Было у нас такое явление среди студентов — парень, которого нельзя назвать всеобщим любимцем, однако редко кто говорил о нём плохо. Сейчас это уважаемый человек, офицер, командир взвода или батареи. Все знакомые ещё со студенческих времён утверждают, что поручик Ржевский рядом даже близко не стоял.
Наш герой отличался отменным здоровьем, занимался борьбой, соответственно образу, пил всё, что горело, и много. Умел материться на пяти языках совершенно искренне, причём его мат выделялся изысканностью и нестандартностью, обожал преферанс, знал массу историй и поэм, страшно пошлых, но смешных до безумия. Когда мы стояли часами в очереди за спиртным в конце восьмидесятых—начале девяностых, наш персонаж устраивал нечто вроде разговорного шоу со всеми участниками очереди, да так талантливо, что публика была готова покупать билеты. Такое впечатление, что народ шёл не за поллитрой, а именно послушать нашего героя.
Его забавы тоже были необычными и слегка хулиганскими. Любил после выпивки устроить у входа в общежитие «антиникель» — выпускал всех, но никого не пускал внутрь. Вахтёрша справиться с ним не могла, связываться боялась, да и сам он был как бы своим человеком. Однажды трое крепких парней попытались убрать его с дороги, но профессиональный разрядник по борьбе отстоял свою позицию, не позволив нарушить правила антиникеля. Возле общаги собиралась толпа народа, через некоторое время все расходились, кому уж совсем приспичило — лезли в окно. А чтобы добавить веселья, когда уставший охранник уходил отдохнуть, наш антиникелевщик выставлял вместо себя двух верных товарищей, шел заправляться водочкой и снова мужественно занимал пост.
Но закончилось его студенчество внезапно после одного случая. Нашему университету исполнилось 70 лет, было грандиозное празднование с карнавальным шествием, концертами и открытой вечеринкой прямо перед окнами общежития, где жил наш герой. Деканы факультетов нарядились в профессорские мантию времен Канта с шапочками на кисточках. Один из деканов заметил картину, которая даже среди общего беспорядка выглядела неправильной.
А дело в том, что наш герой решил сыграть в игру, которую назвал «Дороховым». Согласно роману Толстого «Война и мир», подвиг Дорохова заключался в том, что тот сидел на подоконнике распахнутого окна ногами наружу и пил шампанское прямо из бутылки. В нашем случае шампанское заменила водка. Декан увидел, как из окна подвластного ему общежития свешиваются две ноги крупного студента. Единственным местом контакта студента с окном оказалась задняя точка тела, руки отсутствовали. Студент нагло, залпом, на глазах у всех выпивал бутылку водки прямо из горла. Это зрелище возмутило декана, который направился разобраться, что тут происходит. Поднявшись на четвёртый этаж сквозь шумную толпу, декан обнаружил нашего героя сидящим в той же позе и продолжающим подстёгивать публику отборным матом.
Герой сначала никак не отреагировал на крик и попытки воздействия пришедшего декана. Медленно повернулся, долго фокусировался взглядом на тёмном пятне, которое представляло собой чудо в канторской мантии с кепкой на кисточке, и лишь спустя несколько секунд понял, кто перед ним стоит:
— Ты что?.. Декан, что ли?
— Да! Я декан!
— Декан... (задумчиво) Ну и пошел на...!
После чего бодро развернулся и продолжил вдохновлять собравшихся своими словесными упражнениями.
Дело было, как говорится, в мае. После этого наш хулиган почему-то не смог сдать летнюю сессию, особенно предметы по специальности.
Так он и стал поручиком, то есть профессиональным военным.
Автор: Владимир Я.