18+
“Вот это драма!” (2026, The Drama) – это четвертый полнометражный фильм норвежского режиссера и сценариста Кристоффера Боргли.
Первый фильм в России не был известен – это был фильм DRIB, смешивающий документальные факты и вымысел; в нем речь шла о настоящем художнике Амире Асгарнежаде (Amir Asgharnejad) и выдуманном напитке-энергетике под названием DRIB, который Амир и должен был прорекламировать. Сутью всего этого фильма были абсурдность современного маркетинга и интернет-популярности. Премьера фильма состоялась на фестивале SXSW в марте 2017 года.
Его второй фильм – сатира/черная комедия “Тошнит от себя” (Syk pike, “Больная девочка”, если переводить с норвежского) – вышел в 2022 году, его премьера состоялась в Каннах в секции Un Certain Regard. В этом фильме Боргли – а он сам написал сценарий – насмешливо изучает стандарты красоты и то, как человек подстраивает себя под них, считая, что создает из себя символ для почитания (в финале главная героиня мнит себя Кнутом Гамсуном). Пока на данный момент фильм “Тошнит от себя” – это мой любимый фильм у Кристоффера Боргли.
Третий фильм – сатирическая драмеди “Герой наших снов” (Dream Scenario) о культуре отмены – вышел в 2023 году. Когда Боргли искал продюсера для своего проекта, он познакомился с Ларсом Кнудсеном, сооснователем компании Square Peg (вместе с Ари Астером). А Square Peg тесно сотрудничает с А24, и фильм “Герой наших снов” стал первым для Боргли, производством которого занимались А24 и Square Peg.
Так, новый фильм Боргли “Вот это драма!” стал продолжением сотрудничества со Square Peg и А24. “Вот это драма!” мне понравился чуть меньше, чем “Тошнит от себя”.
Сюжет
Эмма (в исполнении Зендеи) и Чарли (в исполнении Роберта Паттинсона) после двух лет отношений собираются пожениться. Самая обычная суета, включающая подготовку свадебных речей, планирование фотосессии, репетицию танца и утверждение меню, неожиданно оборачивается шокирующим фактом из прошлой жизни Эммы.
Чарли не находит места после ее признания. Эмма открывается ему с новой стороны.
Жанр фильма
Незадолго до официальной премьеры фильма появились новости о тайной свадьбе Зендеи и Тома Холланда, ее давнего бойфренда.
В начале марта 2026 года Лоу Роуч, стилист Зендеи, рассказал изданию Access Hollywood, что свадьба состоялась. Правда, потом Зендея на ток-шоу Джимми Киммела сказала, что их свадебные фото были сгенерированы с помощью искусственного интеллекта.
Но что любопытно, в декабре 2025 года в Boston Globe было опубликовано объявление о помолвке Эммы Харвуд и Чарли Томпсона, которое сопровождалось фотографией Зендеи и Роберта Паттинсона. В тексте объявления сообщалось, что свадьба состоится 3 апреля 2026 года, что является датой премьеры фильма. Дополнительно из объявления можно узнать о роде деятельности будущих ‘мужа’ и ‘жены’: она – сотрудник Mission Books, он – директор кембриджского музея искусств.
С одной стороны, реклама замечательная, маркетологи подошли творчески к привлечению внимания аудитории к проекту – получилось живо, когда вымысел и правда слились воедино.
С другой, в этом уже готовилась почва для абсурда, так любимого Кристоффером Боргли, потому что маркетинговая кампания, полностью построенная на свадебной тематике, ничем не выдавала действительной темы, которая поднимается в фильме.
То есть аудиторию готовили к одному – белое платье, эмоциональные выяснения отношений между невестой и женихом, можно было предположить, что нарушителем спокойствия станет кто-нибудь из друзей или родственников, то есть что-то дурашливое, связанное с церемонией и подготовкой. Я ожидала насмешку над свадебной церемонией.
А в итоге было преподнесено совсем другое – и это нельзя назвать ни романтической комедией, ни романтической драмой. Это вовсе не история любви Эммы и Чарли.
Эмма по сюжету глухая на одно ухо – так и маркетинговая кампания оглушила аудиторию наполовину; но и, с другой стороны, мы все слушаем вполуха и смотрим вполглаза. Важно ли что внутри, если на поверхности Зендея и Роберт Паттинсон в новом проекте Кристоффера Боргли, а на постере красуется лого А24?
В итоге фильм “Вот это драма!” раскрывается социальным комментарием европейца по поводу страшной американской проблемы, но комментарий этот преподнесен с сарказмом, есть сцены, не лишенные черного юмора, они нарочно сделаны такими нелепыми и вызывающими смех.
Потому жанр фильма – это абсурд/трагикомедия (довольно жесткая, учитывая тему); Боргли поднимает очень серьезную тему, но не пытается рассуждать на нее серьезно. Одно название в сочетании с дизайном постера выглядит как насмешка.
И опять же, зная тему, даже не представляю, как можно было бы рекламировать фильм таким, какой он есть. Публиковать каталоги Brainrot, отсылаясь к содержанию фильма, но в рекламных каталогах использовать фото не абстрактных моделей, а актеров, которые исполняли основные роли? Но была бы такая честность встречена с позитивом?
*Есть спойлер
Мысли и впечатления после просмотра – Кому вообще нужна правда?
Кристоффер Боргли верен себе – он играючи размышляет на серьезные темы, даже с издевкой. Он обдумывает современность с ее склонностью к новинкам и эпатажу; но это хорошо усваивалось в относительно безобидных сюжетах про рекламу напитка, девушку, пытающуюся привлечь к себе всеобщее внимание, и про культуру отмены. Боргли воспринимался взрослым ребенком, беспечно орудующим тематическими элементами.
Но в новом фильме он уже походит на невоспитанного ребенка, который не научен выбирать слова, он привык говорить все, что думает; и это такой ребенок, который развит не по годам, потому что, пусть и говорит возмутительные вещи, но у него получается быть странно убедительным. Его хочется не отменить, а дослушать.
В новом фильме Боргли поднимает тему стрельбы в школе, он фактически обвиняет Америку в том, что она позволяет хранить огнестрельное оружие в доме, и это оружие находится в легком доступе для детей. Плюсом к оружию у тех же детей есть доступ к интернет-ресурсам, которые научат, что делать с этим оружием, что эти дети, к сожалению, ищут выход агрессии именно через такие радикальные способы. То есть европеец Боргли поднял очень болезненную тему, решения которой пока нет и которая в США постоянно актуальна.
Но абсурд в том, что, как мне показалось, такую тему он использовал как основу для того, чтобы порассуждать именно о лицемерии и правде, но среди людей вообще безотносительно этой проблемы. Еще больший абсурд в том, что он решил выбрать именно такое, потому что это придает остроты. Шокирует сильнее, чем драка на свадьбе.
В сцене дегустации вина и утверждения свадебного меню Эмма, Чарли, Рейчел (в исполнении Аланы Хаим) и Майк (в исполнении Мамуду Ати) по очереди открыли свои самые плохие поступки. Майк прикрылся девушкой как щитом, чтобы его не покусала собака; Рейчел закрыла в шкафу мальчика и оставила его там на всю ночь; Чарли издевался над одноклассником, что потом его семье пришлось переехать в другой город (но Чарли не знает точно, его ли была вина), а Эмма хотела устроить стрельбу в школе.
Но то, как развивается действие после этой сцены, наталкивает на мысль, что Боргли поступил как Майк, но с нюансом. Он прикрылся темой свадьбы, основой использовал стрельбу, а рассуждал о лицемерии и правде как мешающем и раздражающем элементе.
Лицемерие и неправда витают в воздухе. Люди склонны преувеличивать, искажать, недоговаривать, чтобы выглядеть лучше, чем есть сами, и чем тот, кто напротив.
Люди способны монетизировать трагедию и быть удивительно беспечными в эти моменты – как пример, надпись на кружке Coffee or I will shoot или каталог Brainrot с фотографиями девушек, держащих винтовки. То есть под влиянием определенного опыта такие предметы обихода и искусства уже не кажутся крутыми или остроумными, они начинают вызывать тревогу и пугать, хотя до этого были вполне приемлемыми.
В фильме есть одна крайне любопытная сцена, построенная на игре слов и вписывающаяся в идею беспечности. Эмма и Чарли пришли к фотографу, чтобы утвердить порядок фотосъемки, и фотограф весело сообщает им, как будет работать. В дубляже был использован глагол “бахнуть” (надеюсь, я правильно поняла, какой глагол в оригинале был использован).
В английском языке глагол to shoot имеет значения и “стрелять”, и “снимать” (фильм/сессию). Фотографы используют глагол shoot, когда речь идет о большой фотосъемке (как свадебная), в то время как take a picture относится к отдельной фотографии на память. Думаю, Кристоффер Боргли, когда писал сценарий, решил обыграть слово, чтобы на его примере показать в целом, насколько стерлись границы между понятиями, практически между добром и злом. Стрельба в школе (school shooting) – это трагедия, а снять, или “бахнуть”, сначала ваших родителей, например, (I‘ll shoot your parents first) – вполне нормально.
Боргли основал свой сценарий не на истории как таковой, а на наблюдениях за людьми. Люди ведут себя как бесталанные скульпторы, не умеющие работать с глиной; они лепят идеальную версию себя, но у них получаются кривые результаты. Потому что в качестве материала неизменно используются ложь и лицемерие.
В финале Боргли сводит к тому, что люди просто не могут не лгать, даже когда это особо уже и не требуется. И о стрельбе ни слова, так что да, похоже, он вбросил тему для остроты, поднял на смех или потроллил. Но не думаю, что его тошнит от себя.