Профессиональная деформация. Стал ли я циничным и подозрительным за 26 лет в юриспруденции.

В 1998 году я пришел в юридический институт совершенно неподготовленным мальчишкой. Меня туда отправили родители. Спустя 3 года, окончив институт, став следователем, понял, что совершенно точно остаюсь в этой профессии надолго и хочу дослужиться до больших звезд. “Плох тот солдат, что не хочет стать генералом!”

В первый же год работы осознал, что все фильмы про полицию, которые смотрел в детстве - есть художественный вымысел. Начальник так и говорил: “Забудьте, что вы знали раньше, придется учиться заново”. Мои ожидания были разбиты суровой действительностью.

Самое сложное в моей работе — это ее ненормированность. На какой должности бы я не находился: следователя, начальника следственного отдела, независимо от звания: лейтенант или полковник, в любой момент мне мог позвонить мой начальник и вызвать на работу и это очень сильно напрягало и не позволяло расслабиться.

Однажды произошел случай, когда я превозмог сам себя и, говоря простым языком, перевыполнил план в 5 раз, однако вместо похвалы - получил нагоняй за свои косяки. После этого случая и в дальнейшем, в процессе всей службы я понял, что ждать похвалы бессмысленно, нужно работать над собой и развиваться.

Мне часто приходилось сомневаться в людях, а иногда и в самой системе, потому что везде очень сильное влияние оказывает человеческий фактор, и ты иногда просто не понимаешь, чему или кому верить.

С годами я осознал, что стал гораздо меньше доверять людям и более осторожно относиться к тем, кто меня окружает. Периодически ловлю себя на том, что вижу подвох там, где его даже нет и не могло быть. Например, когда люди начинают проявлять ко мне какую-то симпатию, предлагают помощь или участие, часто могу закрыться и найти в этом какой-то подвох, хотя человек изначально этого не задумывал.

Несмотря на имеющиеся недостатки, есть и достоинства, например благодаря службе в полиции стал дисциплинированным, приобрел свой стержень в характере, научился правильно реагировать на конфликтные ситуации.

Иногда ловишь себя на мысли, что не как все люди относишься к обычным ситуациям. Например прежде чем подписать договор, всегда подробно вычитываешь его от начала и до конца. Не исключение договор с сотовой компанией, с сотовым оператором, когда заказываешь сим-карту. “Юрист отличается от обычного человека тем, что читает в договоре даже предложения, написанные мелким почерком”.

Часто на службе приходилось выключать свои эмоции для того, чтобы хладнокровно оценивать сложившиеся ситуации. И включать их потом обратно дома или в кругу близких всегда было очень сложно. Будучи на суточном дежурстве, выезжая по 10 раз в сутки на преступления осознал, что в мире гораздо больше зла, чем добра.

Но сейчас, закончив свою службу в системе, дослужившись до полковника, понимаешь, что все в мире сбалансировано. И добра и зла в мире ровно столько, сколько необходимо, они уравновешивают друг друга.

Иногда до сих пор снится прошлая работа, служебные документы уголовные дела, дежурства и т.д. И это даже забавно.

Да, благодаря моей профессии я огрубел, стал более подозрительным, у меня исчезла детская наивность о прекрасном мире за окном. Несмотря на это, мне несложно было переключиться на работу в адвокатуре. Мой прошлый опыт, безусловно, мне помогает. Я гораздо лучше понимаю действия правоохранительных органов и способен предугадать возможные негативные последствия для моих доверителей.

Если бы вернулся в 1998 год, то прожил бы жизнь также и ни о чем не жалею. Считаю, что за все эти годы стал сильнее, мудрее, опытнее.

Желаю молодым ребятам, чтобы их сердце не становилось черствым, но при этом научиться здраво, с холодной головой, смотреть на происходящее в своей жизни.

Граница между профессией и личностью проходит ровно посередине. На работе я один, дома другой. И это мне нравится, поскольку на работе я профессионал, а в быту благодарный сын и любящий отец.