Дмитрий наше пьяное состояние оценил так: «Миховичу пить вино полезно. Об этом говорит его красное лицо. «Парню» (Пачину Виктору) пить нельзя, так как его лицо стало очень сильно бледным, прям как у покойника».
По центру Пачин Виктор.
Дурная привычка Пачина Виктора Григорьевича гонять на своём Иже по селу на максимальной скорости привела его к трагедии. В мае незадолго до окончания средней Ефимовской школы он на нём летел на бешенной скорости по поднятому грейдеру на улице села, называемой Поповкой. Сзади него сидел Синяков Виктор. В это время за мячом на встречу мотоциклу выбежала младшая сестра моего одноклассника Самохина Петра. Пачин Виктор был вынужден свернуть в кювет. Синякову Виктору повезло. Он летел вперёд ногами, тормозя о землю своим задним местом. В результате отделался лёгкими ушибами и порванными брюками. Водитель перелетел через руль Ижа и ударился очень сильно о землю головой. Его нос почти весь вдавило в лицо. В бессознательном состоянии Пачина Виктора увезли в больницу. Там его более месяца лечили и восстанавливали ему лицо. Руководство школы пошло ему на встречу, поставив без экзаменов в аттестат об окончании средней школы годовые оценки. После выписки из больницы Виктор посмотрел на своё новое лицо в зеркало и заплакал, так как его до прежнего состояния восстановить не удалось. Потом он сделал ещё несколько пластических операций, доведя своё лицо до минимальной ущербности.
По центру Данилов Виктор - одноклассник Галкова. Справа Пачин Виктор.
Надо отдать должное Пачину Виктору в том, что он был волевым человеком, не смирившимся со своим увечьем. Из-за сильной травмы головы ему пришлось два года в военкомате добиваться того, чтобы его призвали на службу в армию. В то время было очень престижно отслужить два года в Советской армии, или три года в Военно-морском флоте. Служил Виктор в Монголии. На службе показал высокие результаты. В мае 1984 года я ехал из Оренбургского СХИ. На вокзале города Бузулука повстречал в звании старшины Пачина Виктора, возвращающегося со службы домой. На гражданке он не расстался со своей военной специальностью и начал работать военруком в Лабазинской средней школе. В этом же селе почти в одиночку построил себе большой просторный дом. Когда я в 1989 году стал его коллегой, Виктор имел уже звание старшего лейтенанта. Школьники его полюбили. Несколько раз он приводил их в турпоходах на велосипедах в моё родное село Георгиевку. Пачин Виктор не курил и постоянно занимался спортом. Кроме уроков по начальной военной подготовке он в школе вёл две секции, баскетбольную и волейбольную. Травма головы привела его к ранней смерти пятого ноября 2000 года. После игры в баскетбол у него подскочило кровяное давление. Это привело к разрыву сердца Виктора. Он умер, не дожив чуть меньше двух месяце до своего тридцати девятилетия.
Слева стоит Петров Вася. Наш класс обмывает аттестаты зрелости о среднем образовании.
Мой одноклассник Петров Василий после окончания Георгиевской начальной школы сначала учился в Васильевской средней школе, потом жил у родственников и ходил в Михайловскую среднюю школу. Девятый и десятый классы заканчивал в Ефимовской средней школе и жил в интернате вместе со мной в одной комнате. Один раз мы с ним были на широком школьном дворе. В это время там появился младший брат моего одноклассника Самохин Вова. Ему почему-то местные пацаны дали кличку «Баран». Они почти попали в точку. Есть сказка, в которой на мосту встречаются два барана, не уступают друг другу дорогу, бьются и падают в реку. Самохин Вова подбежал к Петрову Васе и больно ударил его пинком в зад. Это своё баранье действие он обосновал следующими грубыми словами: «Грёбанный чувашлёнок! Путаешься тут под ногами. Проходу мне не даёшь». Самохин Вова был примерно в полтора раза больше моего одноклассника. Он не знал, что маленькие люди бывают очень злыми и могут неожиданно атаковать своего обидчика. Вася мог его резко с низу ударить и сшибить с ног, но почему-то это делать не стал. Он, грозно наступая на Самохина Вову, высказал ему следующие претензии: «Ты зачем меня ударил!? Я тебя не трогал. Ты знаешь, что есть люди хуже говна. Их не трогают, а они воняют. Понравиться ли тебе, если я просто так звездану по твоей харе». Обидчик Васи от таких его жёстких выражений опешил и, не найдя в своей пустой голове слов для ответа, быстро и молча ушёл со школьного двора.
Слева стоит Петров Вася. Это наш класс.
Летом после окончания девятого класса мы с Петровым Василием Кузьмичом были в нашем сельском клубе. В это время там оказался его старший брат Александр. Он был пьяным, ничего не соображал и с трудом стоял на ногах. В таком состоянии брат Васи пытался подойти ко мне и ударить меня кулаком по лицу. Я не хотел с ним связываться и постоянно старался от него уйти в сторону, но он с тупой рожей шёл за мной. Мне это надоело. Я спросил его младшего брата:
- Что мне делать с этим придурком.
- Дай ему хорошенько по роже. И он от тебя отцепиться, - тут же, не задумываясь ответил мне Василий. Я ударил Александра. Он упал. В это время в клубе был Савин Анатолий Николаевич Ему почему-то дали кличку «Пипкин». Он был старше меня на восемь лет. Анатолий начал защищать Александра. Мы с ним поругались. Потом с Васей ушли в круговую через деревянный мост ко мне домой. Савин с Александром и ещё с кем-то прошли по земляной плотине более коротким путём и сделали нам засаду у дома Толмачёва Лаврушки. Там они нас с Василием неожиданно встретили. Анатолий схватил меня сзади за руки и велел Александру бить меня по лицу. Я выскочил из моего костюма и убежал домой. Тогда они таким образом наказали брата нашего обидчика. У него на следующий день были под глазами синяки. Боясь, что моя мама на них напишет в милицию заявление по поводу бандитского снятия с меня костюма, они велели Василию отнести его мне.
На следующий день вечером ко мне для словесной разборки пришёл Савин Анатолий Николаевич. Он старался в моих глазах выглядеть авторитетным человеком, который может справедливо рассудить любую сложившуюся проблему. Я знал, что это совсем не так. Анатолий мне сказал:
- Человек был сильно пьяным, а вы его избили за это.
- Александр получил по роже не за то, что был пьяным, а за то, что неоднократно пытался ударить меня кулаком по лицу, - ответил ему я.
- Ну и что. Всё равно его вам бить было нельзя, - продолжил отстаивать свою точку зрения Савин Анатолий Николаевич.
- Ты ерунду городишь. Не мы к нему пристали, а он к нам. Если бы я напился до потери сознания и начал пытаться всем вам ударить по лицу, то вы бы не просто меня побили, а убили бы вообще. Хочешь, я напишу сейчас заявление на вас в милицию и там тебе подробно объяснят, кто прав, а кто нет, - возмущённо сказал я ему. Он сказал, что этого не желает, и на этом наш разговор закончился.
Думаю, что надо немного написать о человеке, который взялся меня судить. Мне было 11-12 лет. Я ловил удочкой карпов под высоким берегом Сухореченского пруда. Савин Анатолий с пятиметровой кручи на меня помочился и начал надо мной в присутствии других пацанов смеяться. Я, чтобы смыть с себя его мочу, нырнул в одежде в пруд. Ему в это время было более двадцати лет. Он уже отслужил в Советской армии, но ума там не набрался. Анатолий не подумал о том, что пройдут быстро годы, я стану взрослым и неожиданно могу ему за этот его поступок отомстить. Когда я в 15-16 лет работал с ним вместе, то он мне нахваливал свою младшую сестру. Говорил, что она будет отличной хозяйкой в доме. Я в это время о нём думал: «Странный человек. Сначала обоссал, а потом начал предлагать стать его зятем. Выходит, что он живёт по волчьим законам. Как волк метит всё, что ему должно будет в будущем принадлежать, своей мочой».
Одно время летом я работал раскладчиком силосной массы в тракторной тележке из-под кукурузного комбайна. Этот агрегат возится по полю с двух-трёхметровой кукурузой гусеничным или колёсным трактором. Он приводится в действие валом отбора мощности трактора. Кукуруза косится этим комбайном, затем измельчается и в таком виде на ходу через хобот выбрасывается в тракторную тележку, которую буксирует колёсный трактор. В то время это был МТЗ-50. Трактористом на нём работал Савин Анатолий Николаевич. Конец хобота расположен примерно в пяти метрах от земли. Я всегда раскладывал и утрамбовывал на ходу кукурузную измельчённую массу по высоте до него. Анатолий часто за рулём трактора был в нетрезвом состоянии. Он часто при езде на некоторое время закрывал глаза, как бы засыпая. Трактор в это время ехал произвольно. В такие моменты я побаивался того, что он может перевернутся. Открыв глаза, этот тракторист на меня орал и требовал, чтобы я не хватался за руль. Он меня убеждал в том, что даже в таком состоянии легко справиться с управлением трактором. Нам повезло. Мы с ним не попали ни в какую аварию. В то время многие трактористы работали в состоянии алкогольного опьянения. Странно то, что большинству из них в этом деле повезло.
В один день хобот кукурузного комбайна находился на уровне средней части моей спины. Пьяный Савин Анатолий Николаевич резко и неожиданно для меня тормознул трактор. Я тут же получил сильнейший удар хоботом в спину и упал на силосную массу. В позвоночнике ощутил нестерпимую боль. Мне повезло, что я с высоты четырёх метров не упал в низ головой между трактором и тракторной тележкой. Через пять минут после падения, преодолевая боль, продолжил грузить тележку. Вечером в зеркало увидел рядом с позвоночником большую рану с запёкшейся кровью. Неделю мне пришлось работать, преодолевая неприятное ощущение боли в спине. Через много лет перед болезнью сердца я не мог нормально спать из-за болей в позвоночнике. В настоящее время для их предотвращения пять раз в неделю отвисаю на перекладине, стараясь вытянуть в длину позвоночник. Если перестаю это делать, то начинаю опять ощущать в позвоночнике боли.
Эту статью переписывать в третий раз не буду. Если же мне захочется рассказать ещё об каком-либо человеке, то я в неё добавлю информацию о нём. В детстве мне нередко некоторых обидчиков хотелось убить. На сегодняшний день рад, что я в то время не умел концентрировать энергию и направлять её взглядом для убийства людей, сделавших мне зло. Осознание этого так называемого дара ко мне пришло в зрелом возрасте в результате двух случайных смертей. В них я принял участие не осознано. После этих случаев пришёл к глубокому и осмысленному пониманию народного выражения: «Словом можно вылечить человека. Словом можно также его убить». В библии сказано: «Не суди, и не судим будешь». Мной был сделан правильный вывод, что всё-таки вершить суть над людьми – это компетенция бога. Мой дар в настоящее время я не использую во вред людям. С другой стороны, отрицательные поступки некоторых знакомых мне людей сыграли в моей жизни положительную роль. Я никогда в моей жизни не поступал так, как они. Перестал тратить моё время на бесполезное для меня общение с ними. Много времени стал уделять учёбе и чтению интересных, полезных для моего ума художественных книг. Можно даже сказать, что именно плохие знакомые мне люди привили мне любовь к изучению различных наук. В результате полученных знаний я понял: «В чём беда плохих людей?» В том, что они не могут предвидеть того, что их плохие поступки в будущем могут привести их к непоправимым бедам. Они не понимают и не хотят понимать того, что рано, или поздно им за всё сотворённое плохое придётся ответить.
В моей жизни встречалось много хороших людей. Было также немало и плохих. Но именно плохие научили меня отличать зло от добра. Благодаря им я всю жизнь воздерживался от низких поступков, стал сдержанным и рассудительным человеком. Бог скорее всего за это продлил мне жизнь. Я часто навещаю на кладбище моих предков. В это время также обхожу могилы тех, кто мне причинил зло. Стоя у могил таких людей, вспоминаю, при каких обстоятельствах их настигла смерть. Вопреки тому, что я не принимал участие в их гибели, они сполна получили то, что заслужили в нашей грешной жизни. Некоторые из них, забыв о своих плохих поступках перед тем, как уйти в мир иной, успевали мне задать такой вопрос: «За что мне такое наказание!?» Жизнь очень сложная штука. Некоторые люди в своей жизни творят и хорошие и дурные поступки. Порой бывает очень сложно определить то, а каких же больше. Я им не судья. Их может судить только бог.
В последних разделах этой статьи продолжу рассказывать о результатах моего движения с полностью разрушенным сердцем к столетнему рубежу моей жизни. Продолжаю чередовать дни, в которые принимаю сердечные препараты, с теми, когда живу без них. Пять дней в неделю по утрам делаю комплекс физических упражнений. Чаще всего мне приходится себя заставлять его выполнять мыслями о том, как легко начнёт двигаться всё моё тело через некоторое время после него. Каждый второй день проходил ускоренным шагом по поднятому грейдеру и селу более семи километров. Всем встречным, интересующимся моей ходьбой, подробно объяснял то, зачем это я делаю. Если в начале зимы поднимался на холм с трудом и с отдышкой, то в начале весны такой подъём начал мной осуществляться значительно легче. В один такой день на пригорке стоял сломанный КамАЗ. Он и его прицеп были под завязку загружены семечками. Один водитель под ним что-то ремонтировал, а другой ходил вокруг него. Увидев меня бодро идущего в гору, этот шофёр мне сказал:
- Здравствуй. Там за подъёмом ты оставишь в грязи сапоги.
- Будьте здравы бояре. Я дойду до грязного участка дороги и вернусь назад, - на ходу ответил им я и продолжил моё движение. На обратном пути водитель, стоящий рядом с КамАЗом, спросил меня:
- Сколько тебе лет? Зачем ты это делаешь?
- Шестьдесят четыре. Хожу для того, чтобы жить дальше. В 2008 году у меня обнаружилась сильная болезнь сердца. Большинство людей с таким диагнозом живёт максиму пять лет, а я благодаря тому, что много двигаюсь живу уже восемнадцатый год. Мне один знакомый кардиолог в Санкт-Петербурге сказал, что я умудрился разрушить моё сердце так, как алкоголик, выпивший цистерну спирта, - остановившись сказал ему я.
- Это то-то да. Все мы гробим наше здоровье водкой, - продолжил разговор со мной он. В это время вылез из-под машины второй водитель и начал с интересом слушать нас. Я им сказал:
- Я мог бы вам рассказать очень много интересного по теме здоровья, но это может занять много времени. Фактически только десять процентов людей заболевает тяжёлыми болезнями по не зависящим от них причинам. Девяносто же процентов граждан нашей планеты Земля гробят своё здоровье, часто по своему незнанию, собственными руками. Меня зовут Булгаков Сергей. Я веду блог «Огни и воды» на двух сайтах, «Одноклассники» и «Яндекс-Дзен». Подписывайтесь, читайте. В нём вы найдёте много интересного и полезного для себя. В этом блоге я подробно описываю о том, как разрушал моё здоровье и как снижаю вредоносное влияние всех болезней на мой организм. А пока до свидания бояре. Мне приятно было с вами пообщаться, - сказал им я и пошёл дальше.
Я с внуком Семёном.
У меня есть восьмилетний внук Семён. Когда я остаюсь в комнате с ним один на один, то он передо мной начинает носиться как метеор. От его быстрых движений у меня создаётся ощущение, что он в моих глазах просто мелькает. От этого у меня начинает кружиться голова. Несмотря на это, я, чтобы легко дожить до ста лет, должен постоянно стремиться двигаться так, как это делает мой внук. Только при обильном движении у человека улучается кровообращение и обмен веществ во всех уголках его организма. Это позволяет ему избежать многих болезней, или значительно снизить их разрушительное действие на своё тело. У меня часто что-нибудь болит, но я всё равно начинаю двигаться. После хорошей разминки перестаю чувствовать боль. Физическим комплексом упражнений, ходьбой, полезной и плодотворной работой значительно снижаю негативное влияние многих моих болячек на мой организм. О некоторых болезнях я ещё не знаю, но постоянным и активным движением не даю им прогрессировать. Через несколько лет встречусь с Андреем Малаховым. Он перед своей передачей в одной из Московских клиник организует тщательное исследование моего организма и затем всем нам сообщит о том, сколько я фактически получил болезней за всю мою жизнь.
Я всегда во всех плохих делах ищу хорошую сторону. С одной стороны плохо, что в нашей стране подняли пенсионный возраст на пять лет. Людям желательно на пенсию выходить пораньше. С другой стороны хорошо в этом деле то, что всем нашим гражданам этим законом о пенсионной реформе автоматически продлили жизнь на целых пять лет, потому что многие из них, выйдя на пенсию, расслабляются, перестают вести активный образ жизни и в результате этого быстро уходят в мир иной. Дополнительные пять лет работы заставят многих людей много двигаться, а движение продлит им жизнь. Во всех делах есть исключения. Если человек тяжело болен, то ему желательно пораньше выйти на пенсию. В настоящее время у нас в разгаре весна. Меняю зимние мои занятия на летние. Буду чаще пешком ходить в леса для сбора ягод и грибов, или просто так, чтобы в них обильно подышать фитонцидами, выделяемыми деревьями для истребления всех вредных нам микробов. Из леса, расположенного в селе, начну таскать себе во двор сухие дрова для бани, очищая его тем самым от бурелома и поваленных деревьев.
Дочь хорошей подруги моей сестры переехала жить в город Самару и там начала работать врачом. К ней на приём пришла энергичная девяностодвухлетняя бабушка. Она привела на медицинский осмотр семидесятилетнего сына с болезнью Дауна. Женщина поставила себе цель жить долго ради сына. Эта бабушка, в отличие от многих молодых людей, ежедневно утром тратит около часа на физический комплекс упражнений. Её сын смог дожить до семидесяти лет с таким диагнозом только благодаря своей волевой маме. Считаю, что эта бабушка, если продолжит целенаправленно вести здоровый образ жизни, то легко проживёт более ста лет. Она для всех нас является живым примером того, что если мы все твёрдо поставим себе цель прожить больше ста лет и при этом приложим максимальные усилия для её достижения, то непременно у нас это получиться почти на все сто процентов.
Продолжаю учиться думать и писать по книгам. Каждый день стремлюсь выделить минут двадцать на чтение хороших и интересных исторических книг. В настоящее время закончил читать книгу «Владимир - Креститель». Автор Скляренко Семён Дмитриевич в этой книге описывает жизнь князя Владимира крестителя Руси с двух сторон, с положительной и с отрицательной. В будущем планирую прочитать две книги о жизни народного героя Степана Разина. Показ на канале Россия фильма «Андрей Боголюбский» проморгал, так как программу телепередач посмотрел на неделю позже его показа. На этом заканчиваю эту мою статью. То, что упустил в ней написать, обязательно напишу в следующей. В будущей статье расскажу о людях-скорпионах, сыгравших в моей жизни очень значительную положительную роль. Статью «Роль скорпионов в моей жизни» так же перепишу в более расширенном и интересном формате. На прощание себе и всем моим подписчикам даю установку на долгую счастливую жизнь и на укрепление наших иммунных систем до такой степени, чтобы они могли легко противостоять всем болезням и невзгодам нашей жизни. Мне было очень приятно с вами пообщаться. А пока до свидания бояре и боярыни. Мир вашим домам.
Мной открыт блог «ОГНИ И ВОДЫ» на двух сайтах: на сайте «Одноклассники» - «Сергей-блог Булгаков-ОГНИ И ВОДЫ» и на сайте «Яндекс Дзен» - канал Сергея Булгакова «ОГНИ И ВОДЫ». Вы можете при желании стать моим подписчиком на сайте Яндекс Дзен. Там я не вижу, кто мои подписчики. Моя ссылка на канал Сергея Булгакова «ОГНИ И ВОДЫ» на Яндекс Дзен - https://dzen.ru/immunitett