Ретроспективно — поздравляю всех со светлым праздником Пасхи!)
История про странные сближения, как часто у меня бывает. Свежая совсем.
Пасхальным утром я встала пораньше, сбегала в храм, потолкалась на службе и пошла потихоньку домой, досыпать (я сова страшенная). Птицы звенят, даль в зеленом древесном дыму, какая-то пронзительная синичка тенькает на весь парк — ах вот ты какая, говорю, это ж ты меня каждое утро под окном будишь!
И вдруг накрыло меня неожиданной мыслью, что надо, прямо вот очень надо помолиться за… моего одноклассника. С которым я не общалась с момента выпуска.
Одноклассника звали Игорь. В школе мы не дружили и не враждовали, вообще не были близки. Если быть точной, я его считала нормальным парнем, которого заносит на поворотах; виден был неплохой потенциал — и также видно было, что есть неслабый риск этот потенциал пролюбить. Вел Игорь себя местами как демонстративно неуправляемый идиот, но идиотом отнюдь не был. Проблемный подросток, да, но не подлый. Короче, я-подросток относилась к нему нормально. Нейтрально. Учителя, кстати, тоже. Они видели то же, что и я.
Но идея все равно была странная, я же его сто лет не вспоминала вовсе. И никакой особой симпатии никогда не испытывала.
Короче, я несколько удивилась собственной мысли и с ней пошла домой. Неожиданное побуждение, конечно, быстро забылось.
А вечером муж пошел прогуляться у реки и заодно заглянул в церковь — не ту, другую, в ближайших окрестностях их три. Написал мне оттуда какое-то ничего не значащее смс. И тут меня подбросило: надо успеть до закрытия! Накинула куртку и побежала — там недалеко, минут за десять можно доскакать. Колокольный звон далеко слышен — церковь стоит на высоком речном берегу. На полдороге поймались с мужем и пошли вместе. Храм уже закрывался, успели буквально за несколько минут до закрытия.
Прошла внутрь, радуясь, что успела. Мое внимание привлекла одна икона — знаете, современного типа, ближе к живописи, чем к иконописи. Я еще подумала: интересно, что это за образ? Похожа на Владимирскую, тот же тип («Умиление», он же «Елеуса»), но, кажется, не она? Подошла поближе, чтобы рассмотреть образ и прочесть название.
Игоревская. Игоревская икона Божьей матери.
Сразу вспомнился утренний накат. Ну, раз так… мне просто ничего не оставалось, как встать там и помолиться за этого самого Игоря, о судьбе которого я ничего не знаю, да, если честно, и знать не слишком хочу.
Вышла я оттуда с чувством завершенного дела.
И мы даже успели заглянуть в третью, самую красивую церковь, которая всегда стояла запертой, а теперь открыта — заглавное фото как раз из нее. Там все свежее, только что отреставрированное, дымчато-голубое и золотое. Забавно, на эту Пасху я побывала в трех церквях, получается))
Вот чем это считать — совпадением?