я свои воспоминания сегодня. Самая звпомнившаяся Пасха за всю мою жизнь.
Сейчас я могу объяснить, рассказать, показать даже, как надо встречать Пасху, поститься, какие службы посещать и так далее. Но лет 13 назад все было по-другому.
Великим постом я всегда чувствовала себя уставшей. На тот момент у меня было четверо детей — это не шутка, а тут ещё и пост: готовить одно, а хочется другого, младшие капризничают, старшим надо помогать с уроками. Каждое утро начинается с крика: «Мааам, где мои колготки?» — и заканчивается горой немытой посуды.
В храм я ходила уже третью неделю с маленьким сыном на руках. Няня болела. Упрямо не хотела я бросать свое рабочее место, пусть и танцевала с ним на руках непрерывно. Стыдно признаться, но я просто физически не могла молиться ,,правильно,, по молитвослову вычитать правило для меня было чем-то фантастическим. Тогда еще и по ночам Гриша не спал. Короче, через пару служб батюшка велел сидеть дома, пока няня не выздоровеет и не освободит меня. Вторую половину поста я просто просидела дома, заходила с младшими на минутку только причастить их, и под крики уходила. Да и всем вместе ехать на службу тяжело.
Пока оденешь, пока уговоришь не реветь, пока самого младшего из слинга вытащишь — уже и служба закончилась. Муж звнят, помочь некому, Гриша не шел ни к кому из прихожан, только мощнее начинал вопить.
Страстная прошла как в тумане, сил хватило только подготовить облачение для Пасхи и купить цветы к Плащанице. Наступила Пасха. На ночную службу я не попала, дитё не спал. Старших одних на ночь тоже не оставишь. Утром муж вернулся радостный, полный пасхального воодушевления. А мы пошли гулять, чтобы дать ему спокойно поспать.
Я стояла у подъезда с коляской, смотрела на серое апрельское небо и чувствовала: выгорела. Пост прошёл мимо меня. Молитва — мимо. Я даже не плакала — просто усталость такая, когда внутри пустота, как в выстывшей печи.
В городе, где мы живем, буквально напротив дома открыли крошечный домовой храм вместо одной квартиры, скорее всего. Храм вмещал человек 15 максимум, алтарчик был такой,что священник всегда служил один, так как вдвоем с дьяконом или алтарником там не разойтись. Храм быстро переехал в более подходящее помещение, оказалось неудобно, видимо.
Ноги привели нас туда, хоть воздухом с ладаном подышать, подумала я тогда. Душа искала прибежища.
И вдруг из-за поворота послышалось пение. Сначала тихое, неразборчивое, а потом всё громче. Я подняла голову. Из-за гаражей выходили люди с хоругвями, иконами, зажжёнными свечами. Батюшка в золотой ризе шёл впереди, кадило покачивалось в такт шагам. Крестный ход! Прямо по нашей разбитой улице, мимо ларька с шаурмой и лужи, в которой отражалось низкое солнце.
Я не знаю, как это объяснить. Но когда первые слова «Воскресение Твое, Христе Спасе…» ударили по моей уставшей душе — у меня подкосились ноги. Я села прямо на скамейку у подъезда и заплакала. Не от жалости к себе. От радости. Такой огромной, что сердце, казалось, не вмещает. Слёзы текли по щекам, а я улыбалась, как дура. Господь Сам пришёл ко мне. Он знал, что я не могу прийти к Нему — и вот Он здесь, идёт мимо моей коляски, мимо грязных сапог , что торчат из коляски, мимо моей немощи и моей злости на то, что жизнь не идеальна.
И почему-то в первый момент мне реально показалось, что идёт Сам Христос, а не священник. Именно физически я ощутила огромную волну благодати, нет! БЛАГОДАТИ!!! которую не опишешь словами. Одномоментно ушла сонливость и усталость, обида и досада сменились такой пасхальной радостью, что по прошествии стольких лет я помню именно этот праздник Воскресения Христова. Вычитывая все правила, посещая службы, постясь и соблюдая все предписания ,я с тех пор ни разу не чувствовала такого.
Пение удалялось, а я всё сидела и слушала тишину. Младший проснулся и улыбнулся мне беззубым ртом. Старшая дочка дёрнула меня за рукав: «Мам, мы есть хотим!» — и я вдруг поняла: пост не пропал. Он здесь, в каждом покормленном ребёнке, в каждой выстиранной пелёнке, в каждой секунде, когда ты не своя, а Божья. Просто иногда, чтобы это почувствовать, нужно увидеть крестный ход на своей улице. И понять: ты не одна. Господь рядом! И Он действительно воскрес!
