Зимой 1985 года на орбите умер дом. Двадцатитонный «Салют-7», напичканный секретной аппаратурой и еще недавно служивший приютом космонавтам, внезапно замолчал и перестал слушаться руля. С Земли он выглядел так же — серебристая точка, плывущая по расписанию. Но внутри, на высоте четырехсот километров, в отсеках, куда не проникал ни один луч солнца из-за хаотичного вращения, стремительно наступал космический ледниковый период.
Температура упала до значений сибирской зимы. Вода в трубах жизнеобеспечения встала колом, разорвав магистрали изнутри. Панели приборов покрылись густой бахромой инея, а любой металлический предмет обжигал пальцы холодом похлеще открытого огня.
В Советском Союзе в кабинетах ЦУПа и Кремля воцарилась особенная тишина, какая бывает перед объявлением большой беды. Дело было даже не в упущенном престиже.. Дело было в том, что эта мертвая махина весом под двадцать тонн, кувыркаясь в невесомости, могла в любой момент сойти с орбиты и рухнуть. Куда? Да куда угодно — в диапазоне от Австралии до Европы и США. Гуманитарная катастрофа с политическим душком.
И вот в этот момент, когда прагматики предлагали забыть о станции как о страшном сне, а военные прикидывали зону поражения обломков, было принято решение, отдающее средневековым безумством: лететь и спасать. Причем спасать не роботами, а живыми людьми. Состыковаться с неуправляемой, холодной и темной глыбой вручную — такого в истории человечества не делал еще никто.
Как убить двадцать тонн железа одной кнопкой
11 февраля 1985 года было обычным днем в Центре управления полетами. Станция «Салют-7», гордость советской космонавтики, летала в автоматическом режиме, ожидая следующую экспедицию. И вдруг — тишина. Станция перестала отвечать на сигналы с Земли. Сначала операторы подумали, что это рядовой сбой, и попытались дистанционно перезапустить систему.
Но катастрофа уже случилась. Из-за неисправного датчика, который должен был защищать аккумуляторы от перезаряда, система командой с Земли замкнула сама себя. На станции произошло короткое замыкание, которое выбило все предохранители. «Салют-7» превратился в двадцатитонную груду мертвого, холодного металла, несущуюся по орбите.
Ситуация была патовой. Станция не просто молчала — она хаотично вращалась. Солнечные батареи не следили за Солнцем, а значит, энергия не вырабатывалась. Температура внутри стремительно падала. Бортовой компьютер умер. Вода в трубах и приборах начала замерзать.
В ЦУПе и Кремле запахло жареным. Во-первых, это был колоссальный удар по престижу: американцы только начинали летать на шаттлах, а мы теряем целую станцию. Во-вторых, никто не знал, куда упадет эта махина. А весила она немало. Баллистики просчитали траекторию и схватились за головы: станция могла рухнуть в любой точке между 51-м градусом северной и южной широты. В зону поражения попадали и Европа, и США, и Австралия.
Американский след: хотели ли украсть «Салют»?
Пока в СССР решали, что делать с неуправляемой глыбой, за океаном тоже не спали. По легенде, президента Рейгана подняли с постели и спросили: «Русские потеряли станцию. Может, слетаем и снимем её с орбиты?». Рейган, человек не робкого десятка, добро дал.
Идея была очень проста: челнок «Челленджер» должен был подойти к «Салюту-7», астронавты — выйти в открытый космос, демонтировать самое ценное оборудование (включая военную фотоаппаратуру и уникальные телескопы) и умыкнуть трофеи к себе в грузовой отсек. В прессе даже мелькали вбросы о том, что «только Америка спасет мир от падающей русской станции».
Историки космонавтики относятся к этой версии скептически. Подготовить шаттл за неделю, как пишут в некоторых источниках, было физически невозможно. Тем более никто и никогда не проводил операций по разборке многомодульных станций на орбите — это самоубийственная затея даже для подготовленных астронавтов. Скорее всего, американцы просто внимательно наблюдали и ждали, чем закончится советская авантюра по спасению, чтобы в случае провала громко заявить о «русской угрозе».
Полет в неизвестность
В СССР решение приняли жесткое, в духе того времени: лететь и спасать. Но как? Никто и никогда в истории человечества не стыковался с мертвым, хаотично кувыркающимся объектом. Автоматика здесь была бессильна. Нужен был человек с феноменальным глазомером и стальными нервами. И такой человек был — Владимир Джанибеков.
Джанибеков к тому моменту был легендой. Дважды Герой Советского Союза, ас ручной стыковки. Он единственный, кто мог «припарковать» «Союз» к неуправляемой станции с точностью до сантиметров. В напарники ему дали Виктора Савиных — лучшего бортинженера, который знал устройство «Салюта» как свои пять пальцев.
«Союз Т-13» специально переделали под эту миссию. Сняли кресло третьего космонавта, забив освободившееся место дополнительными запасами воды, еды и теплой одежды. Убрали систему автоматической стыковки, заменив её лазерным дальномером и прицелом ночного видения. Экипаж понимал: если они не состыкуются с первого раза, топлива на второй заход просто не хватит.
8 июня 1985 года они увидели станцию. В лучах восходящего Солнца «Салют-7» выглядел зловеще красиво — огромный красный цилиндр, медленно вращающийся в ледяной пустоте. Джанибеков начал сближение. В наушниках стояла тишина, только дыхание Савиных и редкие доклады на Землю. За 200 метров до цели скорость снизили до полутора метров в секунду. Джанибеков ювелирно подвел корабль, совмещая прицельные кресты. Момент касания был очень мягок.
«Есть касание. Есть мехзахват», — скупо доложил Савиных. На Земле выдохнули. Но самое жуткое было впереди..
Вскрытие «трупа»
Открывать люк в станцию боялись больше всего. Если произошла разгерметизация — всё, внутри вакуум, а у космонавтов с собой ограниченный запас кислорода. Первым делом замерили давление. Оно было в норме. Станция держала воздух.
Первое, что их встретило — дикий, пробирающий до костей холод. «Колотун, братцы!» — доложил Джанибеков на Землю. Температура внутри была минус пять градусов, а местами и ниже. Второе — тишина. Не просто отсутствие шума, а какая-то физически давящая на уши тишина. Третье — иней. Стены, приборные панели, иллюминаторы — всё покрылось слоем льда и изморози.
Воду в системе жизнеобеспечения разорвало льдом. Трубы полопались. Чтобы понять, насколько всё плохо, Джанибеков провел «варварский» эксперимент: плюнул на металлическую пластину. Слюна замерзла в ледышку за три секунды. Это означало, что работать без перчаток смертельно опасно, а любая электроника, если её не просушить, при включении сгорит от короткого замыкания.
Ледниковый период и всемирный потоп
Первые дни были адом. Космонавты работали в шапках, связанных женой Савиных, и в комбинезонах, надетых друг на друга. Спать в таком холоде было почти невозможно. Единственным источником тепла и энергии был сам «Союз Т-13», но его батареи нужно было беречь для возвращения домой.
Нужно было запустить станцию. Но как? Солнечные батареи «Салюта» были обесточены и не разворачивались к Солнцу. Тогда Джанибеков и Савиных пошли на риск. С помощью двигателей «Союза» они развернули всю связку (корабль и станцию) так, чтобы солнечные панели «Салюта» поймали свет. Это был мучительный и долгий процесс, требовавший нечеловеческой аккуратности — одно неверное движение двигателями, и хрупкая связка могла развалиться.
Свет дали. Аккумуляторы начали заряжаться. Медленно станция начала оттаивать. Но с теплом пришла новая, еще более коварная угроза — вода. Весь тот иней, что покрывал стены и приборы, начал таять. Внутри герметичного объема образовалась влажность, близкая к 100%. Вода была везде: она капала с потолка, текла по стенам, скапливалась в лужи на полу, затекала в разъемы электросхем.
Каждое включение рубильника превращалось в русскую рулетку. Малейшая искра во влажной среде — и станция вспыхнет как пороховая бочка. Атмосфера была насыщена кислородом, любой пожар в невесомости — это мгновенная и мучительная смерть. Космонавты превратились в сантехников и прачек. Они рвали на тряпки всё, что попадалось под руку: запасное белье, старые скафандры, даже упаковку от костюма Светланы Савицкой (второй женщины-космонавта), найденную на станции. Они часами впитывали влагу, выжимали тряпки в пакеты и снова собирали конденсат. Это была война с водой, которую Виктор Савиных потом мрачно назовет «всемирным потопом после ледникового периода».
Семь ангелов «Салюта»
Любая экстремальная история обрастает мифами. История «Салюта-7» не исключение. И самый живучий миф — о явлении «семи ангелов» на 155-е сутки полета.
Якобы экипаж в составе Кизима, Соловьева и Атькова (хотя их экспедиция была раньше) увидел за бортом яркую оранжевую вспышку, а когда зрение вернулось — перед ними предстали семь гигантских крылатых фигур с нимбами. Фигуры парили в космосе, взирая на людей, а потом исчезли. По возвращении на Землю космонавтам якобы заклеили рты подпиской о неразглашении.
Звучит жутко. Но правда, как всегда, прозаичнее и страшнее мистики.
Реальность в том, что этот случай документально не подтвержден никем из участников тех экспедиций. Владимир Джанибеков, которого часто приписывают к «свидетелям ангелов», в своих интервью всегда открещивался от этой байки. Скорее всего, слух родился из-за смешения экипажей и желания людей видеть чудо в бездне космоса. Но это не значит, что на станции не происходило ничего странного.
Сами космонавты описывают куда более тонкие и пугающие психологические эффекты. В условиях сенсорной депривации, холода и постоянного стресса мозг начинает играть злые шутки. Космонавты, бывало, слышали лай собак, плач ребенка или странные голоса в шуме вентиляторов. Это не ангелы и не призраки. Это классические слуховые галлюцинации измотанного, но пытающегося выжить сознания.
Почему третий раз Героя не дали
Вопреки расхожему мнению, эпопея спасения завершилась полным триумфом. Станция была не просто спасена — она проработала еще долгие годы, став прообразом технологий для станции «Мир». Джанибеков и Савиных совершили невозможное. Они провели на «мертвой» станции месяцы, восстановили все системы, приняли несколько грузовых кораблей и продолжили научную программу.
Виктор Савиных получил за этот подвиг вторую Звезду Героя Советского Союза. А вот Владимиру Джанибекову третью Звезду не дали. И не потому, что не ценили. Существовало негласное правило: больше двух звезд Героя космонавтам не положено (хотя были и исключения, вроде Леонова). Но главная награда для них была не в металле. Джанибекову присвоили звание генерал-майора, но самое главное — они оба вернулись живыми оттуда, откуда, по всем расчетам, не возвращаются.
Этот эпизод остался в тени лунной гонки и полетов шаттлов, но по накалу драматизма и технической сложности ему нет равных. Это реальная история о том, как человек победил космос, который пытался его убить. И никакой мистики тут не нужно — реальность оказалась круче любого вымысла.
У нас также есть Telegram канал, в котором ежедневно публикуются эксклюзивные материалы. подписывайтесь: https://t.me/PetrOfTheDark