В 1988 году парижская пресса получила телеграмму. Не официальное приглашение на плотном картоне, не конверт с монограммой — телеграмму. Устаревший способ связи, странный даже по меркам восьмидесятых. В ней сообщалось о первом показе нового бельгийского дизайнера по имени Мартан Маржела. Площадка — старое кафе «Де ля Гер». Никакого блеска, никаких банкеток.
На подиум вышли модели в вуалях. Белая краска на подошвах таби-буц оставляла следы на рулоне белой ткани, расстеленной по полу. Пресса была в растерянности: это авангард или художественный жест? Просчитанная провокация или честное высказывание? Ни того, ни другого. Маржела просто делал то, что считал правильным.
Это стало главным парадоксом дома: дизайнер, который всю карьеру стремился к исчезновению, создал один из самых узнаваемых брендов в истории моды.
Гараж в Генте и показ Андре Курежа
Мартан Маржела родился в 1957 году в бельгийском Генке, позже семья переехала в Гент. Отец держал небольшую цирюльню, мать настояла на том, чтобы там же продавали парики — по вечерам, уже после закрытия. По словам самого Маржелы, именно эта мастерская с её трансформациями, накладными волосами и работой с чужой внешностью сформировала его взгляд на одежду как на инструмент перевоплощения.
По легенде, в семь лет он увидел по телевидению показ Андре Курежа и вдохновился сапогами с обрезанными мысами настолько, что отрезал кончики сапожек у своих кукол Барби. Желание стать модельером вызывало у родителей замешательство. Они просили об этом не говорить. Маржела перестал — но не передумал.
Его поддерживала только бабушка, портниха: он часами сидел в её мастерской, наблюдал, как она работает с выкройками, задавал вопросы. Однажды она сшила для его куклы платье по образцу из журнала — Пьер Карден. Стилизацию Маржела взял на себя: покрасил кукле волосы уксусом, чтобы они совпадали с цветом платья.
В 1976 году он поступил в Королевскую академию изящных искусств в Антверпене — ту самую, из которой позже вышли дизайнеры, изменившие европейскую моду. Маржела учился вместе с Вальтером Ван Беренмдонком, оба успешно окончили академию. Остальные пятеро, составившие легендарную «антверпенскую шестёрку», были курсом младше — Маржела в неё формально не вошёл, хотя индустрия до сих пор склонна его туда включать.
Три года у Готье
После выпуска — Париж. Жан-Поль Готье посмотрел дипломную коллекцию Маржелы и сказал, что тому пора открывать собственный дом. Маржела остался. С 1984 по 1987 год он работал правой рукой Готье — упорядочил производство, разложил всё по коробочкам, систематизировал то, что до него существовало в режиме творческого хаоса. Готье, по его словам, неустанно повторял ассистенту: «Мартан, ты слишком серьёзен для этого мира». Маржела не спорил.
В 1986 году Готье выпустил коллекцию о русском авангарде. Маржела участвовал в работе над этой коллекцией и — редкий задокументированный случай — вышел на том показе в качестве модели. Больше в объективы камер он не попадал намеренно.
В 1988-м он был готов.
Белый цвет и система без имени
Первый бутик Маржелы открылся в белом. Стены, двери, стулья, телефон, телевизор — всё перекрашено или обтянуто белым хлопком. Мебель подобрана на улице. Большинство бутиков того времени оформляли в серых и чёрных тонах, с дорогой мебелью — Маржела выбрал максимум при минимуме бюджета. Белый стал фирменным цветом дома на следующие двадцать лет.
На одежде не было логотипа. Вместо него — пустая этикетка. Когда логотип всё же появился, он оказался набором цифр от 0 до 23, каждая из которых отсылала к определённой линии или коллекции. Ноль — кутюрная линия artisanal. Единица — первая женская коллекция. Четвёрка — её продолжение. Восьмёрка — оптика. Десятка и четырнадцать — мужские коллекции. Одиннадцать — аксессуары. Двадцать два — обувь. Несколько цифр зарезервированы под будущие линии и до сих пор не использованы.
В 1994 году появилась линия Replica — Маржела воссоздавал в ней важные вещи из предыдущих коллекций. На каждое изделие нашивалась бирка с датой и местом создания оригинала. В 1997-м появилась MM6 — более доступная линия дома.
Таби, вуали и деконструкция
Таби-буцы — обувь с раздвоенным носком — стали одним из главных опознавательных знаков дома, хотя изначально Маржела хотел обратного. По его замыслу, это должна была быть незаметная обувь, которая не привлекает к себе внимания. Что-то вроде обуви-невидимки. Не получилось. Вместо этого получился культ.
Форма заимствована из японской традиции. Маржелу с юности захватывали японские дизайнеры: Кензо и Мияке открыли Европе новый способ думать об одежде в семидесятые, в восьмидесятые к ним присоединились Ямамото и Кавакубо. Они экспериментировали с материалами, работали с несимметрией, пропагандировали минимализм — всё это резонировало с тем, что Маржела хотел сказать.
На первом показе модели были в вуалях. Маржела сознательно убирал личность модели, чтобы зритель смотрел на одежду, а не на человека. Позже этот приём переняли другие дизайнеры. Модели на показах улыбались — тоже против правил. Высокая мода восьмидесятых требовала нейтрального лица. Маржела просил не скрывать эмоций. На одном из показов вместо моделей на подиум вышли марионетки.
Контекст эпохи важен: конец восьмидесятых — это пик Версаче, большие плечи, богатый декор, торжество нарочитой роскоши. На этом фоне дизайнер, работающий с подручными материалами и принципиально уходящий от блеска, был для Парижа явлением невероятным. Молодой Раф Симонс, стажировавшийся тогда у Ван Беренмдонка, попал на показ Маржелы и — по его собственным словам — именно после этого решил стать модельером одежды.
Hermès, уход и Гальяно
С 1997 по 2003 год Маржела работал в Hermès — создавал лаконичные коллекции, сосредоточенные на качестве материалов и крое. Критики недоумевали: зачем приглашать такого экспериментатора, чтобы он делал нечто настолько сдержанное? Сейчас эти работы выставляются в музеях.
В 2002 году контрольный пакет акций дома приобрёл холдинг под управлением Ренцо Россо. В 2008-м Маржела провёл финальный показ — юбилейный, двадцать лет на подиуме, сорок коллекций. Те же вуали, то же фирменное плечо, парики как отсылка к детству в отцовской цирюльне. Работники дома, трудившиеся с самого начала, вышли на подиум вместе с моделями. О том, что это прощание, они узнали не сразу.
Маржела ушёл без объяснений публике. По его словам, единственное, о чём он сожалеет — что не попрощался с командой лично.
В 2014 году Ренцо Россо назначил на его место Джона Гальяно. Встреча двух дизайнеров состоялась за чашкой чая. По рассказам Гальяно, Маржела сказал ему: «Возьми всё, что должен взять от ДНК дома. Защити себя. А потом сделай это своим».
Гальяно убрал имя «Мартан» из названия, оставив Maison Margiela. Превратил таби в предмет открытого желания через коллаборации с Reebok. Добавил собственную театральность, не разрушив то, что было до него. Дом стал коммерчески успешным в масштабе, который при Маржеле был невозможен.
Если Вам интересно следить за культовыми брендами и находить вещи, за которыми стоит история — подписывайтесь наш канал в Дзен и Telegram