Сначала были песни
Вчера был матч с Мали. И я подумал: ну вот, очередная страница в дневнике, который никто не хочет перечитывать. Пятый год мы на футбольном карантине. Все стадии уже прошли: сначала отрицание («ну сейчас начнут играть»), потом гнев («да что ж такое»), торг («дайте хоть с кем-нибудь нормальным»), депрессия («ладно, хоть так») — и вот мы уже на втором круге принятия. Только приняли мы странную вещь: что сборная — это не про футбол, а про песни. Схема старая: сбор — песня — победа — песня. Это работало какое-то время.
Сначала был Шуфутинский. «3-е сентября» в центральном круге залетело так, что все умилились. Потом — Ираклий с «Лондон-Париж». Матвей Сафонов после матча с Никарагуа ходил как сын города, подпевал и улыбался, хотя сыграл плохо. Но тогда как бы простили. Потому что было смешно, занятно, и победа 3:1 закрывала глаза на то, как она добыта — с пенальти, с удалением у соперника. Но ощущение, что переел сладкого, накапливалось. А в этот раз позвали Мою Мишель и Елену Ваенгу.
Сами они в РФС этого не хотели, но получилась отличная метафора. Сначала нежная лирика с повторами: «для тебя, для тебя, для тебя». Потом вдруг — Ваенга: «куришь, дымишь, как паровоз». Как будто вся сборная закурила в подтрибунке и смотрит в одну точку. Но теперь это уже не работает.
Автор фото: РФС
С Мали стало совсем печально. Там уже ни Сафонов, ни Ваенга не спасали. Карпин говорит: играли лучше. Ну да, лучше, чем с Чили (0:2). Лучше, чем с Перу (1:1). Лучше, чем с Никарагуа (3:1 — с пенальти и удалением). Но по сути второй состав Мали — с игроками «Балтики» и «Пари НН» в старте — не позволил сборной России создать ничего особенного. Они приехали, отбегали, уехали. Мы остались с ничьей и с чувством, что пора выключать свет. Песни больше не работают. Иллюзия праздника трещит по швам.
Нет лидера. Есть коты
В этой команде нет голоса. Ни такого, как у Онопко, который мог навести порядок. Ни такого, как у самого Карпина, когда он ещё бегал и забивал. Ни такого, как у Дзюбы, который тащил на себе всю раздевалку и при этом раздавал интервью, от которых загорались глаза. Сейчас — сытые коты. Они умеют играть в футбол: знают, как бить, как открываться, как держать мяч. Но как будто устали ждать большого дела. В чемпионате страны всё куда интереснее: борьба за золото, премиальные, медали, разборки на каждом туре. Сборная уже не предел мечтаний. Она стала нагрузкой, от которой не отказаться, но и радости она не приносит. Карантин затянулся.
Автор фото: РФС
Футболистам досталось больше всех. Учитывая срок, можно сказать, что свою дисквалификацию они уже отбыли. Особенно печально на это смотреть в разрезе того, как других атлетов — медленно, осторожно, но всё же возвращают на мировую арену. А сборная до сих пор играет с Мали и Никарагуа и каждый раз кто-то говорит: «это другое».
Нужно выходить на ФИФА. Искать более статусных соперников. Иначе интересное поколение — Глушенков, Батраков, Круговой — может пропасть. Не перегореть в товарищеских играх, не привыкнуть к мысли, что сборная — это второстепенно. Если сойти с ума и представить, что завтра Трамп вдруг зовёт нас на чемпионат мира, эта команда провалится с треском. Потому что последние четыре соперника:
Перу — 1:1Чили — 0:2Никарагуа — 3:1Мали — 0:0
Ни одна из этих команд не вышла на чемпионат мира.
Карпин всё понимает
После отвратительной работы в «Динамо» он под двойным прицелом. Его пресс-конференции становятся всё более дерзкими и злыми. Он хочет послать всех, но вынужден оправдываться за невнятную игру. При этом до последнего ставит в состав своих ребят из «Ростова» и Дмитрия Баринова, пик которого уже в прошлом.
Ждём новое видео из раздевалки, где он матерится на игроков и пытается зажечь глаза. Потому что Максим Глушенков спокойно сказал: играли нормально, расстраиваться нечего — не проиграли же.
Это уже не футбол. Это ритуал. Мы привыкли. Это и есть главный диагноз. Раньше после 0:0 с Мали команду сожрали бы с потрохами. Сейчас — «ну, не проиграли же». Никто не злится. Никто не требует крови. Это уже не спорт, а обязанность: приехали, спели, отбегали, разъехались. Сборная превратилась в декорацию. Там нет спроса на победу, потому что нет чувства, что победа может что-то изменить. Мы застряли между «это другое» и «не проиграли — и хорошо». Мы зашли на второй круг карантина и до сих пор не знаем, когда выйдем.