Чем реалистичнее выглядят игровые персонажи, тем меньше вы с ними себя отождествляете. Возможно, именно поэтому компании, которые их производят, позволяют вам создавать собственных персонажей.
Есть что-то тревожное в том, чтобы увидеть старого и всеми любимого персонажа видеоигры в новом дизайне. Это как увидеть экранизацию любимой книги: становится ясно, насколько сильно вы сами представляли себе этого персонажа, и насколько сильно отличалось это видение от того, каким его видели другие люди.
Мой вариант Гайбраша Трипвуда всегда будет представлять собой весёлого пиксельного парня из Monkey Island 2 с широкой улыбкой, жизнерадостным видом, пиратским плащом и растрёпанными волосами. Этого мне было достаточно. Я не хотел гадать, привлекателен он или нет, щетинистый он или бритый, какого цвета у него глаза. Мне даже не нравилось, когда в пиксельных кат-сценах его показывали в более высоком разрешении. Но графика в видеоиграх с каждым годом становится всё более сложной, и – подобно тому, как телезрителям приходится мириться с первым цветным телевизором, а затем и с высокой чёткостью – мы больше не можем оставлять столько места для воображения. В каком-то смысле жаль, что мы считаем это «прогрессом». Конечно, приятно видеть воссоздание Флоренции эпохи Возрождения в высоком разрешении в Assassin's Creed . Однако, как отмечает Скотт МакКлауд в своей книге «Понимание комиксов» , более простые мультяшные образы могут быть более универсальными: «Чем более мультяшным кажется лицо… тем больше людей можно описать с его помощью».
Это означает, что персонажи с более высоким разрешением, скорее всего, будут вызывать больше отчуждения. Когда у Гайбраша появилась щетина, массивная челюсть и узнаваемый мужской силуэт, стало очевиднее, что он не мой персонаж. А видеоигры, больше чем любой другой вид искусства, полагаются на идентификацию игрока с персонажем, за которого он играет на экране, поэтому это несоответствие ещё более тревожно, чем в фильме или романе. Возможно, отчасти по этой причине игры всё чаще позволяют игрокам создавать собственных персонажей. В конце концов, если герой игры, в которую вы играете, — это вы, нет ничего более тревожного, чем смотреть на экран и не узнавать собственное лицо. Так что, возможно, конечным результатом появления этих персонажей с высоким разрешением станет то, что я могу быть всеми ими: Наоми Трипвуд, Наоми из Персии, Наомио-водопроводчик. Вот это мысль, от которой вам могут сниться кошмары.