Сыск в Российской Империи славился отличными следователями. Аркадий Кошко, Иван Путилин, Николай Соколов и многие другие сыщики, чьи имена стали легендой. Потом случилась революция и советскому уголовному розыску пришлось заново нарабатывать опыт и знания. Но и тут появились свои самородки: Александр Трепалов, Александр Урусов, Владимир Арапов, Виктор Федоров. Одним из таких успешных следователей долгое время считался Михаил Кузьмич Жавнерович.
Жавнеровича даже называли "Белорусским Мегрэ". Михаил Кузьмич был известен стопроцентной раскрываемостью дел. Он родился в деревне Казуличи Могилевской области Белорусской Советской Социалистической Республики. Участвовал в Великой Отечественной войне как рядовой боец партизанского отряда. В 1944 году он перешел на работу следователем в прокуратуру. И работал крайне "успешно".
За тридцать девять лет службы он раскрыл все порученные ему дела. Среди них резонансное дело "витебского душителя" и Мозырское дело. Жавнерович был награжден орденом Трудового Красного Знамени, множеством ведомственных наград и грамот.
Проблема была только в том, что после поимки "душителя" похожие убийства продолжались. Но Михаил Кузьмич не терялся. Он находил нового "убийцу", тот во всем быстро сознавался, получал срок, а один человек даже был расстрелян. Ну а Жавнерович получал новую награду. Однако вскоре был пойман настоящий "душитель". Оказалось, что за его преступления уже осуждено четырнадцать человек.
Вскоре выяснилось, что легендарный следователь просто выбивал показания, что и объясняло его стопроцентную раскрываемость.
Михал Кузьмич находил невиновного, но слабого человека, прятал его в тюрьму и угрозами, иногда побоями, добивался признательных показаний. А потом уже, по ходу дела, подсказывал обвиняемому детали убийства или изнасилования. Бригада следователей из Москвы, распутывая «витебское дело», вдруг обнаружила, что «лучший следователь республики» имеет интеллект колхозного пастуха, косноязычен настолько, что не может правильно выговорить двух слов подряд, что его знание уголовного кодекса равноценно знанию им устройства атомной бомбы. (Виктор Никифорович Дашук, режиссер-документалист)
Когда правда вскрылась, пятеро осужденных по Мозырскому делу также были освобождены. Однако некоторые осужденные к этому моменту уже отсидели довольно длинные сроки. Например, Янченко и Пашкевич отсидели от звонка до звонка 12 лет. Получается ни за что.
Началось расследование деятельности МВД и Прокуратуры БССР. По итогу было установлено, что Жавнерович не раз превышал полномочия, был некомпетентен, использовал незаконные методы следствия и дознания. Суд признал его виновным во всех инкриминируемых преступлениях. Однако в связи с 70-летием Октябрьской революции дело против следователя-оборотня прекратили. Ему сохранили звание и награды и отправили на пенсию.
Интересно, что сам Жавнерович свою вину так и не признал. Ему даже устраивали очные ставки с невинно осужденными:
С Жавнеровичем встречался у прокурора области на очной ставке, когда он уже был задержан в рамках дела Михасевича. Его сюда привезли на следственный эксперимент. Ну что — сидит старый больной человек, снимает ботинки, говорит, что отморозил ноги в плену. Но при этом он не сказал, что виноват, по-прежнему говорил: это он убийца (Из воспоминаний несправедливо осужденного Ковалева)
Вот такая вот история, которая так явно показывает беззащитность обычного человека перед системой. И при этом то, как система защищает своих сотрудников. Даже тех, что сами совершали ужасные преступления. Будем надеяться, что ситуация когда-нибудь изменится.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.