Молодой англичанин Эдвард Бёрн-Джонс бросил Оксфорд ради своей мечты стать художником. Живописи он решил учиться не у закоснелых британских академиков, а у старых итальянских мастеров Средневековья и Возрождения. Вернувшись из Италии, Бёрн-Джонс присоединился к компании, которую организовал его студенческий друг и единомышленник Уильям Моррис. Эдвард стал разрабатывать эскизы декоров, которые стали пользоваться спросом у взыскательной английской публики.
Эдвард Бёрн-Джонс: успешный дизайнер становится известным живописцем
В сотрудничестве с компанией Морриса Эдвард Бёрн-Джонс создал множество работ, в том числе витражи и скульптуры, которые получили признание на Международной выставке 1862 года. Успех позволил Бёрн-Джонсу получить выгодные заказы.
Репутация художника стала настолько прочной, что ему поручили оформить Сент-Джеймсский дворец и крупные англиканские соборы.
Авторский подход Бёрн-Джонса к изображению святых и библейских сюжетов был принят викторианской церковью. Работы, выполненные художником для церкви, обогатили и его творческую манеру – он задумался о новом воплощении средневековых религиозных сюжетов.
В 1863 году Эдвард Бёрн-Джонс написал на бумаге акварель «Милостивый рыцарь» на сюжет средневековой легенды о рыцаре, что простил своего врага.
В традициях прерафаэлитов художник снабдил изображение пояснительной надписью, которая раскрывала смысл сюжета – поцелуй ангела, дарованный рыцарю в награду за его милосердие. Работу Бёрн-Джонса, демонстрировавшую сложившийся авторский стиль, высоко оценили в профессиональных кругах, и он стал членом Общества художников-акварелистов. В последующие годы художник совершенствовал акварельную технику, создавая серию работ.
Но судьба готовила ему испытание. Жизнь показала, что не стоит ждать милосердия от людей. Художник сам должен стать Милостивым рыцарем.
Эдвард Бёрн-Джонс: испытание любовью
Пока художник достигал вершин успеха, рядом с ним была жена – Джорджиана. Поддерживала, когда он уезжал в Италию, когда вернулся окрылённый. Была музой, моделью и верным товарищем. Но когда Бёрн-Джонс стал успешным художником, то стал искать новые источники вдохновения. Женщин, чьи лица воплощали эстетический идеал прерафаэлитов.
Собственная супруга, жёны ближайших друзей – все они запечатлены на картинах прерафаэлитов. Но искусство требовало разных образов. А труд живописца – моделей, обладающих нужными качествами. Пока художник творит, натурщик должен в течение многих часов сидеть неподвижно, сохраняя одну и ту же позу и выражение лица. Это не так легко, как кажется. Такими способностями обладают немногие.
Эдвард Бёрн-Джонс нашёл свой идеал. Его – вернее, её, - звали Мария Замбако. Мария сама была художницей и скульптором. И стала ещё одним воплощением женского идеала красоты.
Её писали многие прерафаэлиты. Но Эдвард Бёрн-Джонс увидел в Марии Психею, в которую влюбился бог Купидон. Этот самый Амур-Купидон в отместку поразил художника в самое сердце. Человек, чьи мысли были отданы искусству, влюбился. Она ответила взаимностью.
Успешным творцам общество прощало многое. При одном условии – если их увлечения не нарушали приличий. Роман женатого художника с яркой красавицей передовых взглядов вызвал большой скандал.
Бёрн-Джонса исключили из британского Общества художников. Скандальную связь мужа тяжело переживала Джорджиана – и ближайшие друзья встали на сторону обманутой супруги.
Но главное – Эдварда Бёрн-Джонса покинули музы. Земная женщина оставалась рядом, а вдохновение ушло.
Ему пришлось выбирать между любовью и искусством.