Летом 2023 года в Государственную Думу поступил законопроект, суть которого сводилась к простой идее: полностью запретить в России профессиональную деятельность по взысканию просроченной задолженности. Инициатива получила регистрационный номер 422304-8 и прошла все предусмотренные регламентом стадии - от регистрации до рассмотрения Советом Думы и подготовки заключений. Однако 7 декабря 2023 года она была отклонена.
Почему предложение, которое на первый взгляд должно было защитить миллионы заёмщиков, не получило поддержки? Ответ кроется не в политической конъюнктуре, а в фундаментальных правовых принципах и устройстве банковской системы.
О чём вообще речь: что предлагали изменить
14 августа 2023 года в Госдуму был внесен проект федерального закона № 422304‑8.
В сопроводительных документах его цель формулировалась благородно - защита прав и законных интересов граждан, оказавшихся в трудном финансовом положении.
Инструментом достижения этой цели был выбран запрет на уступку кредитором прав (требований) по договору потребительского кредита третьим лицам, а также признание утратившим силу Федерального закона от 3 июля 2016 года № 230‑ФЗ - основного нормативного акта, регулирующего деятельность профессиональных взыскателей.
Иными словами, предлагалось не просто ужесточить правила игры, а полностью ликвидировать институт коллекторской деятельности.
Что именно предлагал законопроект
Документ состоял всего из трёх статей, но менял правила кардинально.
Первая статья требовала от банков и микрофинансовых организаций прямо указывать в кредитном договоре, что долг не может быть продан коллекторам без отдельного согласия заёмщика. То есть по умолчанию передача долга запрещалась — для этого нужно было специальное «да» от человека.
Вторая статья отменяла действующий с 2016 года закон о коллекторской деятельности. Именно этот закон сегодня ограничивает количество звонков, запрещает ночные визиты и обязывает взыскателей состоять в государственном реестре под надзором ФССП.
Третья статья устанавливала, что новые правила вступят в силу через месяц после официального опубликования.
Дополнительно планировалось ввести уголовную и административную ответственность для тех, кто продолжит заниматься профессиональным взысканием, и убрать из Налогового кодекса пошлину за внесение в реестр коллекторов - за ненадобностью самого реестра.
Почему инициаторы считали запрет необходимым
В пояснительной записке авторы приводили статистику, которая действительно впечатляет:
- уровень закредитованности населения превысил 55% (данные за 2022 г.);
- совокупная задолженность граждан перед банками перевалила за 26 триллионов рублей (данные за 2022 г.);
- число неплательщиков выросло с 2,2 млн человек в 2012 году до 8,6 млн в 2021 году;
- в государственном реестре ФССП на момент подготовки документа числилось 520 коллекторских агентств.
Но главный тезис сводился к следующему: несмотря на принятие в 2016 году специального закона, жалобы на неправомерные действия взыскателей продолжают поступать. Следовательно, регулирование не работает, и единственный выход - полный запрет профессионального взыскания. Кредитные организации, по мнению инициаторов, вполне способны самостоятельно заниматься возвратом долгов: звонить с напоминаниями, предлагать реструктуризацию, обращаться в суд.
Почему законопроект не прошёл
Когда законопроект поступил на рассмотрение, профильные ведомства высказались единогласно против и их позиция решила его судьбу.
Правительство в официальном отзыве указало, что предлагаемый запрет вступает в прямое противоречие с действующими нормами.
Гражданский кодекс разрешает передачу права требования по денежным обязательствам, а закон «О потребительском кредите» уже подробно регулирует, кому и на каких условиях можно уступать долг. Предлагаемые поправки просто создали бы правовую неразбериху.
Кроме того, отмена специального закона о коллекторах не привела бы к их исчезновению. Напротив, исчезли бы правила игры: ограничения по звонкам, надзор ФССП, реестр легальных взыскателей. Взыскание ушло бы в «серую» зону, где у должника ещё меньше защиты.
Наконец, с экономической точки зрения запрет на продажу долгов ударил бы по банкам, им стало бы сложнее управлять кредитными портфелями, что неизбежно отразилось бы на ставках для заёмщиков.
Комитет Госдумы по финансовому рынку добавил важное уточнение: сама по себе передача долга коллектору не ухудшает положение должника. Все его права и возражения сохраняются в полном объёме - меняется лишь лицо, которому нужно платить. При этом закон и так разрешает уступку лишь ограниченному кругу профессиональных взыскателей, состоящих под контролем государства.
Правовое управление Аппарата Госдумы подтвердило: проект содержит неустранимые противоречия с действующим законодательством и не сможет достичь заявленной цели - защиты граждан.
В итоге 14 ноября 2023 года Комитет рекомендовал отклонить законопроект, а 7 декабря Госдума официально поставила на нём крест.
Почему полный запрет невозможен: Гражданский кодекс и банковские резервы
Такая печальная судьба рассматриваемого законопроекта конечно же лежит не в плоскости законодательной техники, а в фундаментальных принципах гражданского оборота и банковского регулирования.
Первое. Гражданский кодекс и свобода уступки требования. Статья 388 ГК РФ устанавливает, что уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону или договору. Денежное обязательство по кредитному договору по своей правовой природе является оборотоспособным объектом. Полный запрет цессии означал бы ограничение правоспособности участников гражданского оборота, не обусловленное защитой основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц.
Второе. Экономическая функция цессии в банковской деятельности. Здесь необходимо обратиться к Положению Банка России от 28 июня 2017 года № 590‑П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам…». Согласно этому документу, при обесценении кредита банк обязан сформировать резерв, который по безнадёжным ссудам может достигать 100% суммы основного долга. Эти средства замораживаются на балансе кредитной организации и не могут использоваться для выдачи новых кредитов или иных активных операций.
Продажа проблемного долга коллекторскому агентству (даже с дисконтом) позволяет банку списать актив с баланса, распустить ранее сформированный резерв и высвободить капитал. Коллекторы, в свою очередь, специализируются на взыскании и не обременены нормативами ЦБ по формированию резервов под приобретённые права требования. Таким образом, институт цессии выполняет важную макроэкономическую функцию, а именно очищает банковские балансы и возвращает капитал в экономический оборот.
Запрет уступки прав требования лишил бы банки этого инструмента. Кредитные организации были бы вынуждены либо наращивать резервы, сокращая объёмы кредитования, либо закладывать возросшие риски в процентные ставки. В любом случае издержки легли бы на плечи добросовестных заёмщиков и экономики в целом.
Что было бы, если бы закон приняли (гипотетический сценарий)
Предположим, что законопроект № 422304‑8 был бы принят в первоначальной редакции. Какие правовые и социальные последствия это повлекло бы?
- Уход коллекторов в «серую» зону. Ликвидация реестра ФССП и отмена закона № 230‑ФЗ (закон о коллекторах) не привели бы к исчезновению спроса на услуги по взысканию долгов. Напротив, рынок переместился бы в нерегулируемое поле, где отсутствуют ограничения по количеству звонков, времени взаимодействия и допустимым методам. Защищённость должников объективно бы снизилась.
- Рост стоимости кредитов. Банки, лишённые возможности продавать проблемные долги, были бы вынуждены увеличивать резервы и компенсировать потери за счёт повышения процентных ставок для всех категорий заёмщиков. Это ударило бы в первую очередь по тем, кто исправно обслуживает свои обязательства.
- Конституционная проверка. С высокой долей вероятности закон стал бы предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации. Основаниями для обращения могли бы стать как нарушение принципа свободы экономической деятельности (статья 8 Конституции РФ), так и несоразмерное ограничение прав кредиторов при отсутствии адекватной замены механизма защиты их интересов.
Вывод
История законопроекта № 422304‑8 наглядно демонстрирует, что в сфере правового регулирования экономических отношений простые и радикальные решения редко оказываются эффективными.
Проблема неправомерных действий при взыскании долгов, безусловно, существует и требует внимания законодателя.
Однако попытка решить её путём полной ликвидации целого правового института (коллекторов), глубоко интегрированного в систему гражданского оборота и банковского регулирования, была обречена на неудачу.
Действующее законодательство пошло по иному пути: не запрет целой профессии, а ужесточение контроля и ответственности.
Так например в июле 2023 года была введена уголовная ответственность за незаконные действия коллекторов (статья 172.4 УК РФ).
Этот подход представляется более взвешенным, он сохраняет экономически необходимый институт профессионального взыскания, но ставит его в разумные правовые рамки.
Было полезно? Поставьте лайк и подписывайтесь на канал.