Густая, непроходимая чаща из насыщенно зеленых растений: папоротник, лианы, кустарник, какие-то высоченные деревья. Внутри этих зарослей свежо и прохладно. Но стоит только покинуть вечнозеленое укрытие, как палящие лучи солнца начинают неистово жарить кожу.
Африка. Дикая. Шикарная. Опасная. Наикрасивейшая.
Из зарослей открывается чудесный вид идеального пейзажа: иссиня-голубые горы приласкали между собой озерцо с глянцевой поверхностью водной глади. Чистейшая питьевая вода наполнила природную чащу и питает все зверье в округе. Гармония сосуществования хищников и их потенциальных жертв возле водоема во время засухи дополняется прекрасными видами стаек разноцветных птиц. Красные, синие, желтые они цветным облаком то тут, то там взмывают в воздух, создавая иллюзию фейерверка. Мир и покой в этом зверином царстве.
Восхитительная самка оленя, изящная, грациозная, с идеальным изгибом тела, с чистейшим пушистым мехом и большими ветвистыми рогами пасется недалеко под раскидистым деревом. Она спокойна, ей хорошо в тени ветвей. Знойный воздух отступает под кроной дерева - можно дышать полной грудью. Трава здесь сочная, сладкая.
Да и само дерево величественно, надежно. Его корни уходят глубоко под землю, его ствол широк и крепок, его крона густа и питательна. Стайка сереньких небольших птиц живет среди пышных ветвей этого могучего дерева. Они в безопасности.
В густых зарослях сидит охотник. Он полностью наг, лишь «юбочка» из листьев папоротника прикрывает сокровенные места. Он уже немолод – несколько седых волосков проблескивают среди пышной кучерявой черной шевелюры. Его кожа цвета горького шоколада покрыта слоем пота и пыли – он несколько дней добирался до этой долины в поисках жертвы. Он должен принести в свое племя мясо дикого животного. Его обязанность – убив2ть диких животных.
Сколько мук и страданий принесла ему эта обязанность!
Природа создала его созерцателем, творцом. А он вынужден отбирать жизни у невинных созданий. Каждая см2рть животного приносит муки совести. Каждая Душа, принесенная им в жертву, омыта слезами и отмолена. Но это не снимает жгучего чувства вины за каждое убиенное животное.
Он бы и рад отказаться от этой обязанности, да крепко связан обетами и законами тысячелетних традиций своего племени.
Когда-то давно, лет так тридцать назад, был совершен обряд по распределению обязанностей среди мужчин племени. Он тогда бы прекрасным сильным юношей шестнадцати лет. И он страстно хотел быть пастухом для племенных буйволов. Но нет, судьба сыграла с ним злую шутку: его назначили на должность охотника. Он мог проявить неповиновение, мог себя отстоять, но в силу юного возраста у него не хватило смелости перечить старшинам племени. И он покорился.
Каждый день, прожитый в охотничьих оковах, больно царапал Душу. Он злился на себя, на старшин, на племя, на традиции. Он злился на родителей, что не поддержали его, не помогли, да и вообще покорно и слепо следуют за древними устоями, не желая и не пытаясь ничего менять.
Он ушел из отцовской семьи. Построил себе отдельный шалаш и вел жизнь практически отшельника.
Он отверг брак с прекрасной девой: юной, гибкой, как лань, стройной, веселой.
Он остался один на краю поселения.
Он остался один в погоне за дикими животными.
Он остался один со своей болью. С ненавистью. С рабской покорностью тела, но с бунтарским криком Души.
И он не хотел убив2ть прекрасное создание, возникшее прямо перед ним – самку оленя. Как будто это была его последняя надежда. Как будто это пришло прощение. Как будто его Душа встретилась, наконец, со своей второй половинкой…
