Эта история началась в трудное послевоенное время. Одержав Победу, страна начала возрождаться, строить и творить, подниматься из руин. Возрождались заводы, фабрики, культурные учреждения. Отстраивались целые города и села! Поднимали совхозы и колхозы. Страна крепла и вставала уверенно на ноги.
Не отставало и село Васильево. До войны оно было огромное. Была и школа, и детский сад, и медпункт свой, и Дом культуры. Во время войны досталось селу. Точнее, всему Васильевскому поселению. Фашисты бесцеремонно вторглись и расположились в селе на правах хозяев, устанавливая свои правила, творя расправы с несогласными. Но недолго длилось их «правление». Красноармейцы быстро их выбили из села, к великой радости васильевцев. Но след горький оставили фашисты. Сожгли деревни, расстреляли сельчан, разгромили школу, разграбили музей в Доме культуры. Ах, какой же был музей! Его с огромной любовью собирала Зинаида Петровна, коренная жительница села. Досталось и совхозу «Колос». Технику раскурочили, поголовье скота «пошло на закуску» под шнапс, сожгли амбары, зернохранилища… И вот все это упорно и с огромной самоотдачей васильевцы восстанавливали. Первым делом восстановили школу и совхоз. Совхоз - основной кормилец, а без знаний страну не поднять, не возвысить! Но не забывали и про людей. Восстанавливали дома, даже целые деревни. Да что там, восстанавливали. Строили новые деревни. Вот одной из них и была деревня с поэтичным названием Ромашки, где и произошла эта история.
В Ромашках построили две линии домов. Больших, просторных, светлых. Таких, в которых людям будет хорошо житься, счастливо. Каждый дом стоял и ждал, когда в него вселятся жильцы. Это было очень и очень волнительно… Кто будут эти люди? Понравится ли им дом? Будут ли его любить? Каждому дому хотелось, чтобы он стал родным, своим! Чтоб после работы хозяева с радостью возвращались! И волнение становилось сильнее по мере заселения деревни.
Вот и первые жители. Семья учителей с детьми. О, каждый дом был рад принять УЧИТЛЕЙ. Это первые люди на деревне! Грамотные, интеллигентные, уважаемые. Они идут по улице и присматривают себе дом. Ну, вот и нашли! Второй дом на первой линии. Второй дом от радости так и засверкал стеклами новых окон. Конечно, остальные дома были рады за него, но и волновались одновременно. Вот и еще поселенцы. Они ходят и выбирают, присматривают. Выбрали. Потом за ними еще и еще приходили, выбирали, заселялись. Остальные дома стали очень переживать и волноваться. Люди стали приходить не так часто. А их все не выбирали… Почему? Чем они не нравились?
Заселенные дома очень гордились тем, что они нашли себе хозяев. Ночами, перебивая друг друга, рассказывали про то, как прошел их день, что нового. Хвастались тем, что половик новый постелили, кому-то тюль новый повесили, кому-то потолок побелили. И очень завидно и грустно становилось пустым домам. Их так и называли «бесхозники».
К осени заселили все дома, кроме одного. Это был шестой дом по второй линии. Он стоял потерянный, одинокий… Его перестали замечать другие дома. У них появились свои проблемы, заботы, интересы. Ночами они так же продолжали хвастаться, делиться, сетовать. И лишь пустому Дому нечего было рассказать. Да и что скажешь, когда ты одинок и каждый твой день однообразен? И он стоял скромно и терпеливо ждал…. Жители проходя мимо, очень грустно вздыхали и жалели этот дом. А еще они говорили то, во что Дом вовсе не хотел верить! Говорили, что не скоро придут сюда жильцы, что все уже живут по своим домам, а ему, видно, так и стоять одиноко. А кто-то говорил, что так и сгниет и рухнет никому ненужным. И дома все только об этом и шептались, грустно вздыхая о его судьбе… А Дом не хотел в это верить и продолжал ждать, отгоняя от себя грустные мысли. Он теперь даже перестал слушать и разговаривать с другими домами. А те и не заметили, что шестой дом по второй линии не участвовал в жизни деревни. Им было не до него. Так Дом стал одиноким домом.
Наступила осень с затяжными дождями и серыми днями. Дом стоял под дождем, чувствовал, как противные капли дождя стекают по трубе в печку. А печка, сердце дома, сыреет. А если она отсыреет и начнет разваливаться, как он будет согревать своих жильцов? И Дом решил всеми силами противостоять натиску дождя. Пусть он через трубу и проникает, но надежные печные заслонки сдержат натиск дождя! Он плотно держал окна, чтобы они не открылись от ветра, следил за шифером на крыше, чтобы противные капли не попали внутрь. А зимой Дом укутался снегом, как одеялом.
Долго длятся зимние ночи. Тишина. Мороз. Звезды. Из труб остальных домов столбом в небо поднимается дым, приветливо светятся окна. Дом представлял себе, как внутри греются хозяева, как в печи пекутся пироги и томятся щи… Дому тоже хотелось кого-то согреть своим теплом. Но он был одинокий дом, на который все прекратили обращать внимание. Тогда он еще больше укрылся снегом, чтобы никто не видел его одиночества и грусти. Так он и простоял до прихода весны.
Солнце стало появляться чаще и стало своими лучами согревать землю. Снег начал сходить. Теперь по утрам стало слышно щебетанье птиц, воздух становился теплее и теплее. Вот уже и травку показалась. Жизнь в деревне просыпалась от зимнего затишья. Со дворов стали выгонять на выпас скот, сажали грядки, начали распускаться деревья. В совхозе во всю кипела посевная. Теперь тишину зимних ночей сменили прогулки молодежи, которые ходили неспешно по улице и распевали веселые песни под гармонь. И Дом тоже почувствовал приход весны! Он стряхнул снег с крыши, подставил стены весеннему солнышку и ветру, чтобы они просохли, умылся теплым весенним дождиком. Весенний дождик-это не то, что осенний. Весной дождик мягкий, теплый, приятный, озорной, в отличии от холодного, противного, колючего и занудного осеннего дождя. А вместе с этими переменами снова стала теплиться надежда на то, что у него появятся хозяева.
То ли чудо произошло, то ли вера Дома в обретение хозяев была настолько велика, но вскоре в деревне Ромашки появилась машина председателя совхоза, а за ней ехала бежевая «Победа». Казалось, что вся деревня замерла от изумления. Мальчишки бросили все свои важные дела и побежали вслед. Бабы, стоявшие на улице и обсуждающие последние сплетни с фермы, удивленно провожали взглядом машины. И всех мучил один вопрос: «К кому это приехали важные люди?». А что ни важные - никто и не сомневался. Не каждого будет сопровождать председатель совхоза лично. «Победа» проехала по улице, оставляя за собой небольшое облачко пыли, и остановилась у шестого Дома по второй линии. Никто этого не ожидал. Не ожидал и сам Дом. Неужели? К нему приехали? Это его хозяева? Но радоваться Дом не спешил, боялся, что он не понравится, от него откажутся, а ему будет горько и обидно… Так было уже и не раз…
- Ну, Александр Иванович, вот! Располагайся! Это и есть твои хоромы!- сказал радостно председатель совхоза.
- Ух, ты! Ну, Степан Семенович, не ожидал… - ответил мужчина с чувством. – Действительно, хоромы! Машенька, Иринка, выходите! Посмотрите, где нам жить теперь предстоит.
Из машины вышла женщина чуть младше Александра Ивановича, а следом за ней милая девочка Иринка с длинной косой в цветастом модном платье.
- Фрось, городские поди….- начали шептаться бабы, оправившись от шока.
-Агась. Глянь-ка, такого платья и в районе не купишь.
-Платья… А машина? «Победа»! Такие тока фронтовикам заслуженным дають….
Пока деревня гадала: кто это и зачем приехали, Александр Иванович с семьей и председателем вошли внутрь Дома.
- Сашенька, посмотри какой светлый дом! И как пахнет свежей доской! – по-детски восторженно сказала Машенька.
-Папка, а комнаты! Тут есть комнаты! Как у нас в городской квартире! – бегала по дому Иринка.- Эта, чур, моя! Тут окошко прямо в сад выходит! Я буду сидеть за столом и любоваться красотой природы. И писать свои рассказы!- мечтательно проговорила Иринка, закинув слегка голову назад и разведя руки в стороны.
Александр Иванович и Семен Степанович улыбались.
-Ну, что ж, Александр Иванович, даю тебе два дня на то, чтобы обжиться, а потом жду у себя. Обсудим, как будем медицину восстанавливать.
Александр Иванович и Степан Семенович пожали друг другу руки, и председатель вышел из дома.
- Саша, я дома. Я теперь поняла, что я дома. Вот наш дом! – тихо сказала Маша и прижалась к мужу.
- Как же хорошо! – прокричала Иринка!- Мы ДОМААААА!!!
Дом замер! Он так долго мечтал об этой минуте. С самого момента своей постройки. Но он не представлял, что будет так волнительно… Теперь он не «бесхозник», он теперь настоящий Дом, у него появились хозяева, которым он понравился! И не сгинет он, нет, пусть и не мечтают. И все, что трепали бабы языком про него- глупости. Они всегда говорят только глупости! Вот и сейчас пристали к председателю с расспросами про то, кто приехал, откуда и зачем. Бабские сплетни! Но Дому, собственно, это уже стало не интересно! Он стоял тихий, и его переполняло чувство гордости и важности.