Шли с подругой по Невскому вечером, солнце светило нам в глаза, небо пересекала розовато-оранжевая полоска перистых облаков. Было тепло — я даже снял жилетку и остался в одной кофте. А жилетку спрятал в рюкзак, где у меня лежали ещё фланелевая рубашка, если будет жарко в кофте, и шапка, если будет холодно в кофте с жилеткой и с надетым капюшоном.
Солнце садилось, лучи ложились вдоль проспекта и было так непривычно хорошо, что мы подумали: может, мы умерли и это вот смерть так выглядит? Ты идёшь по Петербургу, никуда не торопясь, в тепле, красоте и хорошей компании, потягиваешь кофеёк, который никогда не заканчивается, и щуришься на вечное закатное солнце.
— А что, правда, вдруг это смерть? И вот мы бредём, а там, позади, все суетятся и пытаются нас откачать.
— Ну не знаю, меня ещё три дня никто искать не будет, подумают, что я просто работу проспала, как обычно. А вот тебя-то да, тебя будут откачивать.
— Конечно. Живо представляю — я лежу так мешковато лицом вниз, а меня за футболку теребят: «Пап! Пап! Включи мне мультик с машинками! Пап! Глеб! Можешь в Озон зайти? Глеб?»
— Кофе сейчас как будто ещё вкуснее стал, да?
— Да, так и бывает в раю.
