Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Военная история

Вашингтон и Тегеран бьют по рукам за спиной России: кому теперь нужна наша нефть?

Начало апреля 2026-го выдалось тем еще американским горками для трейдеров. Сначала — эйфория: поползли слухи, что Вашингтон и Тегеран вот-вот ударят по рукам. Реакция рынка не заставила себя ждать — цены на «черное золото» рухнули в моменте сразу на 13–16%. Эксперты, конечно, тут же бросились рапортовать о наступлении эры дешевого изобилия. Дескать, раз Ормузский пролив больше не заминирован (хотя блокировать его США начали как раз после срыва переговоров), то можно выдохнуть. Казалось, голуби мира уже готовы свить гнезда прямо на флагштоке перед штаб-квартирой ООН. Однако радость оказалась дешевле, чем сама нефть. Глубинные тектонические разломы на Ближнем Востоке никуда не делись. И наивно полагать, что Вашингтон позволит Тегерану перекрыть главную энергетическую артерию планеты, даже если те формально помирятся. Сейчас это скорее похоже на затянувшийся антракт в театре абсурда: актеры вышли покурить, но готовятся к самому кровавому акту. Израиль уже прямым текстом заявил, что задачи
Оглавление

Начало апреля 2026-го выдалось тем еще американским горками для трейдеров. Сначала — эйфория: поползли слухи, что Вашингтон и Тегеран вот-вот ударят по рукам. Реакция рынка не заставила себя ждать — цены на «черное золото» рухнули в моменте сразу на 13–16%. Эксперты, конечно, тут же бросились рапортовать о наступлении эры дешевого изобилия. Дескать, раз Ормузский пролив больше не заминирован (хотя блокировать его США начали как раз после срыва переговоров), то можно выдохнуть. Казалось, голуби мира уже готовы свить гнезда прямо на флагштоке перед штаб-квартирой ООН.

Однако радость оказалась дешевле, чем сама нефть. Глубинные тектонические разломы на Ближнем Востоке никуда не делись. И наивно полагать, что Вашингтон позволит Тегерану перекрыть главную энергетическую артерию планеты, даже если те формально помирятся. Сейчас это скорее похоже на затянувшийся антракт в театре абсурда: актеры вышли покурить, но готовятся к самому кровавому акту. Израиль уже прямым текстом заявил, что задачи кампании не решены, а Иран, в свою очередь, требует от США компенсаций и гарантий ненападения (звучит как насмешка, правда?).

Европа, сделавшая ставку на разрыв с российскими ресурсами, по прогнозам МВФ, будет вынуждена привыкать к режиму жесткой экономии. Фонд бьет тревогу: при самом плохом раскладе газ для ЕС может взлететь в цене на 200%, а нефть — подорожать вдвое. Дешевых углеводородов из ниоткуда не возьмется. Это уже не временный сбой системы, а ее новая, жестокая реальность.

Восточный дождь и скидки по-дружески

Пока западные столицы судорожно затягивают пояса, страны Глобального Юга перекраивают карту торговли под себя. Здесь нет места истерике, здесь — холодный расчет и быстрые сделки. Россия из «изгоя под санкциями» неожиданно превратилась в того самого партнера, без которого энергетический пазл просто рассыпается.

Индия: друг, которого нельзя купить
Ярче всего это видно на примере визита в Дели вице-премьера Мантурова. Местные СМИ, переплюнув друг друга в ораторском искусстве, окрестили Москву «спасательным кругом» и «старым другом на все времена». Да, еще недавно индийцы выбивали рекордные скидки. Но сейчас, когда мир трясет, старая дружба (подкрепленная, конечно, твердой валютой) стоит дороже любых дисконтов. Мантуров пообещал, что Россия не только сохранит, но и нарастит поставки не только Urals, но и сжиженного природного газа. А поставки удобрений, критически важных для продовольственной безопасности Дели, за последний год и вовсе взлетели на 40%.

Очередь из желающих и суровая реальность Bloomberg
Но Индией дело не ограничилось. Вьетнам внезапно осознал, что Россия — его самый важный партнер в Европе. В очередь на «перезагрузку дружбы» выстроились нефтяные монархии Залива, Индонезия и даже Шри-Ланка. Пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, комментируя этот ажиотаж, без ложной скромности намекнул: заявок так много, что Москва теперь диктует условия сама, подгоняя их под свои национальные интересы.

И у нее есть на это право. По данным того же Bloomberg, на пике эскалации (перед слухами о перемирии) цена российской Urals взлетела до максимума за 13 лет, превысив $106 за баррель. Сейчас, конечно, котировки откатились назад к $96–97. Но надежды покупателей вернуть «цену в 59 долларов» разбились вдребезги. Время благотворительности закончилось. На сцену выходит жесткий прагматизм, где слово «партнер» означает только одно: гарантию поставок за рыночную цену.

Что дальше? Тишина перед бурей

Самое интересное происходит не в торговых портах, а в кабинетах переговорщиков. Объявленное перемирие — хрупкая вещь. Иран уже обвинил США в срыве договоренностей, достигнутых в Исламабаде, а Нетаньяху прямо заявил, что «пауза» будет недолгой.

В мире, где конфликт может вспыхнуть с новой силой в любую секунду, надежный поставщик с огромными запасами становится бесценным активом. Похоже, русское слово «друг» (особенно если за ним стоят полные танкеры и стабильные цены) имеет все шансы стать главным международным термином этого года. Конкуренция за благосклонность Москвы растет. Вместе с ней растет и понимание старой как мир истины: в эпоху глобального хаоса проверенные связи — это лучшая страховка.