В тот вечер на кухне пахло праздником. Запеченная утка с яблоками и корицей наполняла квартиру тем самым уютным ароматом, который Игорь всегда называл «запахом своего успеха». Алла методично расставляла приборы. Хрупкий фарфор с тонкими голубыми цветами — наследство прабабушки — жалобно звякнул, коснувшись мраморной столешницы. Этот мрамор Игорь выбрал сам два года назад, когда затеял здесь капитальный ремонт.
Дверь открылась. Игорь вошел в прихожую, и вместе с ним в квартиру ворвался холодный октябрьский воздух. Он не разулся. Тяжелые кожаные туфли оставили грязные следы на светлом ковре, но он этого даже не заметил.
— Игорь, всё готово, — Алла вышла в коридор, вытирая руки полотенцем. — Твой любимый ужин. Поздравляю с должностью.
Игорь посмотрел на неё странно. В его взгляде не было ни радости, ни тепла. Только сухая, деловая решимость. Он ослабил узел дорогого галстука и прошел в гостиную, даже не взглянув на накрытый стол.
— Не надо ужина, Алла. Нам нужно поговорить.
Алла почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Она присела на край кресла. Игорь заговорил быстро, словно зачитывал отчет на совете директоров. Он говорил о том, что они «стали разными», что он «перерос этот брак» и что ему нужно идти дальше.
— Её зовут Кристина. Ей двадцать восемь. Она живая, Алла. Она дышит драйвом, понимаешь? А ты... ты застряла в этих своих книгах и фарфоре. Ты стала частью интерьера.
Алла молчала. Она смотрела на его стальной сейф в углу кабинета. Игорь считал себя хозяином этой жизни. Он искренне верил, что всё, что окружает его — этот мрамор, эта техника, этот район — принадлежит ему по праву сильного.
— Я не хочу скандалов, — Игорь подошел к окну. — Квартиру делить не будем. Это невыгодно. Кристине нравится этот вид, и она скоро родит. Я выплачу тебе тридцать процентов от стоимости. На двушку в спальном районе тебе хватит. Машину оставлю. У тебя есть сорок восемь часов, чтобы собрать вещи.
А как вы считаете, справедливо ли делить имущество по "вкладу в ремонт", а не по закону?
Алла подняла голову. Её голос был тихим, но в нем больше не было покорности.
— Тридцать процентов? Игорь, ты серьезно?
— Это более чем щедро! — он обернулся, его лицо покраснело. — Кто оплачивал этот ремонт? Кто покупал эту мебель? Я вложил сюда миллионы! Мои адвокаты докажут, что без моих вложений это была старая конура.
Алла медленно встала. Она подошла к старинному секретеру и достала синюю папку, которую не открывала пятнадцать лет. — Ты прав, Игорь. Ремонт дорогой. Мрамор — отличный. Но есть одна деталь, которую твои адвокаты, видимо, пропустили.
Она положила перед ним документ. Это было свидетельство о праве на наследство.
— Эта квартира никогда не была нашей общей, Игорь. Она досталась мне от деда-академика за пять лет до нашей встречи. И всё, что ты здесь сделал — это просто «неотделимые улучшения» в моей личной собственности.
Лицо Игоря стало серым. Он схватил бумагу, жадно вчитываясь в даты.
— Это... это ничего не меняет! Я вложил деньги!
— Это меняет всё, — Алла поправила шейный платок. — Ты можешь забрать свой мрамор, Игорь. И технику. И даже этот сейф. Но квартира останется моей. И собирать вещи будешь ты. Прямо сейчас.
Ставьте лайк, если считаете, что справедливость всегда должна торжествовать!
В четверг, когда Алла заканчивала паковать его последние рубашки, дверь открылась своим ключом. Вошла молодая женщина в кашемировом пальто. Кристина. Она по-хозяйски оглядела коридор и поморщилась.
— Вадик сказал, что ты уже съехала. Эти шторы мы сразу выкинем, они пахнут стариной.
Алла спокойно посмотрела на неё.
— Вадик, видимо, забыл сказать, что он здесь больше не живет. И вы, девушка, тоже.
Когда за Кристиной и разъяренным Игорем закрылась дверь, в квартире воцарилась тишина. Алла налила себе чай в прабабушкину чашку. Она смотрела на итальянский мрамор, который теперь казался ей просто холодным камнем. В понедельник она вызовет мастеров. Она вернет сюда старый дубовый паркет. И этот дом снова станет её. Без условий. Без чужих амбиций. Просто её дом.
Как бы вы поступили на месте Аллы? Простили бы мужа или пошли бы до конца? Жду ваши истории в комментариях!