Отсутствие конкуренции на Кубке мира по лыжам является актуальной проблемой, которую уже признала и Международная федерация лыжного спорта (FIS). В нынешней ситуации в десятке сильнейших в одной гонке теоретически могут оказаться исключительно норвежские спортсмены, что негативно сказывается как на зрелищности соревнований, так и на развитии лыжных видов спорта в целом. Такой однобокий расклад вызывает опасение, что в будущем вопрос о сокращении квот на участие на международных стартах будет рассмотрен на самом высоком уровне.
Наши друзья создали новый канал о спорте. Там будет много интересных статей. Заходите и читайте в свое удовольствие!
На данный момент система формирования квот основывается на результатах выступлений команд на Кубке мира. В первую очередь учитывается командный зачет, где первые восемь национальных сборных получают по шесть квотных мест. Кроме того, предусмотрены бонусы для лидеров сезона и победителей Кубка мира, которые позволяют им выступать вне базовой квоты. Также в систему включены спортсмены, добравшиеся до топовых международных соревнований через континентальные Кубки, такие как Кубок Скандинавии или Супертура США. Владельцы этапов Кубка мира получают максимальную квоту на десять спортсменов, а также могут добавить до двух участников до 23 лет. Это приводит к тому, что на отдельных гонках, особенно в дисциплинах с длинной дистанцией, стартует огромное число норвежцев, и зачастую топ-8 состоят только из них, что вызывает недовольство у других участников и зрителей.
Проблема такой системы заключается в том, что она создает неравные условия для конкуренции. Спортсмены из сильных лыжных стран, таких как Норвегия и Швеция, имеют возможность выставлять по 12 и более спортсменов на соревнования, что значительно увеличивает их шансы на высокие места и призовые. В то же время спортсменам из менее развитых лыжных государств остается либо один-два участника, либо вовсе трудно попасть в стартовые протоколы соревнований. В таких условиях развитие лыжного спорта в их странах оказывается практически невозможным, поскольку участие в топовых стартах становится недостижимым, а это, в свою очередь, мешает привлечению новых спортсменов и популяризации вида.
Для FIS же ситуация складывается негативной – организация сталкивается с отсутствием должной конкуренции, которая делает соревнования предсказуемыми и, как следствие, менее интересными для зрителей. Меньшее зрительское внимание означает снижение доходов от телетрансляций и спонсорских контрактов, что отрицательно сказывается на финансировании развития спорта. В ответ на это федерация предпринимает меры по увеличению разнообразия формата соревнований. В календарь включены больше спринтерских гонок и коротких масс-стартов, способных привлечь внимание болельщиков своей динамичностью и насыщенностью событиями. В таких гонках стартовые списки обычно короче, что помогает увеличить шансы менее доминирующих спортсменов проявить себя.
Для Коростелёва, например, новая система перераспределения квот могла бы оказаться выгодной, так как меньшая конкуренция повысит шансы на попадание в топ-10 и возможность бороться за подиум. В текущих условиях, с учетом ограниченного числа участников, Россия представлена лишь двоими спортсменами в нейтральном статусе, и для них эта революция может стать возможностью. Меньше конкурентов – больше шансов подниматься выше и показывать хорошие результаты.
Однако, несмотря на потенциальные преимущества, есть и серьезные опасения, что предложенные изменения могут привести к появлению новых проблем. Сокращение квот негативно скажется не только на доминирующих норвежцах и шведках, но и на их ближайших соперниках, которые смогут заявлять больше спортсменов на своих домашних этапах, привлекать новых участников и оказывать сопротивление лидерам. В результате, уменьшение числа норвежцев и шведов на стартовых протоколах может снизить уровень зрелищности, поскольку зрители привыкли к борьбе сильных спортсменов из Северной Европы.
В таких условиях, участие спортсменов из африканских или южноамериканских стран, которые пока занимают лишь скромные места, не сделает соревнования более захватывающими, а скорее приведет к тому, что зрелищность уменьшится, а интерес к гонкам снизится. Важным остается вопрос, как при возможной революции в системе квот подтягивать к составу молодых спортсменов и новых лиц, чтобы обеспечить развитие и обновление национальных команд. В этом сезоне, например, у норвежцев ярко проявился Эйнар Хедегарт – профильный биатлонист, который получил место в сборной на сезон-2024/2025 и неожиданно занял высокие места, став двукратным олимпийским чемпионом и призером на личных дистанциях. Без дополнительных квот таких сюжетов, возможно, было бы невозможно получить.
Также возможные изменения могут негативно сказаться на универсалах, которые выступают как в спринтах, так и в длинных гонках. Тренеры могут сосредоточиться на выставлении сильнейших спортсменов в дисциплинах, в которых они наиболее успешны, что снизит шансы на универсальную подготовку и разнообразие гонок. В результате, спортсмены вроде Клебо, которых сильны во всем, могут получить преимущество, поскольку никто не сможет ограничить их участие в общем зачете Кубка мира. В целом, дискуссия вокруг реформы квот сложна, и, вероятно, потребуется найти компромиссные решения, которые не сильно навредят лидерам, но при этом дадут возможность более равномерно развивать спорт и повышать конкурентоспособность.
Одним из возможных вариантов может стать небольшое сокращение квот у сильнейших команд на фоне увеличения их для стран, которые пока в меньшинстве. В качестве универсального решения, которое могло бы полностью изменить ситуацию, высказывается идея о полном допуска России к участию в Кубке мира, что могло бы обеспечить более яркую конкуренцию и повысить зрелищность соревнований за счет появления новых сильных спортсменов и борьбы за высокие места.