Между мной и племянницей Кристиной всегда существовала особая связь. Я души в ней не чаяла: с ранних лет она блистала умом и целеустремленностью, казалась безупречной. Своих детей у меня не случилось. В первые годы брака Андрей настойчиво говорил об усыновлении. Мы прошли обследования, и оказалось, что проблема с зачатием была именно у меня. Мечтавший о ребёнке, муж предлагал разные пути.
— Таня, почему бы нам не взять малыша из детдома? — часто спрашивал он. — Мы могли бы подарить кому-то семью. Возьмём маленького, двух-трёх лет. Он вырастет и даже не вспомнит, что был не родным. Мы будем любить его, воспитывать, дадим ему всё. Я бы хотел сына. А ты?
Я уклонялась. Я вообще не хотела усыновлять, уверенная, что в детдомах — дети из неблагополучных семей, с отягощённой наследственностью. Я боялась, что не смогу полюбить чужое дитя. Сначала отмахивалась, говорила, что нужно время, что морально не готова. Но когда Андрей заговорил о походе в детдом, я высказалась прямо:
— Андрей, я смирилась с тем, что не стану матерью. Не надо никуда ходить. Ребёнок из детдома — это лотерея! Я не хочу потом в старости страдать от того, кого сама вырастила. Ты подумай, какие дети там растут?
— Обычные дети, Таня. Те, у кого нет родителей, — терпеливо объяснял он. — И о каких страданиях речь?
— Девяносто процентов — дети алкоголиков и наркоманов! Да, есть сироты из нормальных семей, но их разбирают первыми. А нам достанется кто-то с генами преступников. Я не хочу тратить жизнь на того, кто потом и стакан воды не подаст.
Андрей был шокирован.
— Ты серьёзно? Ты считаешь, что эти дети не заслуживают любви?
— Можно сказать и так, — холодно ответила я. — Большинство повторяют судьбу родителей. Не надо нам никого. У меня есть племянница, я люблю её как дочь. Давай лучше о ней заботиться!
Он пытался переубедить меня, но со временем смирился. Любил и не хотел разрушать брак. Да и жизнь без детей имела свои преимущества.
Кристину все баловали. Она росла капризной, но её обожали, всегда находили оправдание.
Я поддерживала все её увлечения. В одиннадцать Кристина захотела танцевать — я отвела её в студию. Через три месяца она бросила — не сошлась характером с преподавателем. Я едва не устроила скандал.
— Как вы смеете кричать на ребёнка?! — накинулась я на хореографа. — Я пожалуйтесь руководству! Вам нельзя работать с детьми!
Та пыталась объяснить:
— Я не кричала. Просто сказала, что для серьёзных занятий нужно следить за питанием. Ей сложно выполнять элементы с её весом.
— Вы назвали её толстой?! — взорвалась я. — Всё, можете забыть о работе!
После танцев были рисование и музыка — Кристина ко всему быстро остывала. В четырнадцать она погрузилась в соцсети, выкладывая дерзкие видео. Её отец, Алексей, приходил в ужас.
— Это позор! — кричал он. — У неё в друзьях одни взрослые мужчины! Вы её совсем не контролируете!
— Она самовыражается! — защищала я. — Все подростки так делают!
Алексей пытался воспитывать дочь, но все его усилия разбивались об упрямство жены и моё вмешательство.
В восемнадцать Кристина заявила, что хочет работать.
— Ваших денег мне не хватает!
— Конечно, — саркастично парировал Алексей. — На день рождения ты металась между квартирой и машиной, а выбрала последний айфон. Спасибо, что сэкономила нам миллионы!
— Родители, которые любят детей, копят на их будущее, — огрызнулась она. — Но мне на вас рассчитывать не приходится. Буду зарабатывать сама.
Она устроилась официанткой. Хозяин кафе, Артём, начал за ней ухаживать. Кристина не сопротивлялась — ей нужны были деньги. Вскоре она уже брала их из кассы.
Я же гордилась:
— Кристиночка уже самостоятельная! Не то что другие, что на шее у родителей сидят.
Но через четыре месяца племянница уволилась.
— Что случилось?
— Был роман с шефом, — равнодушно ответила она. — Его жена устроила сцену, орала, швыряла тарелки. У неё даже припадок случился.
— Эпилепсия?
— Да. Артём умолял меня остаться, но я не хочу проблем. У меня уже есть другой, богаче и симпатичнее. Женат, но это мелочи.
Я впервые задумалась: а не прав ли был Андрей? Не слишком ли мы её избаловали?
Последние полгода я была поглощена своими тревогами. Андрей стал вести себя странно: задерживался, уезжал в «командировки».
— Бизнес расширяем, — отмахивался он.
— Раньше ты так часто не пропадал!
— Хватит истерик! — злился он. — Ещё скажешь, что у меня любовница!
Но я заметила, как он стал следить за собой, будто помолодел. Для кого?
Тем временем Кристина объявила о беременности.
— Кто отец?! — кричал Алексей.
— Думаю, он обрадуется, — улыбнулась она. — Наконец-то бросит свою старую жену. Она за годы брака так и не родила ему ребёнка.
Я побледнела.
Однажды я случайно подслушала её телефонный разговор:
— Дорогой, это же и твой ребёнок! Пойдём на УЗИ вместе!
Голос в трубке был до боли знакомым.
Кристина вышла и встретилась со мной взглядом.
— Не буду скрывать, — сказала она без тени смущения. — Я беременна от дяди Андрея. Он хотел тебе сказать, но боялся. Он любит меня, а я рожу ему ребёнка. Ты ведь не смогла.
Я развелась. Андрей теперь жил с Кристиной в ожидании ребёнка.
Я не устраивала сцен. Просто молча собрала вещи и ушла, оставив записку:
«Я не буду мешать вашему счастью. Но и простить не смогу. Прощай.»
Андрей сначала растерялся, затем пытался вернуть — звонил, писал, умолял о встрече. Но я была непреклонна.
Я уехала в другой город, устроилась в небольшую дизайн-студию. Работа спасала от безумия. Постепенно боль притупилась.
Через полгода я случайно встретила Антона — старого знакомого. Он знал мою историю, но никогда не лез с расспросами. Просто был рядом.
— Ты заслуживаешь счастья, — сказал он как-то. — Не замыкайся.
Я не верила, что смогу снова любить. Но жизнь распорядилась иначе…
Отношения Андрея и Кристины не сложились. После рождения ребёнка она показала истинное лицо — капризное, эгоистичное, вечно недовольное.
Андрей пытался быть хорошим отцом, но с каждым днём осознавал свою ошибку. Он часто вспоминал меня, но гордость не позволяла признаться в этом даже самому себе.
Через три года мы с Антоном поженились. Переехали в новый дом, завели собаку. Казалось, прошлое осталось далеко позади.
Но однажды в кафе я увидела Андрея. Он был один, выглядел измождённым. Наши взгляды встретились.
— Привет, — тихо произнёс он.
Я кивнула. Ни злости, лишь лёгкая грусть.
— Как жизнь?
— По-разному, — улыбнулась я. — Но я счастлива.
Андрей опустил глаза.
— Я рад за тебя.
Больше мы не виделись.
С Божьей помощью я родила дочку. Антон обожает нас обеих.
Кристина же, не выдержав быта и ответственности, бросила Андрея с ребёнком и уехала за границу.
Андрей остался один. Он понял, что потерял самое дорогое — любовь и доверие женщины, которая была бы с ним до конца.
Но иногда, глядя на закат, он вспоминал её улыбку и думал:
«А что, если бы я тогда сделал другой выбор?»
Жизнь расставила всё по своим местам. Кто-то обрёл счастье, кто-то горькое раскаяние.
Читайте также: «Пока мы живём вместе — твоя жена должна уважать меня, а не оскорблять с порога» — заявила свекровь