Это была пятница. Я заправлял очередной HP 78A, когда открылась дверь. Клиент. Пожилой. С лицом человека, который говорит: «Я тут сам немного попробовал, но ничего страшного».
В руках — Canon 725, зачем-то обмотанный синей изолентой.
Снимаю изоленту. Всё держится на честном слове. Внутри магнитный вал воткнут не той стороной, ракель лежит в отсеке для отработки, на фотобарабане куча сколов, а всё в отсеке для тонера засыпано серой субстанцией, похожей на цемент.
— Это что? — спрашиваю, показывая на цемент.
— Порошок нашел в гараже, к старому ксероксу. Еще советский. Думал, сойдет. Я же раньше работал в "ящике", как Союз развалился, забрал себе пару мешков этого порошка, да и оставил у себя в гараже до лучших времён.
Порошок спекся в монолит за тридцать лет. Я вытряхиваю это в контейнер для отработки, на руках грязь по локоть.
— Тут магнитный вал убит, ракель убит, фотовал в сколах. Не говоря уже о том, что не стоило засыпать в него ваш "советский артефакт".
— А заправка сколько будет стоить?
— Заправка не делается, когда внутри все сломано. Это как масло в двигатель залить, если поршни рассыпались.
Клиент задумался.
— А если просто собрать и заклеить? Распечатать хоть что-то?
Смотрю на изоленту, которую он принес. Смотрю на картридж.
— Могу собрать. Но будет сыпать, полосить и, скорее всего, взорвется внутри вашего принтера. Если принтер не жалко — рекомендую заправить.
Клиент забрал картридж, сказал «подумаю» и ушел. Через час позвонил: «Давайте новый, сейчас заеду».
Я вытер руки, снял перчатки, выкинул остатки советского цемента в мусор и пошел пить кофе.
Ровно ничего героического. Обычный день.