Год назад я побывала в Санкт-Петербурге на иммерсивной инсталляции "Авторский стиль" на Ленфильме, где один из залов был посвящен литературно-артистическому кабаре "Бродячая собака". Поэтому, конечно, я загорелась увидеть одноименный премьерный спектакль Леры Сурковой в Театре имени Ермоловой.
Артистическое кафе было открыто в канун 1912 года и просуществовало до марта 1915 года. В этом подвале побывали многие из тех, кого сейчас мы относим к знаменитостям Серебряного века: Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Николай Гумилёв, Игорь Северянин, Надежда Тэффи, Владимир Маяковский, Велимир Хлебников, Всеволод Мейерхольд, Алексей Толстой и другие. Для меня, как обывателя, история этого места - это фейерверк, это яркое событие в безвременье между двумя революциями, это неординарные люди, это самые знаменитые представители своего времени. Я представляла, что на сцене будет взрыв эмоций, бесконечные поэтические чтения, творческая свобода неординарных людей. При этом у меня очень сложные отношения с поэзией: я не очень хорошо знаю эту часть литературы, трудно воспринимаю стихи, но при этом очень откликаюсь на поэзию, когда ее хорошо читают.
А со мной получилось, что со спектаклем "Бродячая собака" мы пошли в разные стороны.
Стихотворения. Их было много, но они не были распределены равномерно по спектаклю - это была отдельная часть постановки, расположенная в середине. Актеры выстроились на сцене, прочитали по очереди стихи. Было здорово, что для таких "знатоков", как я, названия стихотворений и автор были вынесены на декорацию. Мне кажется, было бы прикольнее, если бы действие перемежалось стихотворными строками время от времени и тогда действие не было бы таким ровным и безэмоциональным. Из всех чтецов мне больше всего запомнился будущий красный граф Алексей Толстой (Данила Казаков).
Исторический экскурс. Его тут очень не хватало для тех, кто кроме словосочетания "Бродячая собака" и двух-трёх имён, связанных с ним, и не слышал ничего. В некоторых театрах программка как раз и служит для такого введения зрителей в материал.
Сценография. Было здорово сделано, что на авансцене расположен вход в тот самый легендарный подвал. В начале спектакля все герои проходят сквозь зимние сугробы и спускаются вниз. Интересной задумкой является овальное зеркало, которое является отражением той самой эпохи на изломе времён.
Конечно, у каждого зрителя имеется свой образ тех знаменитых людей, которые упоминаются в этом спектакле. Анна Ахматова как будто только сошла с портрета Натана Альтмана, Владимир Маяковский в своей любимой яркой жёлтой блузе, Алексей Толстой со своей неизменной прической и т.д. На самом деле, непросто наблюдать за их манифестами того времени: суд над Солнцем или рождение Ежа, а также за жаркими спорами или дружескими попойками, при этом зная как сложится в дальнейшем судьба всех этих людей. Почему-то вспомнила выставку о неформальном искусстве Санкт-Петербурга в т.ч. и о 90х годах. Тоже было так себе времечко, но люди прекрасно зажигали так, что сейчас такое уже не возможно.
Странный спектакль для меня оказался. То ли мои ожидания меня подвели, то ли я что-то не увидела из того, что хотели создатели донести до зрителя - мне трудно понять... При этом, скажем, Маяковского я очень люблю, очень понравилась сцена с "Черным квадратом" Казимира Малевича - не понятно, но стильно. Этот короткий исторический период мне очень интересен, тем более в Санкт-Петербурге столько раз ходила мимо этого возрожденного заведения...
Фото с сайта театра