Когда мы говорим о предках русского народа, наше воображение неизменно рисует бескрайние просторы Восточно-Европейской равнины, дремучие леса, полноводные реки — Днепр, Волхов, Оку. Мы привыкли считать своей прародиной исключительно те земли, где впоследствии сложилось Древнерусское государство. Но история наших предков гораздо обширнее и уходит далеко на запад — туда, где сегодня раскинулись земли северной Германии, где шумят волны Балтийского моря, которое наши пращуры называли Варяжским. На южном побережье этой балтийской акватории на протяжении многих столетий жили многочисленные славянские племена, говорившие на понятном нам языке, поклонявшиеся близким богам и строившие города, не уступавшие по красоте и богатству знаменитым центрам средневековой Европы. Это были наши забытые предки — полабские и поморские славяне, чья трагическая судьба и великое наследие оказались стёртыми со страниц официальной истории, но без которых невозможно понять подлинное происхождение Руси и её княжеской династии.
Во второй половине первого тысячелетия нашей эры огромные пространства от реки Лабы (Эльбы) на западе до Одера на востоке и от Рудных гор до побережья Балтийского моря были заселены западнославянскими племенами, объединёнными в три крупных союза — бодричей (ободритов), лютичей (велетов) и лужицких сербов . Это была цветущая земля, покрытая сетью городов и крепостей, многие из которых сохранились до наших дней уже под немецкими названиями. Славяне пришли сюда не в результате завоеваний, а в ходе естественных миграционных процессов, начавшихся ещё в период Великого переселения народов. Как отмечают исследователи, в VI веке земли бассейна средней Эльбы и междуречья Эльбы и Одера были заселены славянами пражско-корчакской группы, а носители суковско-дзедзицкой культуры расселились на землях Южной Балтики, междуречья Эльбы и Вислы . Самым западным крупным племенным образованием в этом ареале стали ободриты, чьё имя навеки вписано в хронику борьбы с франкской и германской экспансией.
Особое место среди балтийских славян занимало племя вагров, они же варги, они же варны, они же варины — именно их имя, по убеждению многих исследователей, и дало начало слову «варяг» . Вагры входили в состав Ободритского союза и доминировали в нём, населяя не только материковое побережье, но и знаменитый остров Рюген, который славяне называли Руяном. Это был священный остров, главный религиозный центр всего западного славянства. Здесь, на белоснежных скалах, возвышалась Аркона — город-храм, посвящённый четырёхглавому богу Святовиту. По свидетельству немецкого хрониста Гельмольда, автора «Славянской хроники», население острова, пренебрегая всеми выгодами землепашества, всегда было готово к морским походам, надеясь на свои корабли, как главное средство к обогащению . Руяне обложили данью всё славянское поморье, а сами никому не платили. Их правитель, единственный из всех славянских князей, носил титул короля, что говорило о священном характере его власти. К храму Святовита в Арконе даже в XI веке шли пилигримы из далёких западных стран, и руяне почитались как священный народ, без которого не принималось ни одно важное решение.
Города балтийских славян поражали современников своим богатством и красотой. Аркона на острове Рюген, Староград у вагров, Рарог у бодричей, Дымин, Узноим, Велегаш, Гостков у лютичей, Росток, Волин, Штеттин, Камина, Колобжег, Белград у поморян — этот перечень можно продолжать долго . Многие из этих городов сохранились до наших дней, утратив лишь свои славянские названия. Археологические раскопки на территории современных немецких земель Мекленбург-Передняя Померания, Бранденбург, Саксония обнаруживают сотни крепостных валов славянских городищ, свидетельствующих о высоком уровне фортификационного искусства наших предков . Славянская топонимика Восточной Германии — это живое напоминание о том, кто населял эти земли на протяжении многих столетий до германского завоевания.
Отношения балтийских славян с соседями складывались непросто. Начиная с VIII–IX веков их жизнь протекла в упорной борьбе с постоянными попытками немецкого вторжения, начало которым положил ещё Карл Великий, стремившийся объединить под властью своей империи все соседние племена . Первоначально саксы, сами боровшиеся против христианизации и присоединения к империи, действовали заодно со славянами — известно, например, что войско, отправленное Карлом Великим на завоевание лужицких сербов, было уничтожено именно саксами. Но постепенно, по мере покорения и христианизации германских племён, земли полабских славян стали единственной мишенью организованного наступления немецких феодалов, поощряемого Римской церковью .
В этой неравной борьбе, продолжавшейся несколько столетий, славяне проявляли чудеса героизма и не раз переходили в контрнаступление. Немецкие летописи зафиксировали частые ответные походы славян на земли немцев, в ходе которых они разоряли поселения, жгли города и монастыри. Дания долгое время, до короля Вальдемара I, платила дань городу Арконе, признавая тем самым морское могущество балтийских славян . Исследователи отмечают, что с середины XI века до конца XII века именно славянские пираты и участники грабительских экспедиций, организуемых западно-поморскими князьями и магнатами, стали настоящим бичом скандинавских берегов, играя доминирующую роль на Балтийском море . Это был настоящий феномен столетнего славянского господства над Балтикой, о котором официальная история предпочитает умалчивать, рисуя привычную картину экспансии одних лишь норманнов.
Особого внимания заслуживает вопрос о происхождении княжеской династии, призванной новгородскими словенами. Согласно Иоакимовской летописи, сохранённой Татищевым, у новгородского старейшины Гостомысла было четыре сына и три дочери. Сыновья погибли, и перед смертью Гостомыслу было видение, что его наследником станет сын его средней дочери Умилы, выданной замуж за князя бодричей Годлава (Годислава) . Именно Умила родила Рюрика. Таким образом, основатель русской княжеской династии был внуком Гостомысла по материнской линии и сыном князя балтийских славян — прямым потомком той самой великой цивилизации, что процветала на южных берегах Варяжского моря. В свете этого становятся понятными и быстрая ассимиляция варягов на Руси, и отсутствие языкового барьера, и то, что родовым знаком Рюриковичей стал сокол — именно так переводится славянское слово «рарог», название главного города бодричей.
Язык балтийских славян был настолько близок языку восточных славян, что они понимали друг друга без переводчика. Как отмечал крупнейший славист Любор Нидерле, «славянская лингвистика пока ещё не достигла такого уровня, чтобы внутри этой области суметь выделить отдельные мелкие языковые области и племена» . Исследователи подчёркивают, что названия отдельных частей славянских объединений образовывались не по этническому признаку, а преимущественно по характерным особенностям местности проживания: живших за рекой Пена называли черезпенянами, поселившихся вдоль моря — поморянами, заселивших бассейн Лабы — полабами, а тех, кто поселился у реки Варнов — варнами . Эта система имяобразования полностью совпадает с той, что мы видим у восточных славян — поляне, древляне, кривичи, словене.
Трагическая судьба балтийских славян — одна из самых скорбных страниц нашей общей истории. После непрестанной четырёхсотлетней борьбы с франкскими, германскими и датскими крестителями народы балтийских славян были постепенно вытеснены на восток, ассимилированы и порабощены . Аркона стала последним славянским городом, чтившим праотеческих богов, и пала только в 1168 году под ударами датского короля Вальдемара I. Приблизительно к XII–XIII векам полабские славяне влились в различные немецкие государственные образования в составе Священной Римской империи и приняли христианство по римскому образцу. В течение следующих столетий они постепенно онемечивались, забывали свою славянскую принадлежность, изменяли имена и фамилии на немецкий лад . Единственной частью современного немецкого населения, которая сохранила свой славянский язык и культуру, остались лужичане — потомки тех самых лужицких сербов, что и сегодня живут на востоке Германии, храня память о своих корнях.
Но память о балтийских славянах живёт не только в лужицких деревнях. Она живёт в нашем языке, в нашей истории, в самом имени Руси. Тысячи славянских курганов, городищ и селищ покрывают территорию современной Северной Германии. Множество немецких городов и деревень носят названия славянского происхождения — стоит лишь присмотреться. Датские острова Лолланн, Фальстер и Мён хранят славянскую топонимику и археологические следы многолетнего проживания наших предков. И главное — мы сами являемся потомками той великой цивилизации, часть которой ушла на восток, смешалась с местными финно-угорскими племенами и создала ту самую Русь, что вошла в историю как могущественное государство средневековой Европы.
История балтийских славян — это не просто забытая страница прошлого. Это ключ к пониманию того, кем были варяги, откуда пришла на Русь княжеская династия и почему призвание Рюрика было не приглашением чужеземцев, а возвращением на историческую родину потомков тех родов, что когда-то ушли на восток и теперь искали князя из своей же, понятной им среды. Это история о том, что наши предки не были пассивным материалом для чужого культурного воздействия, а сами являлись активными творцами европейской истории, мореходами и воинами, строителями городов и хранителями древней веры.
Ломоносов, первым бросивший вызов норманистской фальсификации, интуитивно чувствовал эту правду. Он доказывал, что варяги происходили из славянских земель, и время подтвердило его правоту. Балтийские славяне — это не просто наши забытые предки, это мы сами, утраченные и вновь обретённые в глубине веков. Пришло время вспомнить о них и вернуть нашему прошлому подлинное звучание.
Если вы хотите узнать ещё больше о великой цивилизации балтийских славян, об их городах и святилищах, об их борьбе и трагической гибели, о том, как их наследие связано с происхождением Руси — читайте нашу книгу. В ней вы найдёте ответы на вопросы, которые школа всегда обходила стороной, и сможете прикоснуться к подлинной, неискажённой истории нашего Отечества.