Это вторая корабельная история, которая произошла за время моей службы. Она произошла, когда я только попал на корабль по дрищёвки (молодым, у нас не было духов, духи у сапогов, нас называли дрищи), ещё котик Барсик был жив, который упоминался в первом рассказе из этого цикла.
День бросания курить.
День был обычный, утренний подъем, уборка на прикрепленных участках, подъем флага, развод личного состава, обед, всё по стандарту. Самое интересное начиналось после обеда дембеля уходили в Кубрик спать или наслаждались отдыхом, нам тоже охота было поспать, мы прятались от дембелей кто на что горазд, кто в трюмах, кто в ходовой рубке, хотя туда частенько подымались дембеля, высматривая жертву. Кифрайн умудрялся(Андрей Никифоров, он же Палец) кипеть(спать)в своей пушке 176 прятался, залезет и сидит, сучара, делает вид, чем-то занимается. Речь идет не об этом. Был такой дембель Саня Белуданов если мне не изменяет память(Сигнальщик, он же Сигнал, он же дальше были очень плохие и отвратительные прозвища, это более гуманное, что можно написать) он дембель. О-о-о-о этот человек был изощрён на всякие выдумки в отношениях матросов, и постоянно после отбоя придумывал полную хрень. Особенно он любил гонять Телегу (Макс Телегина), не знаю почему, день это или после отбоя, постоянно первым налипал Макс, какая-то личная неприязнь. Если Макс шёл куда-либо по делу или просто шатался по кораблю и видел Сигнала со спины, сбоку или же в лицо, он менял траекторию движения с молниеносной скоростью и растворялся в воздухе, мы всегда удивлялись, как он это делает. Был такой случай, мы с Максом выходили с камбуза после обеда, а там как раз два выхода на ют (кормовую часть верхней палубы) с правой и с левой стороны. Вот там стоял Сигнал, на вахте смотрел, кто подымается на корабль или кто уходит с корабля, у нас доска стояла небольшого размера, на доске фамилии всех офицеров, мичманов, и отмечаешь, кто ушёл куда, домой или в штаб. Также звонок стоял, вызываешь дежурного или рассыльного в зависимости от того, для каких целей нужен тот или иной человек. Сигнал, облокотившись на броняху, встал так, что видно, кто идет с камбуза. Соответственно, он увидел Макса, потому что Макс выходил первым, а я за ним. Подзывает его.
С. Телега, сюда иди!
М. Че, Саня?
С. Курить хочу.
М. И чё?
С. Найди мне сигарету. С легкой ухмылкой и немного приказным тоном сказал Сигнал.
М. Так у тебя за каждым ухом по сигарете, ещё в шапке по две. Тебе херово не будет?
С. Ты мутный! Я ещё раз повторяю, курить хочу!
М. Нет!
С. Что нет?
М. Я не мутный! Ты же это спросил?
С. Я не спросил, я утвердил. Принеси сигарету. У Макса затряслась нижняя губа, появилась злость, но от этого никуда не денешься, волей-неволей тебе надо найти сигарету, иначе вечером после отбоя наступала Варфоломеевская ночь, это у нас так дембеля называли, когда что-то случалось по вине матроса, и, соответственно, ночь была весёлая. Макс пошёл искать якобы сигарету, но по пути его приспичило. Сходил в гальюн (туалет), какие-то дела свои сделал, в общем, забыл или забил на Сигнала. Прибегает Бобёр (Саня Авхимович) весёлый, сука, с улыбкой.
Б. Макс! Сигнал тебя зовёт.
М. Бля… забыл… ммм, он мне сейчас весь мозг вынесет, скотина мутная. Он где?
Б. Так же на юте стоит, ждёт свою жертву.
М. Эх, хрен с ним, сейчас я ему дам сигарету.
Макс неторопливым шагом пошёл на ют. Подойдя к Сигналу, протянул сигарету так, что её конец был спрятан в кулаке. Сигнал не спешил брать сигарету, а очень нудно, завывая, с тихим и гнусным голоском начал высказывать, какой телега хороший.
М. Ты просил сигарету? На, бери!
С. Телега, ты ах..л? Я тебе когда сказал принести?
М. Хм. Ты сказал принести, а когда ты не сказал, так что не надо мне рассказывать про время.
Макс вновь протягивает сигарету так, что её вторая часть спрятана в кулаке. Сигнал берёт сигарету, а сам не сводит глаз с Макса. Началась битва взглядов, Макс своими глазами посылает Сигнала во все места, дальние, не дальние, чтоб он упал с борта корабля в море и утонул, чтобы сожрали его крабы, морские звёзды. Чтобы в дючке (корабельный унитаз) застрял по самую шею, а у мичманов началась диарея, в общем, все пошлые, мерзкие фантазии Макса. Сигнал, наоборот, пытался понять, что у Макса на уме, кроме трясущейся нижней губы Сигнал больше ничего не видел и не мог прочитать. Протянув руку, не отрывая взгляда от Макса, Сигнал взяв сигарету, повернулся к выходу, сделал шаг и только потом посмотрев в руку, в которой лежала «Прима», обычная «Прима» без фильтра — это самая низость для дембеля, когда ему заместо нормальной сигареты с фильтром приносят «Приму», повернулся, чтоб сказать очень нехорошие слова, а Макса и след простыл. На тот момент я как раз чинил связь в будке (не помню, как она называется), видел, слышал весь разговор и взгляды одного и второго. Сигнал подошёл ко мне.
С. Дятел, передай всем, сегодня будет Варфоломеевская ночь.
Я. Б****
Опускаю всё то, что происходило в кубрике ночью после отбоя, речь не об этом, суть в следующем. У нас на следующий день, по одностороннему договору дембелей, был день бросания курить, суть этого договора: нам, дрищам (молодым матросам), целый день нельзя курить, а кого увидят, весь молодой личный состав будет есть «Приму», это очень херово. На утро подъём, всё как обычно, а дембеля блюдят за нами, они знают, кто-то обязательно сорвётся, им охота на это посмотреть, как мы будем жевать сигарету, они будут ржать и глумиться над нами. На корабле есть места, где можно покурить, опять же надо аккуратно, очень сильный риск, мы знаем про эти места, а дембеля уж точно в курсе. Мы все шкерились (прятались) по местам, которые знали, курили так, что дыма видно не было, опять же не все. Есть, но. Это же неинтересно, чтобы всё было по правилам, это скучно. Есть какая-нибудь сука из молодого состава, которая всё испортит, которая конкретная обезьяна, как выражался у нас помощник. И это не кто иной, как матрос Алябьев (Гера), имя не помню. Вот он, конкретно мутный дрищ, который всегда получал от дембелей, не было и дня, чтобы у него не случилось какого-нибудь косяка. Гере очень сильно захотелось покурить, до обеда продержался, а дальше не хватило силы воли. Залез под шкафут (это где у нас стоят крылатые ракеты по бокам корабля. Так и называется: левый шкафут и правый шкафут), выкурил пару сигарет в полулежачем состоянии, по-другому там никак. Начал вылезать, и тут ему попадается Саша Белоглазов, дембель (прозвище не помню, оно было сто процентов), а если полдня не курил, крышу накрывает хорошо. Ему надо было отсидеться минут десять, но нет же, в жопе якорь мешает, надо уходить, а вдруг кто-то увидит или учует. Саша с большим интересом поинтересовался, конечно, что он там делал. Гера ничего вразумительного не смог ответить, так как крышу от сигарет наглухо сорвало, сначала были ключи от радиорубки, потом оказалось, что он споткнулся обо что-то и кубарем покатился прям под шкафут, потом, оказывается, показалось, что котик Барсик замяукал (это кот помощника), и чтобы эту скотину успокоить, полез посмотреть что с ним. Соответственно, Саня не поверил ни в одну вымышленную историю Геры. С гордой поднятой головой и паскудной улыбкой пошел рассказывать, что произошло, с кем и какой он молодец. Сказать по правде, Саша не сильно-то и пользовался каким-то авторитетом у дембелей, хотя это был его призыв, он был тоже дембель. Его посылали на х**, причем постоянно, его ни во что не ставили. По ночам иногда дембеля нам говорили подойти к спящему Сане, обязательно разбудить и сказать: «Саня, что бы тебе ночью раком спалось!» или подушкой по голове ударить, чтобы не храпел (это называется «убей ночного тигра»). Дембеля сказали огромное спасибо за то, что известили о нарушении договора. А по нарушению договора не имеет значения, кто провинился из молодых, потому что, как гласит кодекс вооруженных сил, один за всех и все за одного должны налипать, в общем, страдают весь молодой личный состав. Ближе к вечеру на левом шкафуте (от шкафута из той части, где мы стояли, вела броняха в гальюн офицерский и гальюн для матросов, и также выход в ТШК) по иронии судьбы собралось всего четыре матроса: я, Кифрайн (палец), Бобёр и виновник торжества Гера. Остальные матросы были на вахте, ох как им повезло. Дембелей пять человек, остальные тоже на вахтах. Дали нам по сигарете этой вонючей противной «Примы» со словами: «Ешьте». Мы засунули сигарету в рот и начали жевать. Если сигарету приклеить к нёбу над языком какое-то время — это может спасти, что я и сделал. Через минуту у Бобра начался рвотный рефлекс, Кифрайн сдерживается, я делаю вид, что жую, но часть табака я начинаю вкусить, так как бумага намокла и табак попадает на язык и зубы, Гера стоит как ни в чем не бывало и не жует.
Сигнал. Ты что, Б**, съел?
Гера. Да!
Сигнал. На ещё одну.
Гера взял сигарету, запихал её в рот, опять начал её есть. Внезапно открывается броняха, появляется Макс (Телега), увидев нас в хреновом виде, посмотрев на дембелей, улыбнулся ехидно и молниеносно закрыл за собой броняху. Сигнал крикнул: «Стой, сука». Подбежал к броняхе, открыл её, и мистика, Телеги нет, как так, куда он исчез, Сигнал зашёл в офицерский гальюн, для матросов — нет Макса. Вакханалия продолжается. Бобёр начинает менять цвет лица, он уже стал зеленым, мы с Кифрайном подвели его к переборке (к стенке корабля), облокотили, держать его было проблематично не потому, что он здоровый, а потому, что нам самим хреново становилось. Я во всю уже жевал табак, сигарета у меня полностью размокла, и моя полость рта была в табаке, Гера со стеклянными глазами смотрел на Сигнала.
Сигнал. Ты что, опять сожрал?
Гера. Да!
Сигнал. На ещё одну! С удивленным лицом Сигнал протянул сигарету. Жри.
Тут появляется Череп (Дениска трюмный, «Дючка мэн») с Машкой (так называется швабра на корабле, говорят, по слухам, через Машку прошла не одна тысяча матросов). Появляется и моет палубу, удивленные дембеля охринели от увиденного, но после того, как Череп рассказал, что его помощник увидел в тапочках, а это жесткий косяк — ходить в тапочках по кораблю, особенно если на корабле помощник (Коломеец Александр Валерьевич). Дембеля не стали трогать, если напрягает помощник — это святое. Бобёр начинает медленно сползать вниз по переборке, мы, зеленые с Кифрайном, подхватываем его и стараемся удержать. Неожиданно опять открывается броняха, появляется Макс. Увидев происходящее, с улыбкой на лице быстро закрывает броняху. Рядом стоящий Сигнал молниеносной реакцией открывает броняху с криком «стой, Телега». Снова мистика, его нет, б****, он исчез, с***. Как? Когда успел? После нашего съедания сигареты начинается лекция по поводу, почему нас не слушаетесь, Сигнал и ещё несколько дембелей любили промывать нам мозги, Бобёр сел на корточки, издавая изредка звуки непонятно какие, нас с Кифрайном чуть ли не рвёт, Гера стоит как ни в чём не бывало.
С. Опять?
Г. Угу!
С. На держи. Протягивает сигарету.
Гера берёт сигарету, кладёт её в рот и начинает жевать четвёртую по счёту. Череп, намывая палубу возле нас около десяти минут, наблюдая за нами, как нам хреново, а ему хорошо, улыбался, сука. Ему частенько везло, если какой-то напряг, его отмазывал дембель, родной брат нашего Сигнала, причём они вообще не похожи, ни единого сходства. Сигнал младший, а его брат старший, не помню, как его зовут, здоровый был. Череп решил подлизать дембелям красиво.
Ч. А я говорил, пацаны, продержитесь до отбоя, не курите, зачем вам это надо, у нас такие хорошие, грамотные, адекватные, милосердные, вежливые дембеля. Глядя в глаза и практически опускаясь на колено, говорил Череп. И тут о чудо, по палубе в тапочках проходил помощник, увидев всю серьёзность дела, задал очень любопытный вопрос.
П. Обезьяны, что происходит?
Д. Курить бросаем!
П. Все?
Д. Нет! Только молодые.
П. Почему? Сделав очень удивлённое лицо.
П. Так не бывает. Так, Черепанов (Череп), иди гальюн мой полностью, дючки не забудь, чтоб блестели, и чтоб больше по кораблю в тапочках не ходил.
Химик (Костя дембель), иди наряды составляй, Марсовый (Саня дембель), тебя боцман ищет, бегом к нему. Остальные по сигарете взяли, засунули себе в рот и начали жевать. Ох как мы радовались, Бобёр стал как огурчик быстро поднялся на ноги мы с Кифрайном в шоке стояли, театрал хренов, один Гера в обморок упал от передоза, вот так мы запомнили день бросания курить.
Дембеля… Вот они театралы такие же, как и мы, кто-то зелёный, кого-то тошнит, Белоглазов, как Бобёр, закатил глаза и имитирует приступ обморока, Сигнал сделал стеклянный взгляд, дожёвывал сигарету, Помощник ему ещё одну дал. Макс пронесся мимо нас со словами: «Меня командир зовет». Хотя его никто не пытался остановить. А мы стояли с ехидной улыбкой зеленые и злорадствовали, как дембелям хреново.
Вообще, эта история должна была быть с большим количеством мата, но, к сожалению или к счастью, я ограничился несколькими словами. И ещё, Макс был крепким матросом и обладал хорошей физической силой, я к чему это говорю. Он Сигнала мог укатать с одного удара, но, зная Макса, одним ударом Сигнал бы не отделался, это было бы месиво, причем со стороны Макса)))))
Конец!