Глава 12. Утро, которое уже другое.
Игорь открыл глаза и посмотрел на лобовое стекло. На нём сидел крупный жук, который, судя по всему, попал туда на большой скорости.
Вокруг царила тишина. Только двигатель машины тихо потрескивал, остывая. Рядом шумел лес. Впереди уходила вдаль серая лента трассы. Вокруг не было ничего примечательного: ни гостиницы, ни тумана, ни администратора с необычной причёской.
— Здравствуй, реальность, — хрипло проговорил Игорь, выходя из машины. Его ноги затекли, будто он спал стоя. — Опять обочина. Опять утро. Опять пахнет разочарованием и выхлопными газами.
Он потер лицо ладонями и, наконец, заметил запястье. Метка. Тонкая выжженная спираль. Она оставалась, но изменилась. Больше не свежая рана, а старый шрам, почти затянувшийся. Игорь поскреб ее ногтем. Обычная кожа. Просто человеческая кожа. Он потер сильнее. И вдруг метка исчезла.
Не к р о в а в ы м и струпьями, а мелкими частицами темной пыли, которые взмыли в воздух и унеслись ветром. Как будто ошибку в тетради под названием «Судьба» стерли ластиком.
Игорь удовлетворенно кивнул.
К его удивлению, машина завелась не с первого раза, но с третьего. Навигатор, который вчера капризничал, теперь бодро сообщил: «Маршрут построен. До цели 154 километра».
— До цели, — усмехнулся Игорь.
Дорога домой всегда кажется короче, когда едешь с конкретной целью или когда не ищешь причин свернуть.
***
Он открыл дверь своим ключом, и в квартире царила тишина. Лишь с кухни доносился слабый аромат жареного. Котлеты. Его желудок, вспомнив о тюремном режиме «Гостиницы», радостно заурчал.
В коридоре Игорь тихо снял кроссовки. Он был готов к чему угодно: истерике, крику «где ты шлялся, скотина?», даже к тому, что в него полетит сковородка. Но в гостиной его встретила только Оля.
В спортивном костюме, растрепанная и без грамма косметики, она держала в руке телефон и смотрела на экран с выражением человека, которому только что сообщили о серьезной болезни, но он все еще пытается найти в этом что-то менее страшное.
Она подняла голову, и их взгляды встретились. Игорь увидел не мегеру с поджатыми губами и не сварливую жену, а просто уставшую женщину, которая, вероятно, не спала всю ночь.
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Обычно такая пауза означала конец света. Но сейчас это была просто тишина.
— У меня телефон разрядился... — наконец сказал Игорь вместо приветствия. — Я был там, где нет связи... Вообще...
Она моргнула, сначала один раз, потом другой.
— Ты... ты мог бы позвонить. Я тут чуть с ума не сошла... — голос дрогнул, но она взяла себя в руки. — Иди мой руки. Там котлеты остывают. И еще я поставила чайник. Два раза выключала, забывала, зачем шла.
Игорь вошел на кухню. Здесь царил настоящий хаос. На столе стояла миска с тестом, которое, похоже, перестало подниматься. Рядом лежал список дел, написанный нервным, торопливым почерком. В нем значились: «собака (корм)», «Игорь (найти)», «работа (послать)».
Игорь подошел к раковине и открыл воду.
— Оль, кажется, я понял, почему ты так бесишься, когда я не выношу мусор по два дня.
Оля, стоявшая к нему спиной и резавшая хлеб, замерла.
— И почему же?
— Потому что дело не в мусоре. Это про то, что я привык ждать, пока что-то само решится или пока ты возьмешься за это. А я просто стою и думаю.
Она медленно обернулась, все еще сжимая нож в руке. Игорь не смотрел на лезвие, а пытался уловить, как она скрывает удивление за язвительностью.
— Ого, — сказал он, — неожиданный всплеск мудрости. Вчера солнце взошло на западе? Или хлеб в магазине подешевел?
— Нет, — ответил Игорь. — Просто побывал в месте, где за ложь и бездействие бьют по запястью. Очень доходчиво.
Она фыркнула, но теперь без злости, а привычно.
— Ладно, философ. Иди есть. Только учти: если ты сейчас начнешь мыть посуду, я умру от культурного шока или подумаю, что ты вскрыл сейф.
— Не вскрыл. Просто понял, что наша жизнь — это сейф, а отмычки к нему нет. Только искренность. И терпение. Ладно, помою посуду. Иначе мои котлеты будут, как в гостинице, с сюрпризом внутри.
Оля села на стул и внимательно наблюдала, как он гремит тарелками.
— Ты, наверное, голодный? Там еще осталась жареная картошка с луком.
Игорь обернулся и улыбнулся искренне, без привычной защитной ухмылки.
— С луком? Ты же знаешь, я его терпеть не могу.
— Ах, чёрт, — она хлопнула себя по лбу. — Совсем забыла. Ладно, выну.
Он снова повернулся к мойке, скрывая улыбку. В мире, где время шло вспять, он бы уже видел идеальное будущее: картошка, дом без споров о луке и жена, читающая его мысли. Но в реальности всё было проще и честнее. Она действительно забыла про лук. Она переживала. Она была искренней.
— Не вынимай, — крикнул он. — Похоже, я вдруг полюбил лук. И за тесто тоже возьмусь. Кажется, оно все еще надеется на вторую жизнь.
В коридоре тихо заскулил пес, напоминая о себе. Настоящая жизнь, неидеальная и суетливая, врывалась в комнату через открытую форточку вместе с городским шумом. И впервые за много лет этот шум не раздражал Игоря. Наоборот, он казался... правильным.
Метка исчезла, но урок остался. И он начинался с простого: сказать «прости» и не выбрасывать лук со сковороды.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.....
Дорогие читатели, пожалуйста, ставьте палец вверх, если вам понравился рассказ, мне как автору, важно понимать, что моё творчество нравиться читателям и это очень мотивирует. С любовью и уважением, ваша Ника Элеонора❤️
🎀Не настаиваю, но вдруг захотите порадовать автора. Оставляю на всякий случай ссылочку и номер карты: 2200 7019 2291 1919.