Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Прошлое внутри нас

Почему у нас принято отказываться для приличия

Есть одна ситуация, с которой сталкивались многие из нас: — Нам что-то предлагают
— Мы говорим «нет, спасибо»
— Нам предлагают ещё раз
— Мы говорим «ну ладно» Это происходит на автомате, без размышлений — просто так получается. Будто кто-то приучил нас так отвечать, и теперь подобное работает само по себе. Интересно, что в другой культуре — в японской — первый отказ тоже не воспринимается как настоящий. Нужно предложить несколько раз и тогда человек чаще всего соглашается. Для человека из США такая ситуация выглядит странно: если сказано «нет», это означает «нет». Зачем спрашивать снова? У меня есть ответ на этот вопрос. Вы узнаете почему первый отказ был не отказом, а жестом уважения. Почему в русской деревне детей приучали отказываться от угощений. И какие подводные камни скрывались за предложением «сесть вместе отобедать». Разбираю в статье, откуда это всё появилось и как работало на практике.
Представьте деревню где-то в середине XIX века. Несколько десятков дворов, все знают всех
Оглавление

Есть одна ситуация, с которой сталкивались многие из нас:

— Нам что-то предлагают
— Мы говорим «нет, спасибо»
— Нам предлагают ещё раз
— Мы говорим «ну ладно»

Это происходит на автомате, без размышлений — просто так получается. Будто кто-то приучил нас так отвечать, и теперь подобное работает само по себе.

Интересно, что в другой культуре — в японской — первый отказ тоже не воспринимается как настоящий. Нужно предложить несколько раз и тогда человек чаще всего соглашается.

Для человека из США такая ситуация выглядит странно: если сказано «нет», это означает «нет». Зачем спрашивать снова?

У меня есть ответ на этот вопрос.

Вы узнаете почему первый отказ был не отказом, а жестом уважения. Почему в русской деревне детей приучали отказываться от угощений. И какие подводные камни скрывались за предложением «сесть вместе отобедать». Разбираю в статье, откуда это всё появилось и как работало на практике.

Почему детей приучали отказываться от угощений в гостях


Представьте деревню где-то в середине XIX века. Несколько десятков дворов, все знают всех, новости разлетаются моментально. В подобном мире репутация семьи — очень ценный ресурс, от которой зависело многое: дадут ли в долг зерно, будут ли доверять в делах, помогут ли, если возникнет необходимость. Поэтому репутацию в небольшой деревне старались беречь.

Деревня XIX века. Источник: Wikimedia Commons
Деревня XIX века. Источник: Wikimedia Commons

И теперь представьте такую ситуацию:

Гости пришли внезапно, и хозяйка ставит на стол обед, который был приготовлен для её собственной семьи. Лишних порций не готовили — зачем зря расходовать запасы? Да и хранить не настолько удобно как сегодня — убрал в холодильник и забыл до завтра. Подобное понимали все.

Поэтому, когда ребёнок бросался к еде на чужом столе едва ему предложили, соседи делали вывод: в этом доме детей не научили держать себя в руках. Не умеют отличать своё от чужого. Значит, с этой семьёй надо быть настороже.

Именно поэтому детей учили сдерживаться и не бросаться на чужие угощения. Не ради красивых манер, а чтобы семья выглядела порядочной в глазах соседей. Не бесстыжей и не «хапужной». В том числе, это был способ защитить семью от ненужных разговоров в деревне, где любая мелочь становилась темой для обсуждения.

Со временем подобное переросло в нечто большее, чем просто правило поведения в гостях. Оно стала привычкой: сначала откажись — для приличия, и только потом соглашайся.

Кстати, у данной привычки была ещё одна любопытная сторона. Она касалась уже не гостя, а хозяина — там тоже всё было устроено совсем не случайно.

Гостеприимство, как долг чести: почему это создавало напряжение


В русской деревенской традиции принять гостя считалось не просто хорошим тоном, а настоящей обязанностью. Отказать гостю в угощении, не предложить чай или хлеб, означало признаться, что в доме живут ленивые и ненадёжные люди, которые плохо работали или не позаботились о запасах еды.

Поэтому угощения гостям предлагали всегда. Вне зависимости от того, насколько удобен был случай и насколько полон был погреб хозяина дома.

Но была одна тонкость.

Как раз потому, что предлагать еду гостю было обязательством, первое предложение «садись, угощайся» ещё не означало, что хозяин действительно готов поделиться едой. Запасы в доме не бесконечные и достаются тяжёлым трудом. Хозяин мог предложить, потому что так принято, а не потому, что у него есть лишние продукты. Обе стороны это прекрасно понимали.

Иллюстрация: хозяин дома предлагает сесть пообедать
Иллюстрация: хозяин дома предлагает сесть пообедать

Так и появилась эта двусторонняя система, которая устраивала всех.

Хозяин предлагает угощение и сохраняет репутацию. Гость по началу отказывается и даёт хозяину возможность не предлагать дважды. Если хозяин настаивает, значит, он и правда готов угостить. И это уже настоящее предложение, а не обычная дань традиции.

Но это не единственная причина. Есть ещё кое-что, из-за чего люди не торопились соглашаться даже на искренние предложения.

Принять — значит быть должным


В современном обществе угощение не создаёт обязательств: можно угостить другого чашечкой кофе и это будет обычное угощение, без всяких последствий и подвоха.

Но тогда система работала по-другому: принять что-то от соседа автоматически означало, что ты теперь у него в долгу. Не в денежном смысле, а в бытовом: если тебе помогли с сенокосом — ты придёшь на сенокос к ним. Накормили в трудное время — накормишь взамен.

У крестьян не было ни страховки, ни кредита, ни магазина, куда можно зайти в любой момент. Если случалась беда — плохой урожай, кто-то заболел или сломался важный инструмент — единственной опорой были соседи. Эта страховка работала через взаимность: я тебе помог, ты поможешь мне.

 Иллюстрация: соседи жмут друг другу руки после совместного обеда
Иллюстрация: соседи жмут друг другу руки после совместного обеда

Принять чужую помощь или угощение означало войти в круг обмена, взять на себя или свою семью обязательство. Поэтому прежде, чем согласиться, человек невольно прикидывал: готов ли он взять на себя подобную ответственность?

Первый отказ давал время для размышлений, чтобы человек успел подумать и ответить осознанно, а не потому, что ему предложили.

Как подобное работало в других культурах?


В США эта система не работала вообще. Там первый отказ был настоящим. Например, предложили человеку угощение, он отказался — значит, не хочет. Если бы хотел, он бы так и сказал «да, пожалуйста». Никто не будет спрашивать дважды, потому что повторный вопрос будет звучать, как навязывание или неуважение к первому ответу собеседника.

Всё потому, что правила взаимодействия там были другими. Не было деревень, где одни и те же люди живут рядом из поколения в поколение. Об этом я подробно рассказываю в статье про слухи.

В Японии, наоборот, действует похожая модель поведения. Там первый отказ тоже не воспринимался, как настоящий отказ. Но система выстраивалась ещё длиннее: нужно было отказаться несколько раз, прежде чем согласиться.

Принять предложение с первого раза считалось неприличным. Система общения похожа на нашу. И корни у неё — те же самые: бережливое отношение к репутации, уважение к другому человеку, нежелание выглядеть «хапугой» или бесстыжим.

Таким образом, первый отказ — не врождённая скромность или черта характера. Это привычка, которая формируется там, где люди живут в тесных сообществах и дорожат собственной репутацией.

Маленькая привычка с богатым прошлым


Часто кажется, что привычки — это просто какая-то мелочь. «Так принято», «так ведут себя воспитанные люди», «это вежливо».

Но за большинством из подобных правил, часто скрыта интересная и глубокая история. Мы привыкли сначала отказываться, а потом соглашаться,
есть горячее, переживать о том, что подумают люди. У каждой из данных черт есть своё, очень богатое прошлое.

И всё это я разбираю на своём канале.

Подпишитесь, чтобы узнать почему формируются такие привычки и как это влияет на нас сегодня. Новые статьи выходят регулярно, и каждая из них про что-нибудь интересное о нас с вами и то, как мы ведём себя почти каждый день.