Мария Васильевна уж сколько раз за калитку выходила и в темноту вглядывалась: не идёт ли домой её внучка беспутная?
Сердце не на месте было. Ведь где шатается? С кем? Сначала десять вечера было, потом одиннадцать, двенадцать.
Уж и костерила её Мария Васильевна на разный лад, и умоляла мысленно. Лишь бы домой пришла. То наказать немедля хотела, а то перед иконами висевшими в углу, просила, чтобы страшного ничего не приключилось. Ведь дурочка совсем, хоть и восемнадцать стукнуло. Без царя в голове выросла.
Никакое строгое воспитание не помогло дурь из девчонки выбить. Вся в мать свою непутёвую пошла. Будь она неладна.
В пять утра, едва рассвело, раздался осторожный стук в окно. Задремавшая было Мария Васильевна резко голову от подушки оторвала. Неужто Ритка вернулась?
Ну сейчас она ей задаст как следует. Совсем девчонка страх потеряла. И что, что восемнадцать? Пока живёт с бабушкой, обязана домой с гулек своих вовремя приходить.
— Ба ... Это я — разбитыми в кровь губами произнесла Рита и рухнула на колени прямо перед Марией Васильевной, согнувшись пополам.
— Господи ... Да кто же это ... Где? С кем? Говори!
Рывком подняв внучку с порога, Мария Васильевна затащила её внутрь и заперла дверь.
— Мне ... Мне бы помыться ... Спать хочу. Бо ... Болит всё — едва смогла выдавить из себя девушка.
— Говори, кто? — потребовала Мария Васильевна. Она вцепилась в худенькие плечи внучки и начала трясти её — позор-то какой! На всю округу! Ведь как я против была твоих этих танцулек, а? Но разве ты слушаешь меня? Вся в мамашу свою непутёвую уродилась!
Рита лишь взглянула на бабушку и рывком вырвалась из её цепких рук. Слёз уже не было. Лишь шок от того что с ней произошло. Мерзость, грязь ... Хотелось скорее смыть с себя это всё, забыть, забиться куда-нибудь вглубь. А бабушка ещё и масла в огонь добавляет. За руку снова схватила её и потащила к районному отделу милиции.
Через всю улицу, городскую площадь, центр. Кто на работу спешил, оглядывались на них. С любопытством в основном. Рита не знала, куда себя деть от стыда.
— Ничего. Сейчас же заявление напишешь, на месте. Побои снимут, осмотрят тебя. Я это так просто не оставлю! Ишь, девку мне испортили. Кому ты такая порченная нужна-то будешь? А ежели забеременеешь?
Мария Васильевна едва дышала от быстрой ходьбы. Сердце колотилось, в висках било, в затылке. Видно, давление подскочило. Оно и не удивительно! Это же надо, а! Как сердце чуяло за внучку-дуру, что добром её похождения не кончатся. И нА тебе, как в воду глядела.
Едва Рита переступила порог дежурной части отделения милиции, как тут же зажмурилась. Слишком яркий свет лампочки бил прямо в глаза. Дежурный, капитан Евгений Алексеевич Сычёв, лишь тяжко вздохнул, мгновенно оценив ситуацию по одному внешнему виду молодой девицы, которую сухонькая старушонка железной хваткой держала за руку. Видно, опасалась, что сбежит внучка её непутёвая. А может, и путёвая, только по случайности жертвой обстоятельств стала.
Сычёв бегло осмотрел девушку. Бледная, с покрасневшими от слёз глазами,но вроде держится. Даже слишком спокойно держится.
— Прошу вас, расскажите подробно, что произошло — устало попросил Сычёв. Ночь сегодня выдалась неспокойной. То нариков ППс-ники привезли, то дебоширов-алкашей, а часа два назад на убийство опергруппа выехала.
— Что произошло? Мою внучку изнасиловали, вот что! — резко ответила за внучку Мария Васильевна — заявление она писать будет, чтобы ирода того скорей изловили и посадили, чтобы неповадно было.
Сычёв хмыкнул, опустив глаза.
— Ну это уже следствие выяснит, сажать предполагаемого насильника или же нет. Может, ваша внучка добровольно с кем пошла?
Мария Васильевна чуть не задохнулась от негодования, к окошку припала и, кулаками стуча, всех собак на Сычёва спустила, не стесняясь в крепких выражениях.
— Бабушка, полегче, а то и вас к ответственности привлечём — не выдержал и рявкнул Сычёв. Он показал рукой на стулья возле стены — ожидайте. Сейчас вызову кого-нибудь из следствия к вам.
Рита вздрогнула от его презрительного взгляда, которым он её окатил. Ей хотелось сквозь землю провалиться и никого не видеть. Умереть, сбежать. Ей так морально было плохо, что она еле держалась, чтобы в голос не закричать и не начать рвать волосы на голове.
Долго ждать не пришлось. Дверь в дежурку с треском распахнулась, и вошёл рослый, широкоплечий мужик с недовольным лицом. Подмышкой кожаный портфель и удушающий запах табака, который он принёс с собой с улицы. Риту чуть не вырвало.
— Вадим Петрович, вот. Изнасилование — Сычёв кивнул на старушку и молодую девушку, которая будто прилипла к стулу и не поднимала глаз.
— Я только приехал с убийства. Бытовуха обычная. Муж-алкаш, жену толкнул. Неудачно упала, насмерть. И чего людям спокойно не живётся? Теперь сам в тюрьму, а дочка их в детский дом. Фенита ля комедия — Вадим Петрович покосился на девушку со старушкой и негромко добавил — пускай ко мне минут через десять зайдут. Дух переведу.
Рита рада бы и вообще не заходить. Ей стыдно рассказывать о том, что произошло. Неужели бабушка не понимает? Это уже случилось и, от того, что их соседа посадят за решётку, ей легче не станет. У неё на всю жизнь рваная рана на душе и отвращение ко всем мужикам. Вот и следователь у неё лишь страх вызывал, и дежурный этот и вон те ... оперативники.
Вскочив со стула, Рита рванула к кабинету следователя. Десять минут прошли.
— Куда без меня? — Мария Васильевна сорвалась следом, но в кабинете Вадима Петровича она получила строгий отпор.
— В коридоре ждите. Мне необходимо с вашей внучкой побеседовать с глазу на глаз. Ей самой так будет проще. Вы разве не видите, в каком она состоянии?
Дверь кабинета захлопнулась, прямо перед носом воинственно настроенной старушки. Она переживала, что Ритка, дурочка, не сознается, юлить начнёт. Но ничего. Ежели так будет, она ей задаст потом по первое число. Неженка нашлась.
— А теперь рассказывай — мягко попросил Вадим Петрович, когда девушка села напротив него.
Рита подняла на него свои красивые глаза. Расскажет. Будь что будет. Внутри нарастала ненависть, и её необходимо было выплеснуть.
Продолжение следует