Статистика не врет: нейросети перестали быть гостем из будущего и стали соседом по парте, а иногда и коллегой в учительской. Но если цифры говорят нам: да, используют, то живые голоса из школ рассказывают совсем другую историю, полную нюансов, опасений и неожиданных открытий. Как на самом деле выглядит школьный симбиоз человека и алгоритма?
Взгляд из учительской
Пока родители спорят в чатах, педагоги уже выработали профессиональное чутье на «машинное масло» в ученических работах.
Ярослава Вячеславовна Шелушина, учитель русского и литературы, признает, что копирка видна невооруженным глазом. По ее словам, такие работы распознаются практически всегда. Оказывается, у ИИ есть свой почерк. Это длинные тире, неестественная пунктуация и какая-то особая, клиническая чистота структуры. Даже если ученик честно переписал текст от руки, маркеры остаются. Но есть проблема посложнее: учителя старой школы, которые не дружат с чат-ботами в быту, могут и не заметить подвоха.
Но самый острый момент не в списывании, а в псевдотворчестве. Дети научились мимикрировать.
Они задают вопрос, получают ответ и затем адаптируют его под заданную структуру. Формально текст создается самостоятельно, но в его основе лежат не собственные мысли, а сгенерированные формулировки, — говорит Ярослава Вячеславовна.
Педагог приводит подобный случай:
Ученица десятого класса при анализе достаточно простого стихотворения использовала выражение «иллюзорная любовь». Формально оно было употреблено корректно, однако при обсуждении оказалось, что глубинного понимания термина у нее нет.
Ярослава Вячеславовна бьет в главную болевую точку ИИ-образования: приоритеты. Нейросеть не понимает, что в биографии писателя важно не то, где он учился, а то, что его мучило.
Даже при уточнении запроса структура ответа остается малоизмененной. Учащиеся, опираясь на такие источники, не всегда способны выделить главное. Снижается качество аналитической работы, — отмечает педагог.
Объяснения ИИ часто перегружены водой. Простые понятия, например различия между метафорой, сравнением и олицетворением, можно объяснить кратко и ясно, однако вместо этого даются развернутые, но малоинформативные тексты. Это усложняет восприятие, — резюмирует учительница.
«Создай похожее, я запомню ход мыслей»
А теперь перенесемся из учительской за парту, где сидит Варвара Шелушина, ученица 7-го класса школы №88. И здесь нейросеть уже не враг, а палочка-выручалочка и личный тренер. На вопрос, зачем ей ночью перед контрольной ИИ, Варя отвечает с обезоруживающей честностью:
Я прошу у нейросети развернутый ответ с объяснением, чтобы разобраться. «Создай похожее задание» или «Составь тест по новой теме».
Здесь уже нейросеть не дает ответа, она работает тренажером. Однако Варвара подтверждает и правоту учительницы насчет «воды».
Часто по биологии и физике в учебнике написано что-то очень непонятное, а нейросеть быстро упрощает предложения, чтобы смысл был понятнее, — говорит семиклассница.
То есть там, где учебник косноязычен, алгоритм становится переводчиком с русского на человеческий. Но есть и ложка дегтя: в точных науках ИИ иногда умничает.
Когда отправляешь в нейросеть математический пример, она предлагает более легкий вариант решения, который проходят в более старших классах, — честно признается Варя.
И самый важный момент, который заставит родителей схватиться за сердце или за голову. На вопрос, запоминает ли она материал или способ его добычи, Варя ответила прямо:
Мне удобнее запомнить, как получить ответ, потому что для запоминания материала требуется больше времени. А если я знаю, что на экзамене точно будет эта структура решения, то я просто запоминаю систему.
Основной вызов современной педагогике в том, что ребенок учится не математике, а промпт-инжинирингу. Он запоминает не формулу, а логику запроса к оракулу.
Личный пример и уважение не загрузишь в программу
Пока в школе кипят алгоритмические страсти, дома звучит голос скептического разума. Светлана Кузнецова, многодетная мама, ставит жирную точку в споре, возвращая нас на землю.
Я считаю, что учебный процесс не должен основываться на искусственном интеллекте. Педагогам должно быть по силам самостоятельно объяснять материал, — заявляет она.
И в этом слышится не технофобия, а тоска по настоящему, живому контакту. Светлана точно формулирует то, что не может дать ни одна нейросеть, — взгляд.
Учитель видит, где ребенок не понял, может объяснить по-другому, поддержать, заинтересовать. Ни одна технология этого не заменит.
Светлана озвучивает главный страх любого думающего родителя:
Если все перекладывать на ИИ, дети перестают думать сами и привыкают к готовым ответам. А школа должна учить рассуждать, ошибаться и находить решения. Главную роль все равно должен играть человек, ведь школа — это еще и воспитание. Личный пример учителя, уважение, умение общаться — это не загрузишь в программу.
При этом запрещать нейросети так же бессмысленно, как запрещать детям пользоваться калькулятором на математике. Мир изменился, и скорость этих изменений будет только расти.
Все наши герои: и учитель Ярослава Вячеславовна, и ученица Варя, и мама Светлана — на самом деле говорят об одном и том же, только с разных углов. Они не кричат о тотальном запрете, а предупреждают о грамотном использовании ресурсов.
Искусственный интеллект в школе — это не зло, но и не панацея. Это как скоростной велосипед. Можно, не умея держать равновесие, сесть, нажать на педали и влететь в столб (и получить «иллюзорную любовь» в сочинении). А можно научиться управлять рулем, чувствовать дорогу и доехать до цели в три раза быстрее, не сбив дыхания.
Поэтому сегодня главный навык, которому должны учиться и педагоги, и школьники, и родители, это цифровая гигиена и критическое мышление. Не нужно бояться, что ИИ «украдет» профессию учителя. Бойтесь того, что коллега из соседней школы научится с помощью ИИ готовить урок за 15 минут и освободит себе вечер для чтения и прогулки, а вы продолжите тонуть в рутине до полуночи. Бойтесь, что ученик, которому запретили даже смотреть в сторону нейросетей, выйдет из школы и окажется в мире, где его конкурент на рынке труда использует ИИ как второй мозг. Выпасть из реальности — это риск, который дорого обойдется в цифровом будущем.
Искусственный интеллект — это настоящее, которое уже наступило, и будущее, которое будет еще интереснее. Стоит прекратить играть с ИИ в «верю — не верю». Пора учиться задавать правильные вопросы, проверять ответы и помнить, что последнее слово всегда за живым человеком. И тогда польза будет не двойной и не тройной, а в десятки раз больше.
Комментарий
Лев Крутов, член Общественной палаты РФ, эксперт Лиги безопасного интернета:
Пользователь все чаще выбирает готовое решение вместо самостоятельной работы. И это особенно опасно для школьников — формируется модель поведения, при которой интеллектуальное усилие заменяется автоматической генерацией. Любая система, подключенная к Сети, уязвима, а отношение к защите данных остается недостаточно серьезным. ИИ пока помощник, но при отсутствии регулирования его роль может измениться от вспомогательной к доминирующей. Нужна обязательная маркировка технологий и системные меры, иначе последствия будут из области научной фантастики.