Каждый из нас имеет своё мнение насчёт того, когда почило в бозе международное право. Кто считает, что оно умерло в Фултоне несколько десятилетий назад. Кто-то ведёт отсчёт от геноцида армян, кто-то - от агрессии Израиля в Газе, а кто-то и вовсе считает, что оно не рождалось.
Я считаю, что международное право умерло 24 марта 1999 года. И это было реквиемом той гражданской войны, которую разжёг Запад, уничтожая СФРЮ. И дело здесь не в том, что кто-то на кого напал или кто-то захотел покинуть кого-то и уйти к другим: всегда кто-то на кого-то нападает, и частенько кто-то от кого-то уходит. Дело в том, что мир принял это и присоединился. Не какие-то коллаборационистские правительства, не некие режимы или партии, не отражающие мнение большинства, а вполне официально, когда вполне легитимные страны-соседи присоединились к разделу чужой страны. Причём они не скрывали своего алчного интереса к той или иной её части.
Эта статья - некий бонус к моим размышлениям о возможности Ирана выиграть войну из-под земли.
В 1980-х СФРЮ, с территорией почти в 256 тысяч кв. км, занимала приблизительно 8-е место по площади среди европейских стран, уступая СССР, Франции, Испании, Швеции и другим, но превосходя Великобританию, Грецию, Болгарию, Австрию.
Относительно невысокая (здравствуй, Османская империя, Первая и Вторая мировая!) численность населения СФРЮ, 22 млн человек, всё же позволяла построить после катастрофических последствий предыдущих войн более-менее развитую в промышленном плане экономику. Мы не будем сейчас углубляться в вопросы самоуправляющегося социализма Карделя и Кидрича (снова здравствуй, Милован Джилас), убеждения Ранковича и взгляды на роль трудящегося в социалистическом государстве Момы Марковича.
Будь я известной писательницей, мои следующие слова, возможно, вошли бы нетленной цитатой спустя много лет после того, как Господь посчитает мою миссию на Земле оконченной: "Югославия - это была страна, которая была зачата в войне, в войне она встречала своё совершеннолетие и в войне она умирала молодой, так как по странной трагической традиции это, к сожалению, давно стало нормой на Балканах".
Балканы не помнят мирной жизни. Окончание каждой войны - это лишь передышка и время подготовки к следующей. Поэтому по окончании Второй Мировой СФРЮ начала готовиться к Третьей. В 1949-1950 гг. военный бюджет Югославии достигал почти четверти (!) национального дохода. Очень скоро Югославия стала крупнейшим производителем и экспортёром вооружений в Европе.
Иосиф Броз Тито начал готовиться к ядерной войне, как только разрушительная энергия атома была впервые применена. Опыт столетий балканской истории диктовал простую и тяжелую, как наковальня, истину: всё самое худшее, что есть в мире, может иметь ограниченное распространение, но оно обязательно посетит Балканы.
Павле Савич. Он родился в 1909 году в Салониках, в тогда окончательно догнивавшей Османской империи. Этот талантливый серб был перевезен родителями в Белград, где получил прочное базовое образование в дни, когда Сербия, как могла, боролась с той неграмотностью, что осталась ей в наследство от подыхающей и исчерпавшей себя Османской империи.
Мать Павле была сестрой Косты Стояновича, известного ученого, физика и математика, который стал министром финансов (1920–1921) в правительствах Миленка Веснича и Николы Пашича. Кстати, министерские посты в КСХС Коста занимал 8 раз. Павле отучился в Белграде по специальности "физическая химия". Работал ассистентом на кафедре медицинского университета у Драголюба Йовановича. Был приглашен Ирен Жолио-Кюри в Институт радия в Париже и работал там до самого 1939 года. Доказал наличие лантана в продуктах деления урана, открыл изотоп ксенона. В работе с Х. Халбаном и Л. Коварски определил точные параметры расщепления урана, и сделал ряд других интересных открытий. Во Второй мировой войне, он с 1941 по 1944 год, он был активным членом партизанского движения: руководил службой шифрования Верховного штаба НОАЮ. В 1944 году работал в Москве. Павле Савич был выдающимся югославским физиком, высоко ценимым Петром Капицей. Он был хорошо знаком со Львом Ландау и Абрамом Алихановым.
Павле работал жадно, увлеченно, не считаясь со своими силами. К сожалению нам неожиданно пришлось расстаться. Накануне освобождения Белграда Савич вылетел в Югославию. Но наша совместная работа ужу принесла кое-какие результаты и ждала своего продолжения. Вернулся же Павле только через полтора года и тогда нам удалось поработать вместе с ним еще год... Сегодня я хочу ещё раз повторить, что говорил когда-то: в своей жизни я встречался с несколькими исключительными людьми, и среди них мой друг Павле Савич.
Таким остался в памяти Павле Савич у советского физика Александра Иосифовича Шальникова, физика, академика, кавалера 5 орденов Трудового Красного Знамени, ученика Иоффе и соратника Капицы, ленинградца.
Савич знал, что послевоенная Югославия остро нуждается в кадрах и что конец любой войны - это начало новой. Окончание очередной войны - это не время вздохнуть свободно и пожинать лавры побед предыдущего поколения, но время готовиться к следующей войне. Иначе Балканы не жили. И встречать её нужно сильной страной с современной экономикой.
В 1947 году он создаёт Институт по изучению материи в Винче (с 1953 года - Институт ядерных исследований им. Б. Кидрича). Он собирает в Институте молодую научную элиту Югославии, приглашает биолога Душана Каназира (впоследствии академика и министра науки и техники Республики Сербия с 1996 по 1998 год).
Тогда в Югославии была реализована идея строительства первого атомного реактора (1957 год). Это был реактор РБ нулевой мощности, посредством которого можно было делать первые шаги в мир ядерных технологий.
"Нулевая мощность" звучит не очень, но это не говорит о "макетности" реактора. В нем протекали все те же реакции, он работал на 20% обогащенном уране. Главное отличие его было в том, что он не использовался для выработки энергии. Его главная задача - стабильное поддержание критичности при минимальном энерговыделении. Тепло от реакции не снималось для питания генерирующих мощностей. Это не генератор энергии, это ядерная лаборатория с минимальными рисками. Так, наверное, проще объяснить. И кузница будущих кадров, которых Институт Винча усиленно готовил.
Очень скоро СФРЮ приобретет у СССР в готовом виде тяжеловодный атомный реактор РА в 1955 году. Его мощность составляла 6,5 МВт. Прочее оборудование было получено по репарациям у Германии (общая сумма ущерба от действий немецкой армии была оценена в 35, 853 млрд долларов).
Реактор имел научно-исследовательское предназначение. В него помещались различные материалы, после чего они облучались нейтронным потоком, нарабатывая нужные изотопы. Длительность облучения составляла от нескольких часов до недель. Затем, после процедуры снижения радиоактивности, образцы передавались в радиохимическую лабораторию института Винча, где нужные изотопы выделяли, очищали, паковали и отправляли заказчику.
Потребителями были производители медицинского оборудования (кобальт-60) и медицинские клиники, нуждающиеся в изотопах: йод-131 для диагностики и лечения заболеваний щитовидной железы, золото-198, применяющееся для лечения полицитемии, технеций-99m, для сцинтиграфии сердца, почек, костей. Некоторые изотопы шли в промышленность (дефектоскопическое оборудование, толщинометрия, контроль износа). Стронций-90 (Sr-90) и иттрий-90 (Y-90) использовались в качестве контрольного (калибровочного) радиоактивного бета-препарата в дозиметрических приборах. Много изотопов шло на экспорт.
Югославская ядерная программа с самого начала имела массу сложностей. И.Б. Тито искал уран по всей Югославии. Наконец, более-менее перспективное месторождение урана было найдено! На юго-востоке Сербии, почти на границе с Болгарией, в муниципалитете Княжевац Заечарского района, рядом с деревней Кална, находились достаточно мощные урановые руды. Уран для СФРЮ был не только жизненно важным сырьем, но и политическим. Породы, содержащие более 0,1% урана, уже считаются перспективными. Данное месторождение было перспективным. За недолгие годы работы рудника было извлечено около 633 тысячи тонн руды. Курировал работу рудника лично И.Б.Тито.
Однако именно на РБ 15 октября 1958 года произошел трагический инцидент: молодые студенты проводили работы на реакторе, когда произошла авария. Не сработало устройство сигнализации об аварийном режиме, и они вскоре почувствовали запах озона. Десять минут им хватило, чтобы обнаружить источник утечки, но пятеро получили серьезные дозы облучения: Розанда Дангубич, Живота Вранич, Радойко Максич, Драшко Груич и Стиепо Хайдукович. Лечение в Белграде несколько стабилизировало их здоровье, но нужно было принимать серьёзные решения. Павле Савич договорился о переводе больных в институт Кюри в Париже к онкологу Жоржу Матэ. Так впервые в Европе была сделана аллогенная трансплантация костного мозга. Четверо студентов выжили, а Розанда Дангубич, выйдя замуж, даже родила здоровую дочку 1 марта 1965 года.
А Живота Вранич, получивший костный мозг от французского рабочего Раймона Кастанье, всё же умер. Острая лучевая болезнь не оставила ему шанса. Ирония судьбы: парень, чьё имя означает "жизнь", умер в возрасте 24 лет.
Ядерная программа Социалистической Федеративной Республики Югославии (СФРЮ) была закрыта в 1968 году, когда страна присоединилась к Договору о нераспространении ядерного оружия. Не пытайтесь "на месте" получить информацию о том, почему это было сделано. Точно об этом не знает никто. Но в любой кафане вы всегда найдете людей, которые знают. И знают об этом только они. И не нужно никого слушать, только их. Потому что "Ово йе политика!" Вот где нужно искать тех, кто потеснит Прокопенко и Анну Чапман.
Безусловно, Запад был против ядерной Югославии. Но здесь виной было и общее состояние экономики страны. Интеллектуально, у нас хватило бы сил к 80-м - 90-м годам иметь ядерное оружие. Если уж Иран на пороге...
Но этого не потянула экономика. И навязанные кредиты, с которыми шли и неденежные требования. А ещё...
Ну, мы не в кафане.
Югославия отказалась от атома.
А скоро в неё полетели стержни противотанковых ракет и бомбы с обеднённым ураном, 70% массы урановых компонентов которых, при столкновении с препятствием превращаются в фонящую радиоактивную пыль, вдыхаемую людьми на уничтожаемой местности. И сотни сербских мужчин, женщин, детей и стариков, получали радиоактивное поражение.
После агрессии НАТО стране было уже не до атома. Тонны высокообогащённого урана были переданы России в 2010 году и уехали на челябинский "Маяк".
Но судьба его уже не так интересна. Об этом пусть напишет кто-то другой.
Продолжение следует.
Спасибо за внимание.
График выхода статей: вторник и пятница.
Подписывайтесь на канал. Оставайтесь с нами. Давайте размышлять вместе.
Проверяйте подписку на канал. Заходите "в гости" сами. Впереди будет много интересного. Особое спасибо тем читателям, которые поделятся моим трудом в соцсетях.
Не прощаемся.
Ваша Алич.