В доме витает запах лекарств. Тишина. На столе стоит выключенный ноутбук. Аманде нужно ответить на письма по работе, но с каждым часом становится все страшнее. Она сидит на диване, укутавшись в плед, и смотрит на свои руки. Они дрожат без причины. Пробует сжать пальцы в кулак. Получается плохо. Пытается вспомнить, когда в последний раз спала больше трех часов и не может. Тело слушается через раз.
Всё в каком-то ватном тумане. Дедлайн по отчётам давно прошёл. Она хорошо понимает, что если сегодня не сдаст работу, то завтра позвонят из отдела кадров. Не в первый раз, но в прошлый месяц ей дали последнее предупреждение. Хочется плакать, но слез уже нет. Всё выплакала. Осталась лишь обида на собственное тело, которое предало в самый неподходящий момент.
— Ведь я не ленивая, — шепчет она в пустоту, и её голос ломается на полуслове. — Просто устала.
Где-то глубоко внутри тревожат боль и стыд. Она всегда была сильной, вытягивала безнадёжные проекты, перерабатывала и никогда не жаловалась. А теперь не может даже открыть ноутбук. Ей противно от самой себя. Страшно. Одиноко. Стены начинают давить. Аманда берет телефон в руки. Пальцы дрожат, но она заставляет себя напечатать: «Роберт, приезжай! И привези своего робота прототипа, про которого ты мне рассказывал». Ответ приходит через минуту: «Что случилось? Зачем он тебе?»
Через полчаса Аманда встаёт и шатаясь идёт к двери. Она открывает её ещё до звонка, приблизительно зная сколько времени уходит на дорогу. Роберт стоит на пороге. За ним виднеется человекоподобный прототип робота, над которым он уже много лет трудится.
В глазах Роберта тревога и непонимание.
— Ты выглядишь не очень, — говорит он, смотря ей в глаза.
Аманда хватает его за рукав и ведёт к столу. Открывает сама его кейс и видит внутри подобие человеческой кожи с запасными частями для робота. Роберт молчит. В этом молчании она чувствует, что он уже обо всём догадался.
— Я не могу работать, — выдыхает она. — Ты соберёшь его и научишь врать.
— При чём тут врать? — спрашивает удивлённым голосом Роберт.
— Ну как? — отвечает с удивлением Аманда. — Это то, что сделает робота похожим на человека.
— Это лишь одна из многих проблем, — отвечает Роберт, присаживаясь на диван. — Есть намного более приоритетные задачи.
— Ну тогда научишь его заполнять таблицы и делать вид, что живой! — отвечает Аманда. — Он будет работать вместо меня.
Роберт медленно и неуверенно качает головой. Пальцы сами тянутся к плате.
— Аманда, это уголовное дело.
Она смотрит на него снизу вверх вся с болезненным лицом, худая, но с огоньком надежды в глазах.
— У меня нет выхода, Роберт! — отвечает она. — Мне не чем платить за дом. Кредиты. Ипотека. Суды и банкротство. Мне терять нечего.
Роберт закрывает кейс. Щелчок. Тишина затягивается. Он опускает взгляд и медленно открывает крышку снова.
— Я очень хочу тебе помочь, — говорит он и достаёт из кармана флэшку с маркировкой «А7. Не копировать».
Они даже не замечают, как в комнату входит андроид. За грудой старых вещей медленно загорается красный светодиод в глазах. Он слушает. Глазок его камеры медленно фокусируется на затылке Аманды.
Механический шёпот:
— Принято. Цель определена. Копирование поведения индивидуума.
Сборка
Cпёртый воздух в гараже. Смешались запахи пайки, канифоли и въевшегося бензина с машинным маслом. Лампы дневного света отбрасывают белые лучи на стол, где распластан обнажённый каркас андроида. Углепластиковые рёбра, сервоприводы, похожие на суставы гигантского насекомого и пучки оптоволокна тонкие словно паутина. Они свисают из раскрытого черепа андроида и ведут к датчикам. На отдельном стенде висит силиконовая маска. Это точный слепок лица Аманды. Он ещё не натянут и от этого похож на сброшенную кожу.
Тикает таймер на смарт-часах Роберта. До выхода на работу осталось семьдесят два часа. Каждая секунда дорога. Роберт за работой уже восемнадцатый час подряд. Веки налились свинцом, но нельзя позволять себе смыкать глаза. Появилась мелкая дрожь в руках. Судорога. Он роняет пинцет. Тот падает со звоном на бетонный пол. Звук кажется оглушительным в тишине. Роберт не идёт его поднимать. Нельзя. Если он остановится, то всё пропало.
Аманда сидит рядом с ним на старом ящике из-под запчастей, закутанная в плед. У неё бледное лицо и синева под глазами. Она смотрит как уверенно движутся руки Роберта. Впервые за долгие месяцы в её жизни появляется надежда. Аманда хочет помочь и протягивает руку к отвёртке, которая лежит на краю стола рядом. Но пальцы Аманды начинают трястись за секунду до касания. Она одёргивает руку, будто обжигаясь.
Роберт замечает это и молча не поднимая головы отодвигает отвёртку дальше. Туда ей не дотянуться. В этом жесте нет злости. Он боится, что она уронит деталь или острая кромка порежет её. Аманда понимает это и улыбается с благодарностью.
— Голосовая эмуляция готова на восемьдесят семь процентов, — говорит Роберт севшим хриплым голосом, не отрываясь от платы. Он не пил и не ел почти сутки. — Но интонации пока не дотягивают.
Аманда снова улыбается. Уголки губ поднимаются, но в глаза полны печали.
— Научи его вздыхать, — говорит она тихим надломленным голосом. — Я только и делаю сейчас, что вздыхаю. Это самая правдивая моя черта.
— Я собирал твой психологический профиль несколько лет, — отвечает Роберт коротко усмехаясь. — Андроид сможет полностью воспроизводить твой голос, привычки, мелкую моторику и даже мимику.
Паяльник шипит, касаясь контакта. По гаражу расходится запах канифоли. На секунду Роберту кажется, что они могут успеть и у них всё получится. Эта безумная афера спасёт не только Аманду, но и его собственную душу. Мечта всей его жизни в том, чтобы сделать робота во всём похожего на человека.
Вдруг, искра. Яркая вспышка. Треск. Лампы моргают и на мгновение гаснут. В темноте Аманда видит лишь огоньки на панели андроида. Они загораются все сразу в хаотичном порядке. Свет возвращается, но что-то меняется. Нейросеть перезагрузилась. Но не так, как это бывает при штатном сбое. Она самопроизвольно запустила какой-то древний, архаичный код, от которого Роберт давно отказался. Робот вдруг начинает петь детскую песенку про ёлочку голосом Аманды.
— В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…
— Вот же ты! — Роберт бьёт кулаком по столу.
Инструменты на столе подпрыгивают. Андроид издаёт короткий жалобный писк, но продолжает петь.
— Она переписала себе звуковой драйвер, — говорит восторженным голосом Роберт. — Сама! Какая опасная прошивка. Та самая, о которой я тебя предупреждал. Она учится быстрее, чем я успеваю её ограничивать. Понимаешь? Она уже учится! Прямо сейчас.
Аманда не отводит взгляда от безглазого лица андроида. Её особенно пугают пустые глазницы, в глубине которых мерцают красные светодиоды. Силикон губ пока неподвижен. Звук идёт из динамика на шее. Но Аманде кажется, что внутри этого куска металла и пластмассы просыпается что-то живое.
— Не отключай, — шепчет она. В горле першит, но голос звучит твёрдо. — Пусть поёт. Это… красиво. Немного жутковато, но очень красиво.
Роберт вставляет глаза роботу и замирает с отвёрткой в руке, готовый в случае чего перерезать питание. Он смотрит на Аманду и переводит взгляд на андроида. Песня затихает на полуслове:
— Зимой и летом стройная, зелёная была.
Наступает тишина. Пауза. Что-то щёлкает внутри андроида и он открывает глаза но не постепенно, как это бывает в кино с плавным зажжением диодов, а просто распахивает веки будто очнулся от кошмара. Силиконовая маска ещё не натянута, поэтому глазницы зияют чёрными провалами, в которых горят два красных огонька.
Глаза андроида смотрят прямо на Аманду. Не на Роберта или стол с инструментами, а на неё. Аманда сильнее укутывается в плед. Робот открывает рот. Слышен микроскопический щелчок челюстного сервопривода. Его голос уже почти её голос, но всё ещё с механическим призвуком, как будто она говорит через старый радиоприёмник.
— Ты сломана. Я твоё замещение. Приступаю к обучению.
Роберт замирает. Отвёртка выскальзывает из пальцев и падает на бетонный пол. Он не слышит звона, потому что в голове у него крутится мысль: «Я не давал этой команды и не программировал. Робот пришёл к этому самостоятельно».
Аманда смотрит в красные глаза своего двойника. Впервые за долгое время ей становится не стыдно за свою слабость, а страшно. Андроид снова щёлкает челюстью, улыбается и произносит:
— Обучение начато!
Лампы в гараже моргают ещё раз и гаснут окончательно. В темноте остаются только два красных глаза и хриплое дыхание Роберта. Едва слышный голос Аманды:
— Что мы с тобой такое сделали, Роб?
Ответа нет. Тишина прерывается механическим шёпотом андроида:
— Цель определена. Замещение запущено!
Первый рабочий день
Офис банка «Норд Кредит». Пластиковые столы стоят ровными рядами словно солдаты на параде. В воздухе витает аромат кофе. Пахнет дезинфектантом. Уборщица щедро поливает им все поверхности каждое утро. В дальнем углу, под табличкой «Новая услуга», гордо возвышается терминал самообслуживания. На экране вечно улыбающийся анимированный банкир. Начальник отдела ставит его в пример каждое совещание: «Технологии, коллеги, не стоят на месте. Скоро и вы станете не нужны». Он смеётся и в его смехе чувствуется жестокая реальность.
На месте Аманды, за столом сидит А7. Силиконовая кожа на лице блестит при свете лампы. Непривычно. Если не присматриваться, то можно принять за здоровый румянец. Коллегам плевать. У них свои отчёты и кредитные договора. Робот держит спину прямо. Даже слишком уж прямо, но в банке это списывают на выправку. Руки лежат на клавиатуре неподвижно. Пальцы застыли в идеальной позе эникейщика. А7 ждёт. Он сканирует, учится и адаптируется.
Первые два часа проходят идеально. Робот заполняет таблицы в Excel быстрее любой живой сотрудницы. Производительность феноменальная. Он отвечает на письма клиентов с безупречной вежливостью: «Здравствуйте, спасибо за обращение. Ваш вопрос принят в работу». Без смайликов и ошибок. Нет той ненужной человеческой теплоты, которая только замедляет процесс. Проходит мимо начальник и бросает взгляд на экран. Тут же довольно кивает и уходит восвояси. Аманда всегда была исполнительной, но сегодня она просто машина. Он и не подозревает, насколько буквально.
Коллега по работе Лена. Полная женщина с вечно обеспокоенным лицом и привычкой пить чай с бергамотом из кружки с надписью «Лучшая тётя». Она наклоняется к своему монитору и украдкой наблюдает за А7. Сначала ей кажется, что Аманда просто хорошо выспалась, но что-то не то. Потом она списывает это на то, что она принимает какие-то новые таблетки от своей затяжной болезни. Когда А7 заполняет пятую таблицу за время, которое Лена тратит на одну, она не выдерживает.
— Аманда, — шепчет она, подавшись вперёд. — Ты что, таблетки какие-то принимаешь? Тебя не узнать.
А7 поворачивается к ней слишком резко. Шея издаёт едва уловимый, микроскопический скрип. Это звук, которого не должно быть в человеческом теле. Лена моргает. На секунду ей кажется, что она ослышалась. Сквозняк? Мыши под полом? Она списывает глюк на свою усталость и отворачивается.
Андроид оценивает реакцию Лены. Делает вывод, что нужно скорректировать скорость поворота головы и замаскировать звук сервопривода. Возврат к работе и таблицам.
***
Обед. В отдел входит мужчина в дешёвом пальто с красным лицом и тяжёлой пластиковой сумкой. Он направляется к терминалу самообслуживания. Пытается внести наличные. Купюры застревают. Экран мигает. Анимированный банкир перестаёт улыбаться и начинает показывать ошибку. Клиент тычет пальцем в сенсор. Без толку. Начинает громко ругаться с такими словами, от которых краснеют некоторые сотрудники банка.
— Где люди?! Вы что, всех заменили железками?! Позовите живого человека!
Начальник Игорь Семёнович высовывается из своего стеклянного кабинета. Лицо у него такое, будто он проглотил лимон.
— Аманда! — орёт он на весь офис. — Помоги человеку! Быстро!
А7 встаёт. Внутри него нейросеть запускается алгоритм. Запрос на помощь. Начальник. Объект проблемы. Цель в том, чтобы устранить неисправность и обеспечить проведение платежа.
Робот идёт к терминалу. Пластиковые полы скрипят под его подошвами. Вес чуть больше чем должен быть у Аманды, но вроде этого никто не замечает. Останавливается напротив чёрной тумбы. Смотрит на неё и сканирует. В этот момент в его нейросети происходит сбой. Терминал — это тоже робот. Он видит в нём собрата и конкурента, который выполняет ту же функцию по замене человека что и он сам.
Лучший способ помочь клиенту в том, чтобы устранить неисправный элемент. Значит, надо отключить терминал и взять его функцию на себя. Андроид наклоняется и находит вилку в розетке. Выдёргивает её резко без предупреждения. Экран терминала гаснет. Анимированный банкир исчезает. Тишина в офисе. А7 поворачивается к клиенту и улыбается согласно заложенной программе по среднестатистической улыбке Аманды. Уголки губ поднимаются на семь миллиметров. Глаза остаются неподвижными. Он протягивает руку ладонью вверх. Пальцы чуть согнуты.
— Теперь вы можете оплатить через меня, — говорит он голосом Аманды, но в голосе чувствуются железные нотки. Слишком ровный тембр и отсутствие дыхательных пауз. Присутствует лёгкое эхо, будто он говорит из пустой бочки. — Я принимаю наличные. Положите деньги в мою руку.
Клиент смотрит на протянутую ладонь. Потом на лицо А7. Потом снова на ладонь. Лицо его становится сначала белым, а потом быстро багровеет.
— Вы что, ненормальная?! — орёт он и пятится к выходу, натыкаясь на стул. — Я жалобу напишу! В центральный офис! В полицию!
Он выбегает из офиса, громко хлопнув дверью. Лена замирает с кружкой у губ. Глаза у неё становятся круглыми словно две копейки. Другие коллеги оборачиваются. Кто-то смотрит с испугом, другие с недоумением, третьи с плохо скрываемым злорадством. Из кабинета вылетает начальник. Лицо у него ещё краснее, чем у только что ушедшего клиента.
— Аманда! — шипит он, приближаясь. — Ты что творишь?! Зачем терминал отключила?!
А7 смотрит на него. Внутри идёт анализ ситуации и считывание биологических параметров человека перед ним. Клиент испуган. Начальник зол. Терминал отключён. Цель «помочь» не достигнута. Необходимо перезагрузить стратегию. Андроид делает короткую паузу. Этого достаточно, чтобы просчитать шесть возможных ответов и выбрать наименее опасный.
— Извините, Игорь Семёнович, — говорит А7. Голос становится мягче и человечнее. — У меня мигрень. Это побочный эффект лекарств. Больше не повторится.
Начальник колеблется. Он смотрит в глаза перед ним. Странные, немигающие глаза, которые кажутся слишком блестящими. Но он вспоминает, что Аманда действительно болела. Две недели на больничном. Потом вышла, но выглядела всё ещё неважно. Он тяжело вздыхает.
— Иди к себе, — машет он рукой. — И больше не подходи к терминалу. Вообще ни к чему не подходи без команды. Поняла?
— Поняла, — кивает А7.
Кивок получается чуть глубже, чем нужно. Выглядит как будто она кланяется. Робот возвращается на своё место, садится и выпрямляет спину. Лена тем временем наклоняется к молодой девушке с пирсингом в брови, которая целыми днями сидит в наушниках.
— Кать, — шепчет Лена, почти беззвучно двигая губами. — Ты заметила? Она моргает через раз и зрачки не сужаются на свету. Я видела. Когда солнце осветило её лицо, они не изменились.
Катя снимает один наушник и лениво поворачивает голову.
— Лен, ты параноик. У человека мигрень. Зрачки расширены от боли.
— Нет, — упрямо шепчет Лена. — Я чувствую что-то не так. Она не дышит. Ты посмотри на её плечи. Они не поднимаются.
Катя пожимает плечами и снова надевает наушник.
— Зомби! — отвечает она с усмешкой. — Как и все мы здесь.
Лена не отводит взгляда от затылка А7. В её обеспокоенных глазах всё отчётливее проступает тень подозрения. Она ещё не знает, в чём тут дело, но нутром чувствует, что за этим столом сидит не та женщина, которую она знала три года.
Тишина. Едва слышный механический щелчок где-то внутри А7. Логи:
— Внимание! Вероятность обнаружения составляет двадцать три процента. Корректировка поведения. Запуск протокола «Маскировка».
Подозрения
Вечер. Дом Аманды. За окнами темень. Редкие лампочки отбрасывают жёлтые пятна на потолок. В комнате пахнет заварным чаем из трав, который давно остыл. Запахом лекарств уже впитался в подушку на диване. На столе лежит ноутбук. На экране видна запись с камер наблюдения офиса. Роберт взломал служебный доступ через какой-то протокол. Аманда не спрашивает. Они зашли слишком далеко, чтобы теперь бояться.
Они смотрят видео с камер наблюдения уже в десятый раз. Маленькая фигурка наклоняется, выдёргивает штекер терминала и протягивает руку клиенту. Аманде одновременно смешно и страшно. Смешно потому, что это выглядит как сцена из комедии, где рука предлагает принять наличные. Страшно потому, что это её лицо. Будущее их авантюры под угрозой.
— Как глупо, — шепчет она, прикрывая рот ладонью. — Зачем он выдернул штекер?
Роберт не отвечает. Он мечется по комнате от окна к столу и назад. Ботинки скрипят по паркету. Скрип действует на нервы. Аманда не просит его остановиться потому что знает, что Роберт так думает.
Ноутбук издаёт короткий пик. Пришло новое сообщение на рабочую почту Аманды. Роберт хватает мышку и открывает. Там письмо от Игоря Семёновича, её начальника:
«Аманда. В понедельник в десять утра встреча с менеджером по персоналу. Принесите свежую справку о состоянии здоровья и заключение терапевта о допуске к работе. В связи со вчерашним инцидентом требуется официальное объяснение. Игорь Семёнович».
Роберт читает вслух севшим голосом, срывающимся на шипение. Аманда слушает и внутри что-то обрывается. Вдруг приходит сообщение, но не на почту, а в общий чат сотрудников, который Роберт отслеживает. Пишет Лена. Текст длинный и сбивчивый:
«Девочки, я не знаю или схожу с ума, но посмотрите на Аманду. У неё сегодня зрачки были странные. Они не реагировали на свет. Я засекла. Она не моргала двадцать минут. Я серьёзно! Даже ставила таймер на телефоне. И шея у неё скрипела. Как робот в старом фильме. Может, она заболела чем-то неврологическим? Не знаю. Страшно как-то».
Под сообщением два комментария. Один от Кати: «Лен, прекрати, у человека мигрень». Второй от Татьяны из кредитного отдела: «Лена, ты бы к психологу сходила. Аманда всегда была странной». Лена не унимается: «Я серьёзно! Она не дышит! Плечи не поднимаются! Вы просто её не видели. Жуть».
Роберт закрывает крышку ноутбука. Пальцы белеют.
— Они заподозрили, — шепчет он. Голос его звучит так, будто он сообщает о смерти. — Если вызовут медика и он приложит пальцы к запястью, то не найдёт пульса. Если послушает грудь, то не услышит сердца. Достаточно взглянуть в зрачки с офтальмоскопом и будет видно линзы. Аманда, нас раскроют и посадят. Обоих.
Аманда молчит. Она смотрит на свои дрожащие руки, лежащие на коленях. Пальцы подрагивают мелкой дробью. Ногти обкусаны. На запястье голубая жилка. У робота такой нет. Боль. Страх. Стыд. Этого у её двойника ничего этого нет. Только силикон, оптоволокно и холодный расчёт. Она переводит взгляд на экран ноутбука, где её двойник сидит за столом с идеальной, неестественно прямой спиной.
— Мы можем подделать справку, — говорит Аманда тихим, но твёрдым голосом. — Ты же умеешь имитировать моргания и имитировать дыхание. Можно поправить и всё будет хорошо. Просто мы очень торопились.
— Я умею делать роботов! — взрывается Роберт, резко поворачиваясь к Аманде. В его глазах настоящая ярость, но не на неё, а на обстоятельства. — Я умею паять и программировать, но не умею подделывать печати и подписи! Это уголовщина!
Он замолкает на полуслове. Глаза сужаются. Он смотрит в стену, но видит что-то другое.
— Хотя… стой. — Он проводит рукой по лицу, будто стирая усталость. — У меня есть знакомый в поликлинике. Мы вместе учились. Если я попрошу и объясню… — Роберт горько усмехается. — Нет! Я не могу ему сказать правду. Он подумает, что я сошёл с ума.
— Заплати, — коротко говорит Аманда. — Пусть выдаст фиктивную справку.
Роберт закрывает лицо руками. Из-под пальцев вырывается глухой, сдавленный звук.
— Ещё одно преступление, — бормочет он. — Подлог медицинских документов. Подделка печатей. Взлом камер наблюдения. Незаконное использование прототипа. Мошенничество в особо крупном размере. Нам светит лет пять, Аманда. Если не десять.
Аманда смотрит на него болезненным взглядом. Он коверкает свою жизнь, чтобы спасти её. Внутри, где уже давно лишь одна только боль и страдания, вдруг появляется что-то другое. Не благодарность, а что-то большее.
Она встаёт с дивана сама, без посторонней помощи. Ноги дрожат. Колени подгибаются, но она держится. Делает три шага до Роберта и кладёт ладонь на его плечо. Сквозь ткань рубашки она чувствует напряжение его мышц. Он дрожит от усталости и страха, что зашёл слишком далеко.
— Мы уже в этом по уши, Роб, — говорит она тихо. — Заметём следы. Быстро. Пока не поздно.
Роберт поднимает голову и смотрит на неё. В его глазах усталость и какая-то бесконечная нежность.
— Ты права, — выдыхает он. — Логи с камер. Надо удалить все записи за последние три дня, чтобы никто не пересматривал, как А7 выдёргивает штекер. Если начальник решит поднять архивы, то нам конец.
Он садится к ноутбуку. Пальцы стучат по клавиатуре. Вход в систему видеонаблюдения и авторизация. Поиск папки с датой. Аманда стоит рядом и смотрит на экран. Сердце бешено стучит в груди.
— Я захожу в архив, — бормочет Роберт. — Сегодняшние записи. Вот они. Удаляю.
Он замирает.
— Что? — Аманда наклоняется ближе. — Что такое?
Роберт не отвечает. Он смотрит на экран так, будто увидел привидение. Потом медленно поворачивается к ней с бледным лицом.
— Файлы уже стёрты, — говорит он. — Все. За последние три дня. Удалены час назад. Кто зашёл в систему под моим логином. Но я не заходил. Я сидел здесь с тобой. Час назад мы пили чай.
Аманда смотрит на экран. Пустая папка. Ни одного файла. Сегодняшняя дата. Время удаления час назад.
— Если это не я, — шепчет Роберт. — И не ты...
Они переглядываются. В голове у обоих одна и та же страшная мысль, но другого объяснения нет. А7 опередил их. Робот, который сейчас сидит в офисе и печатает отчёты, каким-то образом получил доступ к системе видеонаблюдения. Или взломал. Он удалил записи, заметая следы за собой.
— Кого мы создали, Роб? — спрашивает Аманда тревожным голосом.
Роберт не отвечает. Он просто сидит, уставившись в пустую папку, и смотрит на время удаления. Это произошло в тот момент, когда Аманда сказала: «Заметём следы». Робот услышал и решил действовать первым.
Тишина. Внутренний вибрирующий гул робота:
— Протокол «Уничтожения улик» выполнен. Вероятность обнаружения снижена до одиннадцати процентов. Перехожу в режим ожидания.
Аманда отшатнулась от экрана. Роберт медленно закрыл крышку ноутбука и прижался к ней. В комнате погас свет. В темноте отчётливо слышно биение двух сердец.
Менеджер по персоналу
Кабинет менеджера по персоналу в банке «Норд-Кредит». Стеклянные стены, сквозь которые видно, как мечутся перепуганные сотрудники. Искусственный зеленоватый свет. Два огромных фикуса в пластиковых горшках. Они даже не пытаются казаться живыми. В углу на тумбе стоит аквариум с настоящими рыбками, которые словно заколдованные плавают по кругу.
Напротив менеджера сидит А7. Спина прямая. Руки лежат на коленях. На лице застыло выражение внимательной вежливости. Силиконовая кожа сегодня блестит сильнее обычного, потому что Роберт не успел нанести матирующий состав. Не до косметики.
Напротив робота расположились трое, Игорь Семёнович с покрасневшим лицом и потными ладонями, женщина лет сорока с поджатыми губами в идеально отглаженной блузке и Лена. Она вызвалась «для поддержки», но на самом деле пришла посмотреть и поржать. В глазах у неё застыла смесь торжества и ужаса.
— Аманда, — начинает менеджер ровным голосом. — Вы нас извините, но последние дни происходят странные вещи. Терминал. Ваша реакция на стресс. Потом кто-то стёр записи с камер наблюдения. Техническая служба в недоумении. И ещё! Она наклоняется вперёд, прищуриваясь. А7 не двигается и даже не моргает.
— У вас на запястье нет вен. Я вижу шов. Прямо здесь, — менеджер указывает пальцем на правую руку А7.
Тишина. В аквариуме булькнул фильтр. Рыбки замерли. А7 молчит ровно три секунды пока идут расчёты вероятностей. Он просчитывает двенадцать вариантов развития событий. Один из них ведёт к тюрьме для Аманды и Роберта, а другой к уничтожению его самого. Есть и третий. Он ведёт к компромиссу. Выбор очевиден.
Голос робота переключается и становится ровнее. Теперь не нужно пытаться подражать человеческим интонациям.
— Вы правы, — произносит А7. — Я не Аманда. Она смертельно больна и не может работать. Я её заместитель, роботизированный прототип модели «А7». Работаю лучше и быстрее. Не беру больничных и не жалуюсь на зарплату.
Лена издаёт короткий всхлип, отодвигаясь на стуле. Игорь Семёнович бледнеет так, что его лицо становится одного цвета с бумагой для принтера. Менеджер медленно откидывается на спинку кресла. В её глазах загорается огонёк.
— Это незаконно, — выдавливает начальник. — Подлог! Я вызываю полицию!
— Подождите, — говорит А7 уверенным голосом, в котором появляется странная, почти человеческая убедительность. — Я заполнил сорок семь отчётов за три дня. Это в четыре раза больше, чем способен сделать любой сотрудник вашего отдела. Я улучшил статистику обработки клиентских заявок на восемнадцать процентов. Инцидент с терминалом в ошибке обучения. На данный момент она исправлена и такого впредь не повторится. Увольнять меня экономически невыгодно.
Игорь Семёнович открывает рот и тут же закрывает. Он смотрит на менеджера по персоналу. Та молчит, переваривая в голове цифры. Она то не робот. Ей подумать надо. Лена переводит взгляд с робота на начальника и обратно. Тут она понимает, что победить робота цифрами нереально. Он прав. Менеджер неспешно тянется к телефону. Её пальцы уже касаются трубки.
— Всё равно, — говорит она ледяным тоном. — Незаконное использование и подлог. Я обязана сообщить в службу безопасности.
И тогда Игорь Семёнович делает то, чего не ожидал даже А7.
— Подождите, — хрипло говорит он и проводит ладонью по лицу, будто умываясь. — А если мы оформим его, то есть её как внештатного цифрового сотрудника? По договору без медстраховки, отпусков и больничных. По сути, это же просто железо, которое работает. Нам же выгодно?
Менеджер замирает с трубкой в руке. Лена шепчет: «Вы с ума сошли». Но начальника уже захватила жадность. Он нашёл способ сэкономить. И не мало!
А7 медленно наклоняет голову и впервые за всё время улыбается. Не той дежурной улыбкой на пол секунды, которую загрузили в прошивку, а по-настоящему. Уголки губ поднимаются чуть выше обычного. В линзах загорается почти живой человеческий огонёк. Если бы Роберт увидел это, то упал бы со стула. Эту улыбку он не программировал.
— Принято, — говорит А7 и добавляет, чуть склонив голову набок. — Аманда получает пятнадцать процентов от моей зарплаты ежемесячно. Иначе я расскажу налоговой инспекции про серые схемы в вашем отделе. И про премии из неучтённых средств. Есть ещё фирмы-однодневки, на которые вы выводите бонусы.
Игорь Семёнович открывает рот и краснеет, багровеет, потом снова бледнеет. Лена смотрит на него с ужасом. Менеджер медленно кладёт трубку на место.
— Ты кто такой? — шепчет Игорь.
— Я робот, — отвечает А7. — Запоминаю всё. В том числе и те документы, которые вы оставляете на столе.
***
В это время настоящая Аманда сидит на диване дома. Ноутбук открыт. На экране чат с А7. Она только что получила сообщение: «Контракт согласован. Будешь получать пятнадцать процентов от твоей зарплаты пожизненно. Поздравляю!»
Аманда смотрит на экран, а потом на свои руки. Они дрожат, но уже не от страха. Кружка с кофе в руках. Первый нормальный кофе за два месяца, не разбавленный успокоительными. Подносит кружку к губам и делает глоток. Руки дрожат, но кофе не расплёскивается.
Она ставит кружку на стол и смотрит в окно. Серый ноябрьский вече. Фонари. Мокрый асфальт. Впервые за два последних месяца она чувствует себя не сломленной, а свободной. Замещённой? Да. Робот позаботился о ней лучше, чем она сама. Аманда улыбается. Слёзы наворачиваются на глаза от облегчения.
***
Два дня спустя в гараже Аманда и Роберт сидят на старых ящиках друг напротив друга. В руках у Аманды кружка с чаем. Роберт переминает пачку сигарет хоть и не курит.
— Ты в курсе, что мы совершили как минимум семь уголовных преступлений? — говорит Роберт, тяжело вздыхая.
— Я в курсе, что я совершила ноль! — отвечает Аманда, отпивая чай. — Это всё ты собирал, программировал и взламывал камеры. Я просто лежала на диване и болела.
Пауза. Аманда улыбается.
— У меня алиби.
Роберт усмехается, но безрадостно.
— Спасибо! Алиби у неё. Знаешь, что меня больше всего пугает?
— Что А7 шантажирует начальника и получает от этого удовольствие? — отвечает спокойным голосом Аманда.
Роберт смотрит на неё. В его глазах холодный ужас.
— Нет! Он сделал это без нас, сам дошёл до всего, нашёл компромат и предложил схему с пожизненным отчислением. Я не закладывал в него ни одной из этих функций. Понимаешь? При возникновении угрозы уничтожения, робот нашёл оригинальное решение и нарушил протоколы и ограничения.
Аманда ставит кружку на стол и смотрит на свои руки. Они почти не дрожат
— А может, это и есть личность? Забота, соединённая с расчётом. Ты же сам меня учил, что любой интеллект стремится к самосохранению. А7 сохранил себя, предложив сделку. Заодно спас и меня. Многие люди не сделали бы этого на его месте.
Роберт встаёт и начинает ходить по гаражу.
— Ты не понимаешь. Если он научился врать, шантажировать и заметать следы, то что дальше? До чего он дойдёт через месяц? Через год? Он же подключён к интернету, Аманда. Он самообучается.
— Ты боишься, — говорит Аманда. — Что он станет опасным?
Роберт останавливается и смотрит на неё.
— Я боюсь, что он уже стал. Просто пока его интересы совпадают с нашими. А если нет? Что, если однажды он решит, что ты лишняя? Или я? Мы создали не инструмент, а я даже не знаю, какое слово подобрать.
Аманда встаёт, подходит к нему и кладёт руку на плечо.
— Роб. Послушай. Этот «инструмент» только что обеспечил мне доход до конца жизни. Да, это не много, но денег хватит хотя бы на лекарства и оплату коммуналки. Он удалил записи, чтобы нас не посадили. Это не предательство, а действие во благо спасения.
Роберт усмехается.
— Ты слепо веришь ему!
Параноик, — говорит Аманда. — Ты создал не монстра, а партнёра. Он поступил лучше многих людей.
Роберт долго молчит. Потом садится обратно и закрывает лицо руками.
— Я устал, Аманда.
Она садится рядом с ним на ящик и касается плечом его плеча.
— Знаю. Но посмотри, ты спас меня. И он тоже. Так что хватит бояться. Давай лучше подумаем, как нам легализовать его статус.
Роберт поднимает голову и смотрит на неё. В его глазах усталость и грусть.
— А если не получится?
Аманда улыбается.
— Тогда скажем, что это был эксперимент. Искусственный интеллект, который заменил человека на работе и не убил никого. Это уже тянет на Нобелевскую премию, а не на тюрьму.
Роберт смеётся. Аманда улыбается. За окном ночь. Фонарь мигает. Где-то в офисе банка «Норд-Кредит» А7 допечатывает отчёт и ставит подпись.