Глава 13
Суббота началась с того, что Денис ушёл на работу — в выходной, сверхурочно.
— Проект горит, — сказал он виновато. — Ты не обидишься?
Вера не обиделась. Она даже обрадовалась — день без Дениса означал день без его метаний между ней и матерью. И, возможно, день без свекрови.
Она ошиблась.
В одиннадцать часов раздался звонок в дверь. Вера посмотрела в глазок — Людмила Степановна, собственной персоной, с огромной сумкой. Вздохнула, открыла.
— Верочка, привет! — свекровь сияла. — Я решила помочь тебе с уборкой. Денис сказал, что ты устаёшь на работе, а я всё равно свободна.
— Людмила Степановна, — начала Вера, — мы договаривались, что вы не будете приходить без звонка.
— Я звонила, — свекровь уже разувалась. — Ты не ответила. А я волновалась. И потом, какой звонок? Я же почти родственница. Неудобно звонить каждый раз.
Вера хотела возразить, но свекровь уже прошла на кухню, поставила сумку, достала перчатки, тряпки, флаконы с чистящими средствами.
— У тебя здесь бардак, — сказала она, оглядываясь. — Крошки на столе, пол немытый. Как ты живёшь?
Вера посмотрела на свой стол. Там стояла чашка с остатками чая, лежала открытая книга. Крошек не было. Пол был мыт вчера.
— У меня порядок, — сказала она. — Меня всё устраивает.
— Ну как же порядок, — свекровь провела пальцем по подоконнику. — Пыль. Ты что, не видишь? У меня в больнице было стерильно. А здесь — антисанитария.
Вера молчала. Она знала, что спор бесполезен. Свекровь видела то, что хотела видеть. И она не уйдёт, пока не наведёт свой порядок.
— Хорошо, — сказала Вера. — Помогайте. Но я буду рядом.
Она села за стол и взяла книгу. Свекровь начала тереть подоконник, бормоча что-то про «молодёжь, которая не умеет убираться». Вера делала вид, что читает, но на самом деле следила за каждым движением свекрови. Та перешла к плите, потом к холодильнику, потом к шкафам.
И тут Вера увидела, как свекровь открывает тот самый шкаф, где за банками с крупой спрятана кружка с трещиной.
— Не надо там убирать, — быстро сказала Вера. — Там порядок.
— Я только протру полки, — свекровь уже запустила руку внутрь. — О, а это что?
Она достала кружку. Трещина блеснула в свете лампы.
— Отдайте, — Вера встала. — Это моё.
— Твоё, — свекровь повертела кружку. — Но ты же не пользуешься? Она в шкафу пылится. Только место занимает.
— Я пользуюсь, — сказала Вера. — Каждый день. Просто убираю после себя.
Свекровь посмотрела на неё долгим взглядом. Потом неожиданно улыбнулась и поставила кружку на стол.
— Ладно, оставлю. Но в следующий раз, когда буду мыть посуду, могу и разбить случайно. Руки-то не слушаются.
Вера похолодела. Это была угроза. Завуалированная, но явная.
— Я сам буду мыть свою кружку, — сказала она. — И вас не прошу помогать.
— Ну, как знаешь, — свекровь пожала плечами и продолжила уборку.
К трём часам квартира сияла. Людмила Степановна вымыла всё — от пола до потолка. Вера не участвовала, только сидела и смотрела. Она чувствовала себя гостьей в собственном доме. Свекровь ходила по комнатам, как по палатам, и везде наводила свой порядок. Даже красную стену протёрла влажной тряпкой, хотя Вера просила не трогать.
— Ну вот, — сказала свекровь, вытирая руки. — Теперь чисто. Денис будет доволен.
— Денис не замечает пыли, — ответила Вера.
— А я замечаю, — свекровь села на диван. — Я всегда замечаю. Потому что люблю сына. А ты, прости, не любишь. Иначе бы не допустила такого беспорядка.
Вера почувствовала, как у неё защемило в груди.
— Я люблю Дениса. Просто по-другому. Не через тряпку и чистоту.
— А через что? — свекровь посмотрела ей прямо в глаза. — Через книги? Через работу, которая не приносит денег? Через кружку с трещиной? Это не любовь, Вера. Это эгоизм. Ты думаешь о себе. А я думаю о сыне.
Вера встала.
— Людмила Степановна, пожалуйста, уходите. Уборка закончена. Спасибо за помощь. Но мне нужно побыть одной.
Свекровь поджала губы, но встала.
— Хорошо. Я пойду. Но запомни, Вера: ты не одна. Я всегда буду рядом. Потому что Денис — моя кровь. А ты — чужая. И чужая всегда будет чужой, сколько ни убирай.
Она надела пальто, взяла сумку и вышла. Вера осталась одна в сияющей чистоте. Квартира пахла уксусом и хлоркой. Всё блестело. И это блеск был оскорбительным — он говорил: «Ты не справляешься. Ты грязнуля. Ты плохая хозяйка».
Вера подошла к столу, взяла кружку с трещиной. Та была чистой — свекровь вымыла и её. Вера налила чай, села на подоконник. За окном темнело. Она смотрела на свои руки — красные от напряжения. «Папа, — прошептала она. — Я чувствую себя чужой. В своём доме. Среди своих вещей. Даже кружку она чуть не выбросила. Что мне делать?»
Кружка молчала. Но Вера вдруг вспомнила, что отец говорил: «Если тебе плохо, вспомни, что ты не одна. В тебе есть я. Мои гены. Мои мысли. Моя любовь». Она закрыла глаза и представила отца — живого, улыбающегося, с книгой в руках. «Держись, дочка, — сказал он в её воображении. — Не дай себя сломать».
Вечером пришёл Денис. Увидел сияющую квартиру, удивился:
— Мама была?
Вера кивнула.
— Она убралась. И назвала меня эгоисткой. Сказала, что я не люблю тебя.
Денис вздохнул.
— Она не это имела в виду. Она просто… переживает.
— Прекрати, — сказала Вера. — Прекрати оправдывать её. Ты не видел, как она говорила. Как смотрела. Как достала мою кружку и сказала, что может разбить "случайно". Это не забота. Это война.
— Война? — Денис сел рядом. — Вер, ты драматизируешь. Мама не воюет. Она просто старенькая и одинокая.
— Ей пятьдесят семь, — сказала Вера. — Она бегает по утрам. И она не одинока — у неё есть ты. И подруги. И Наталья. А одинокая — я. Потому что мой муж не на моей стороне.
Денис замолчал. Потом сказал:
— Что мне сделать, чтобы ты поверила?
Вера посмотрела на него:
— Забери у неё ключи. Скажи, чтобы она не приходила без звонка. И чтобы не трогала мои вещи. Никогда.
— Это жестоко, — сказал Денис. — Она будет плакать.
— А я плачу каждую ночь, — ответила Вера. — Ты не замечаешь.
Она встала и ушла в спальню. Денис не пошёл за ней. Он сидел на кухне и смотрел на кружку с трещиной, оставленную на столе. Потом взял телефон, набрал номер матери. Вера слышала приглушённые голоса — Денис говорил тихо, но напряжённо. О чём — не разобрать.
Через час он зашёл в спальню.
— Я поговорил с мамой, — сказал он. — Заберу ключи завтра. Она обещала звонить перед приездом.
— Обещала? — Вера усмехнулась. — Как в прошлый раз?
— На этот раз серьёзно, — сказал Денис. — Я сказал, что ты можешь уйти. Она испугалась.
Вера посмотрела на него. В его глазах была усталость, но не было лжи.
— Хорошо, — сказала она. — Посмотрим.
Она легла, отвернулась к стене. Денис лёг рядом, но не обнял. Между ними было расстояние — не физическое, а какое-то другое, глубокое, как трещина на кружке.
Ночью Вера проснулась от того, что Денис плакал во сне. Она не стала его будить. Только погладила по голове и прошептала: «Я здесь. Я ещё здесь». Но сама не знала, надолго ли.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ